Неубиваемый маг

Глава 5

Из темной глубины вынырнула гигантская склизкая рыбина с выпученными глазами и острыми, как бритва, зубами. Гадина утащила меня за ногу и раскрыла пасть, чтобы заглотить целиком.

А вот хрен тебе! Посмотрим еще, кто кого сожрет!

Звериные инстинкты перед лицом смерти обострились. Я нырнул глубже уворачиваясь от щелкнувших передо мной челюстей. Тварь рванула вперед, бухая хвостом и выбивая остатки воздуха из легких.

Я захлебнулся, глотнув воды, но сумел выхватить кинжал. Отчаянно боролся за жизнь, вслепую нанося удары кинжалом. Легкие горели от нехватки воздуха, сознание начало уплывать. Собрав остатки сил, сформировал в ладони пульсар и залепил его прямо в пасть монстра, который вознамерился добить строптивую добычу.

Мощный хвост твари заходил ходуном, поднимая бурю. Мне прилетел такой удар, что в глазах потемнело, и я пошел ко дну вместе с поверженным противником.

Последнее, что запомнил, яркую вспышку света и невидимую силу, которая потащила меня наверх.

Очнулся я от того, что над мной скулили волчата. Поганцы подобрались к лицу и лизали его шершавыми языками.

Фу, сска, мокро же!

Я поморщился и застонал, осознавая, что снова умудрился сдохнуть. Да сколько можно?

Приподнявшись, присел и повел мутным взглядом вокруг. Меня вынесло на узкий пятачок посреди обломков скал, усыпавших берег. Ласковые речные волны тихо накатывали, постепенно засасывая в прибрежный песок.

Дохлая рыбина валялась неподалеку и начинала пованивать. Усохшую тушу выбросило на камни и крепко зажало между ними. Волчата уже пытались ее обглодать, но толстая шкура оказалась им не по зубам.

Бонус, доставшийся от рыбины, я осознал не сразу. Вначале даже не придал значения тому, отчего не замерз, пару часов провалявшись на берегу. Подумал, что за день солнце нагрело мелководье и камни, которые защищали от ветра.

С одеждой мне катастрофически не везло. Все, чем успел разжиться у отшельников, сгорело, когда я возвращался к жизни. Кинжал, которым сражался с речной тварью, остался где-то на дне.

Без оружия я оставаться не собирался. Выломал у мертвой гадины крупный клык, который ничуть не уступал клинку по прочности. Морду рыбине я подпалил знатно, только поэтому удалось его вытащить из мощной челюсти.

Я наковырял еще несколько острых зубов в надежде, что получится их потом продать. А вот шкура успела так ссохнуться на солнце, что стала каменной.

Пожрать бы. Пустой желудок напомнил о себе возмущенным урчанием. И волчат покормить не помешало бы. И место для ночлега найти.

Я зашел в воду, чтобы умыться и прополоскать единственную уцелевшую рубаху, вывалянную в песке. Зачерпнув полные пригоршни, щедро плеснул жидкости себе в лицо. Пресные капли попали на шею, где я ощутил странный зуд.

— Что за дерьмо? — потрогал себя за ушами и не поверил, когда обнаружил, что кожа там расслаивается, скрывая под тонкими наплывами самые настоящие жабры. — Ну и подарочек достался! — хмыкнул и не отказал себе в желании тут же проверить, действительно ли могу дышать под водой.

Прихватив с собой клык, мало ли, еще какая тварь попадется, я нырнул, глотнув побольше воздуха. Однако скоро он закончился, а я все еще плыл…

Хотя плыл — громко сказано, так перебирался по дну и совершенно не испытывал дискомфорта. Только кожные пластинки за ушами удлинились, а между пальцами образовались перепонки. Видимость в мутной воде оставляла желать лучшего, зато я стал чувствовать крупные и мелкие живые объекты поблизости.

Речной подводный мир кишел жизнью. Всюду сновали мелкие рыбешки, среди которые попадались и крупные экземпляры. Пользуясь моментом, насадил парочку на острый и длинный зуб твари. Только не успел далеко убраться, как пожаловала родственница той рыбины, что сушилась на берегу.

Мерзкая гадина, что в жизни, что после смерти.

Способ ее прикончить я уже знал. Подпустил рыбину поближе и ударил магическим пульсаром.

В воде их формировать жутко неудобно. Мне повезло в прошлый раз, что тесно сцепился с гадиной. В контакте со склизкой тушей, сгусток магии выжег ту часть, что соприкасалась с ладонью.

Морду твари разворотило знатно, половина клыков пришла в негодность. Зато мясистая часть целиком досталась мне. Подхватив добычу за хвост, поплыл к берегу.

Волчата с урчанием впились в сочные куски, а я накромсал тонкие полоски мяса, промыл их и разложил на камнях, чтобы подсохли. Жаль, что специй не было, а так бы засолил впрок.

Но я намеревался позже насобирать хворост и пожарить сочные стейки. Попутно снял с добычи несколько полос плотной чешуи. Неизвестно, насколько она ценится среди местных, но соорудить из нее хоть какую-нибудь защиту вполне возможно. Главное, тщательно выскоблить и просушить, чтобы дольше служила.

Возле рыбьей морды, из которой пытался наковырять побольше острых зубов, я нашел два мешочка, источающих едкий запах. Стоило его вдохнуть, как легкие свело спазмом, а в горле заклокотала кровь.

Сска-а-а!

Подыхал я мучительно, корчась от боли и едва не помутившись сознанием, пока из пор сочилась кровь. Яркая вспышка сработавшего дара оборвала страдания. Лишь на подкорке билась отчаянная мысль: только бы не задело волчат.

Пусть хоть все монстры речные передохнут. Только не они!

— Демонова отрыжка! Да сколько можно? — выругался я, приходя в себя и обнаруживая у берега десяток сушеных, всплывших кверху брюхами гадин. — Что ж, Темнояр, поздравляю! — пробормотал, разглядывая кожистые мешочки с темной жидкостью внутри. — Кажется, ты только что получил иммунитет к местным ядам. И нашел способ, как уберечь того, кто находится поблизости, от неизбежной расплаты за воскрешение.

Волчата сидели по берегу, поскуливая и не решаясь подойти ближе. Они изрядно обглодали рыбную тушу, обожрались и напоминали два шерстяных шарика. А я скоро в скелет превращусь, если немедленно чего-нибудь не съем.

От рыбных стейков ничего не осталось. Поганые птицы галдящим ворьем кружили возле рыбного остова. Судя по всему, эти крылатые твари и сожрали мои запасы. Твою ж, демоническую задницу!

На этот раз я поступил умнее. Сначала собрал хворост и нашел нам место для будущей ночевки. Чуть поодаль наткнулся на крохотную пещеру в скале, нависающей над берегом. Туда я перенес волчат, натаскал лапника и веток, ободрал поляну с волнистой травой у кромки леса. И только потом отправился на рыбалку, прихватив с собой парочку рыбьих клыков.

Я отплыл поглубже и долбанул пульсаром по скоплению небольших рыбешек. Десятка три моментально всплыли, а мне того и достаточно. Насадил их плоские тушки на длинные зубья и вытащил на берег, где быстро выпотрошил и промыл в реке от внутренностей. Дальше оставалось только спокойно обжарить добычу до золотистой корочки.

Способ рыбалки мне понравился. С утра я надумал повторить и приготовить рыбу на завтрак, потому что дальше нам предстоял долгий путь.

За ночь река унесла прочь остатки кровавого пиршества и последствия моего двойного возрождения. Берег очистился от чешуи, костей и рыбных скелетов, оставив после себя только полоску чистого песка.

На рассвете после сытного завтрака, мы с волчатами отправились в обратный путь. Я обогнул скалу по суше, хотя возникал соблазн проверить путь по воде. Но, рассудив здраво, я решил, что даже с жабрами двигаться по течению будет легче, чем против него.

Четыре перерождения подряд сделали меня намного сильнее. Тело Григория окрепло, стало выносливым, способным противостоять серьезным опасностям. Утром я размялся, вспоминая боевой комплекс из прошлого, и остался собой доволен.

Звериная гибкость позволяла выполнять самые сложные связки, идеальной постановки которых я добивался годами. Чутье и нюх безошибочно определяли, с какой стороны грозит опасность. Выносливость давала фору перед любым противником. Только координация пока оставляла желать лучшего. Но ничего, это вопрос времени, когда я сумею перестроиться.

И только в магии я не мог похвастать результатами. От изначального уровня, когда я едва формировал одно заклинание, теперь мне были доступны три простых плетения.

Через пару часов быстрого бега через лес, я вышел к реке, которая скрывалась между резко вздымающихся к небу скал. Оставлять волчат на берегу я не решился. Это за скалой, где река резко расширялась, вокруг не было ни души. А лесу всякие твари водились, способные схарчить детенышей.

Приметив поваленной бурей дерево, я подтащил его к берегу и спихнул в воду. Вещей при себе немного осталось, все уместились в мешке, даже остатки роскошного завтрака. Закрепив мешок среди веток, я усадил щенков на ствол, спустился в воду и поплыл, прячась в тени мощного ствола и внимательно поглядывая по сторонам.

Темные скалы по бокам вздымались кверху, оставляя узкую полоску голубого неба. Редкие деревья по обоим берегам росли прямо из воды, дополняя непередаваемый облик дикой красоты.

Наконец, на другой стороне я увидел отмель, заросшую камышом, и деревянный причал, возле которого покачивались две деревянные лодки.

Кажется, я нашел, что искал.

Причал, столь удачно спрятанный среди скал, выход к большой воде, по которой способен пройти груженный корабль, наталкивали на подозрения, что я столкнулся с контрабандистами.

Если так, то никто их не хватится в ближайшее время. Никто не станет искать, а это значит, что я спокойно могу получить всю интересующую информацию.

Причалив к берегу, я затащил край бревна на отмель и перенес волчат на крохотный островок суши.

— Сидите здесь тихо! — приказал им. — Я скоро вернусь.

Вооружившись клыками речной твари, я бесшумно двинулся к хижине, построенной возле небольшого грота. Из трубы вился дымок и одуряюще пахло жареным мясом. Подобравшись вплотную, я приник к стене.

Внутри раздавались хриплые голоса, доносился смех. Прислушавшись к тому, о чем трепались в хижине, я хищно оскалился. Значит, не ошибся, когда решил, что Ольгу увезли на том корабле.

— … и тут Клим говорит: «Такую красоту в ледяной воде бросить? Да ни в жисть!» — хрипло хохотнул первый. — Вытащил ее, как русалку морскую. Да еще волчонка вместе с ней подобрал. Живая, говорит, девка-то.

— А что Клим? Позабавился бы и тут оставил. Глядишь, и нам бы чего перепало, — мечтательно причмокнул второй.

У меня аж в глазах потемнело от ярости. Теперь я не сомневался, кого прикончу первым. В живых оставлять никого не собирался.

— Вол, ты сдурел? Позабавиться! — осадил первый. — Это тебе не деревенских баб на сеновале щупать. Девка-то явно не из простых, с кем можно покувыркаться и бросить.

— Да что другое-то? Баба, она и есть баба, деревенская или аристократка. Все одинаково устроены. Люблю, когда строптивые попадаются, — послышался глумливый смешок.

— Но эта девка точно не про нашу честь. Клим, как ее увидел, в лице переменился. Кафтан с себя сдернул, укутал и в каюту понес. Еще и наорал на нас, мол, чего вытаращились? Заняться нечем? Не хуже того волчонка зубы скалил.

Посчитав, что услышал достаточно, я вышиб ногой дверь и ворвался внутрь. Два грузных бородатых мужика с опухшими рожами вытаращились на меня изумленно.

— Кто такой? Чего надо? — прохрипел один, хватаясь за топор, лежащий на столе.

— Смерть твоя! — процедил, выбив оружие из его руки, и с размаху всадил рыбий клык в ладонь, пригвоздив ее к столу. Мужик взвыл не своим голосом.

Второй клык я воткнул в глотку уроду, увернувшись от пудового кулачища, способного отправить на тот свет с одного удара, и от души засадив пяткой по коленной чашечке. Здоровенная туша рухнула на пол и задергалась в хрипах и конвульсиях.

На поясе полутрупа я приметил охотничий нож. Его и забрал, чтобы прижать первого, пытающегося высвободить руку.

— Говори, сска! — процедил, приставив лезвие к горлу. — Кто такой Клим? Где живет? Куда отправился? И не вздумай врать. Я ложь за версту чую. — Надавил на клык, проткнувший ладонь насквозь, и пошевелил его в ране.

— А-а-а! Климов! Капитан Леонид Климов! — захлебываясь от боли, заверещал мужик. — Он с Севера. Говорят, что из Архангельска. Ходит по всем портам. Промышляет пушнину, лес, осетрину. Важная шишка, с магами и охраной. Артефакты на нем мощные, сам видел. А еще связи есть… Любого в бараний рог скрутит, — я еще пошевелил клык, подстегивая к общению.

— Зачем ему женщина, которую выловил в реке? Куда он ее повез?

— Откуда мне знать? Подобрал девку со зверем. Река принесла.

— Это я уже понял, — надавил ножом на горло, слегка царапая кожу. — Скажи, где искать?

— Не знаю! — противно взвизгнул мужик. — Клянусь! Ничего больше не знаю. Клим в свои дела таких, как я не посвящает. Мое дело маленькое — причал сторожить, да вовремя сети ставить.

— Как часто Клим сюда заходит?

— Так, каждый месяц, почитай. Но это в теплое время года. А на зиму, как лед на реках встает, так до весны не появляется.

Север, значит. Архангельск. Капитан Климов, — мысленно собирал кусочки мозаики.

— Есть что-то еще? Любые подробности? Чем еще промышляет? Где его найти?

— Не знаю больше! Парень, пощади! Я тебе все сказал.

— А ты бы пощадил женщину, если бы капитан ее не забрал? Хоть кого-то щадил, кто тебе в руки попадал? — процедил сквозь зубы, не испытывая жалости к уроду. — Впрочем, у тебя есть шанс пожить еще немного. Говори, где добро ворованное припрятал?

— Я? Нет ничего! Ничего не прятал, Единым клянусь!

— Вот и отправляйся к нему, — сильнее надавил на нож.

— А-а-а! Стой! Не спеши! Я скажу… Все скажу, только не губи. Тут, в лесу, неподалеку схрон сделал. Отведу, если хочешь. Покажу. Там золото, цацки дорогие, каменья — все отдам.

— Цацки откуда? Путников грабил? — пнул жирную тушу в бок коленом. — А в живых кого-то оставлял? Рассказывай, ну? Чем промышлял тут?

Запел, сска, соловьем, стоило его прижать посильнее. От его рассказов тошно сделалось.

Про схрон я подробно выпытал, где расположен и по каким приметам можно найти. А после прирезал сволочь, которая целые семьи убивала ради наживы. Вместе с детьми.

От трупов я избавился, выкинув тела в реку. Течение быстро вынесет их к разливу, а там столько хищников водится, что никаких следов не останется. Сам же хвалился, что река за него всю грязную работу делала.

Из сбивчивого рассказа Хриплого я узнал, что к востоку от реки, верстах в двадцати, есть деревня. Но, чтобы добраться до человеческого жилья, следовало обогнуть болото, где водилось множество мороков.

Об отшельниках, живущих в горах, мужик слышал, но редко с ними сталкивался. Очень уж далеко забрались, добираться долго. Да и зачем, когда река исправно поставляла все, что необходимо? В том числе и жертв, чьи кости покоились на дне.

Тщательно обыскав хижину, я собрал все, что могло пригодиться. В сундуках хватало одежды с чужого плеча, так что выбрал себе несколько штанов и рубах, обзавелся теплой курткой и сапогами.

Но главное, я разжился оружием: не только добротными охотничьими ножами и арбалетом с приличным запасом болтов, а магольерами — короткоствольными ружьями с магическими зарядами.

Помимо этого, прибрал к рукам запасы провизии. Сушеное мясо, вяленую рыбу, крупы, специи, фляги с водой. У причала выбрал лодку покрепче, а вторую отбуксировал выше по течению и припрятал в камышах. Мне еще придется сюда вернуться, так что лодка пригодится.

Оставаться в хижине было рискованно. Если охотники нагрянут, деваться тут будет некуда. Мне предстояло найти для волчат и прикарманенного добра надежное убежище, и лучше всего для этого подошла бы нора мороков.

Я был уверен, что отшельники не отстанут. Они уже наверняка прочесывали лес, чтобы выйти на наш след.

Вспомнив былые навыки, расставил в хижине и вокруг нее ловушки. Острые колья, покрытые ядом речной твари, натянутые веревки с петлями, магические капканы. Сил они требовали не так много, зато поражающий эффект получался убойным.

Лодку с припасами я увел еще дальше и использовал остатки магического резерва, чтобы наложить «отвод глаз». А уже после отправился искать убежище.

Подходящее логово кабаньих мороков учуял по запаху. Твари облюбовали овражек, куда во время дождей натащило кучу бурелома. Под ним они вырыли довольно вместительную землянку, которую сверху никак не заметить.

Матерый кабан с горящими глазами, всклокоченной шерстью и двойным набором клыков умудрился подобраться ко мне с подветренной стороны. Я не сразу почуял заразу, которая затаилась в кустах и выскочила мне наперерез.

Сска, едва не поднял на клыки!

Спасла звериная реакция. Я на инстинктах кинулся вбок, перекатываясь по траве и подскакивая на ноги. Морок пропахал клыками землю, издав разочарованный рык. Развернувшись, он уставился на меня налитыми кровью глазами и с ревом бросился в новую атаку.

Не было времени заряжать магольер. И магию применять нежелательно, чтобы не навести охотников на след. Пришлось по старинке действовать: охотничьим ножом и навыками из прошлой жизни.

— Н-на! — ударил наотмашь, смещаясь с линии атаки. — Ах, ты, демонова ляжка!

Шкуру морока хрен пробьешь обычным ножичком. Только если в глаз засадить.

— Получи! — Метнул нож, целясь в единственное уязвимое место.

Но тварь в последний момент дернулась, и лезвие лишь чиркнуло по глазу кабана, вызывая истошный визг, резанувший по нервам. Развернувшись, зверь, капая слюной, попер на меня.

— Да что ж ты никак не сдохнешь? — стиснул в руке второй нож и замер, отступив спиной к дереву.

Тут главное, не дрогнуть, когда на тебя несется разъяренная туша с окровавленной мордой и внушительным набором клыков. В последний момент, когда меня уже обдало смрадным дыханием зверя, я сместился с линии атаки. Морок со всего маха воткнулся в дерево, завязнув в нем клыками.

Ненадолго, такая тварь быстро бы высвободилась.

Но мне и пары секунд форы хватило. Я засадил нож в зияющую вместо глаза рану по самую рукоять и провернул для верности. Морок завизжал так, что у меня уши заложило. Забившись в агонии, тяжелая туша выворотила крепкое дерево и вместе с ним рухнула на землю.

— Расслабился ты, Темнояр! — хмыкнул вслух и полез вытаскивать нож. — С каким-то кабаном целых десять минут воевал. В былые времена ты бы его щелчком пальцев перебил.

Провозился не меньше часа, пока выковыривал клыки. Туша уже пованивать начала, и я чуть с ума не сошел от вони. Обостренное чутье сыграло со мной дурную шутку.

Но мне, сска, нужны были эти долбанные клыки. Схрон Хриплого я решил не трогать, пока не разберусь с охотниками. Не хватало еще привести их к золоту и устроить бесплатную раздачу пирожков.

Нет уж, спасибо! Самому пригодится.

Расковыривая морду морока рядом со слюной железой, обнаружил кристалл грязно-желтого цвета. В другой раз не обратил бы на него внимания, если бы не ощутил исходящую от камешка силу.

— Это еще что такое? — покрутил находку в руках. — Подобная штука определенно стоила денег.

Спрятал кристалл во внутренний карман куртки, собрал клыки и отправился к логову, где обреталось еще две особи поменьше. Они сами вылетели навстречу, едва учуяли запах. Мне же лучше — меньше возни с тушами. И шкура у них не такая плотная, как у взрослого самца. Волчат кормить чем-то надо.

Жаль только, что у мелких мороков я не нашел ни одного кристалла. Вероятно, такие встречались только у долгоживущих особей.

Мелкие спиногрызы с урчанием впились зубами в жесткое мясо. За пару дней они окрепли и уже уверенно держались на ногах. Чуяли меня, радостно повизгивали и виляли куцыми хвостиками, стоило к ним приблизиться.

Я разместил малышей в логове и там же припрятал добычу. Замаскировал вход ветками и установил парочку простых ловушек против незваных гостей. Прихватив арбалет с запасом болтов, магольер и ножи, отправился к реке. Настала пора дать отпор отшельникам, устроивших на нас с Ольгой охоту.

— Сидите тут и не высовывайтесь! — строго наказал волчатам, и они тут же забились в дальний угол, пища и прижимаясь друг к другу.