Неубиваемый маг

Глава 22

Я прыгнул в мутную воду Камы и поплыл к выходу из дока, направляясь к богатым кварталам города. В памяти Казимира, убитого мной старого мага, я отыскал информацию о клане Астафьевых и их особняке. Казимир бывал там частым гостем. Более того, он даже помогал устанавливать охранный контур вокруг владений. Вовремя он мне попался!

Выбрался на берег я подальше от того места, где кипело сражение. Сориентировавшись, где именно нахожусь, проплыл еще немного вдоль по течению, избегая магических лучей, которыми инквизиторы прочесывали реку в поисках беглецов.

Оказавшись на лодочной станции в паре кварталов от цели, высушил одежду бытовым заклинанием, почерпнутым из арсенала Казимира. Я и в прошлом пользовался подобным методом, стараясь следить за собой, но старый маг довел простое заклинание до совершенства.

Зарево пожаров из порта освещало весь город. Жители не высовывались, попрятавшись по домам и забаррикадировав двери. Даже бродяги забились в норы, стараясь не попадаться под горячую руку магов и инквизиторов.

Особняк Астафьевых возвышался над районом как неприступная крепость, сияя огнями в окнах и переливаясь магическими щитами на воротах. Я чувствовал мощные амулеты, расставленные по периметру, и точно знал, что они перекрывали все слабые места обороны. Если какой-то из амулетов выйдет из строя, то ему на замену активируется запасной. И как раз в эти несколько секунд участок периметра будет уязвим.

Мне потребовалось немного времени, чтобы вытянуть энергию из узла, расположенного в дальней части поместья. И за те десять ударов сердца, пока охранный контур мигнул и вновь заработал на полную силу, я оказался внутри.

Попав на территорию через задний двор, я быстро двинулся к зданию, намереваясь забраться внутрь через какое-нибудь подсобное помещение. Шум дождя скрывал мои шаги от охраны, расставленной по периметру. Воины явно расслабились, полагаясь на мощь магических барьеров. И это играло мне только на руку.

Внутрь особняка проник через открытое окно прачечной, сразу очутившись в лабиринте служебных коридоров, пропахших мылом и крахмалом. Я двигался быстро, прислушиваясь к звукам наверху, где располагались жилые комнаты и кабинет хозяина. Чутье вело меня к центру дома, где магический фон ощущался наиболее плотным и тревожным.

Первого часового я убрал у входа в оранжерею, коснувшись его шеи и погрузив в глубокий сон, выпив его до такого предела, когда организм отключается от слабости. Теплая энергия разлилась по телу, наполняя меня бурлящим океаном силы.

— Ты не понимаешь, во что ввязываешься, Леонид, — до моего обострившегося слуха донесся голос, который я бы узнал из тысячи.

— Наоборот, я прекрасно знаю, чего хочу! — возразил Ольге надменный мужской баритон. — И ты мне в этом поможешь, хочешь того или нет. Хватит ждать и надеяться. Твой сын мертв, а ты сама — вне закона. Только мое покровительство…

Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, наполняя мышцы яростной энергией. Я рывком распахнул двери, врываясь в роскошный кабинет, заставленный книжными шкафами и украшенный шкурами диких животных.

В центре комнаты стоял мужчина в форме капитана. Он удерживал Ольгу за плечо, нависая над ней коршуном, готовым наброситься на добычу. Судя по воспоминаниям Казимира, это и был капитан Леонид Климов.

— Ты кто еще такой? — он нахмурился, потянувшись к висевшему на поясе магольеру.

— Гриша! — Ольга вскрикнула, вспыхивая такой смесью надежды и ужаса, что у меня перехватило дыхание.

— Отпустил ее, живо! — процедил я, чувствуя, как витамагия сжимается в тугую пружину. — И, возможно, тогда ты умрешь быстро.

— Неужели блудный щенок объявился? — капитан расхохотался, глядя на меня с насмешкой и превосходством. Тем не менее соображал он хорошо. — Как ты прошел через охрану? — насторожился Климов и рванул Ольгу к себе, сдавив ладонью ее шею. — Ты хоть понимаешь, что ворвался в дом Астафьевых? Да ты уже труп, просто еще этого не осознал.

— Гриша, беги! Он убьет тебя! — прохрипела Ольга, хватаясь за горло.

Климов неуловимым движением извлек из кармана артефакт в форме восьмигранника, от которого исходило мощное пространственное возмущение.

Я рванулся вперед, надеясь уничтожить капитана прежде, чем он воспользуется артефактом. Но он оказался опытным игроком и моментально воздвиг между нами стену из уплотнившегося воздуха.

Врезавшись в нее с разбегу, меня откинуло назад. Я пропахал спиной несколько метров, впечатавшись в дверной косяк. Ольга вскрикнула, пытаясь вырваться из мертвой хватки.

— Никуда он не денется, — Климов активировал артефакт, и за его спиной реальность начала рваться, открывая зев портала. — Если он так глуп, что пришел один, то скоро его схватит охрана. Они все бегут сюда, поднятые по тревоге. Ну а нам с тобой пора прогуляться…

Климов грубо дернул Ольгу к порталу, отступая в него спиной и наблюдая за каждым моим шагом. Я подскочил на ноги и ринулся вперед, поглощая всю магию, до которой мог дотянуться.

Миг, и обе фигуры скрылись туманной дымке, из которой повеяло ледяным холодом. Следом портал начал сжиматься, уменьшаясь в размерах с ужасающей скоростью.

— Нет! — взревел я и, не раздумывая ни мгновения, прыгнул следом

Меня подбросило, вывернуло наизнанку. Мир схлопнулся в ослепительную точку. На мгновение я будто перестал существовать, превратившись в поток чистой боли. Возникло поганое ощущение, будто каждую клетку тела растягивали в бесконечную нить, а затем связывали в узлы.

Время потеряло смысл, превратившись в бесконечный крик застрявшей в пространстве души, пока реальность не ударила в лицо ледяным ветром и запахом соленого моря.

Я рухнул на жесткий каменный пол, и остатки воздуха с хрипом выбило из легких. Перед глазами все плыло, но инстинкты уже обострились, ощущая сладковатый запах гниения, металла и крови.

Попытавшись подняться, я почувствовал, как на запястьях что-то тяжело звякнуло. Тяжелые кандалы, покрытые рунами подавления, впились в кожу, вызывая острую вспышку боли.

Вот же, сска, Климов!

— Добро пожаловать в мое скромное убежище, — тварь тут же напомнила о себе.

Я рванулся вперед, различая перед собой лишь мутное пятно. Но не успел сделать и шага, как удар кованым сапогом под ребра опрокинул меня на ледяные камни.

Трое громил навалились сверху, прижимая меня к полу и не давая даже шелохнуться. Я глухо зарычал, ощущая рвущуюся из груди ярость и желание расправиться с уродами, посмевшими меня задержать. Хлесткий удар в висок отправил меня в темноту.

Не знаю, сколько времени провел без сознания, но пришел в себя резко, как будто вынырнул из проруби. В глазах постепенно прояснилось. Я поднял голову, щурясь от резкого света магических ламп.

Капитан, сияя торжествующей ухмылкой, стоял в нескольких шагах, дожидаясь моего возвращения. Позади него заметил Ольгу. Она находилась без сознания и лежала на вертикальном ложе, опутанном тонкими нитями сияющей энергии.

Гнев вспыхнул во мне с новой силой, но блокираторы тут же отозвались обжигающим разрядом, от которого меня заколотило крупной дрожью.

— Сска… — прохрипел я, сплевывая кровь. — Что ты с ней сделал?

— О, не волнуйся, твоя мать — слишком ценный инструмент, чтобы портить его раньше времени, — Климов снизошел до объяснений. — И ты, как выяснилось, тоже. Видишь ли, Ольга Юсупова — чистокровный маг жизни, которого в прошлом прокляли темным заклятьем. Но проклятие не уничтожило дар, а исказило его настолько, что она сумела выносить и родить тебя. Твое появление лишний раз подтвердило мою теорию, что витамаги часто появляются у носителей магии жизни или целительства, которые подверглись воздействию скверны. Но твой дар витамага особенно ненасытен из-за того, какой силой обладали твои родители.

— Откуда ты все это знаешь? — процедил я. — Обо мне и матери?

— Оттуда, что не без моей помощи золотой клан Юсуповых перестал существовать, — ухмыльнулся Климов, впившись в меня пристальным взглядом и явно ожидая реакции.

А я должен был что? Взбеситься? Закричать, что убью его и отомщу за предательство, без которого тут явно не обошлось? Но Климов и так был трупом, только еще не подозревал об этом.

Меня больше волновало, зачем он нас захватил. Как понял, что я витамаг, и какими исследованиями он тут занимается.

— Будь уверен, ты за это ответишь, — сплюнул на пол. — Но с чего ты решил, будто я витамаг? Раз уж я принадлежу золотому клану, то разве не должен был унаследовать родовой дар?

— Не в этой жизни, щенок! — Климов засветился от самодовольства и безнаказанности. — А таких, как ты, я за версту чую! Неважно, наследует первенец родовой дар или нет. Проклятый в утробе матери ребенок поглощает любой все, до чего может дотянуться. Ты — выродок, по которому плачет инквизиция. И в тебе же заключена мощь, способная как исцелять смертельно больных, так и уничтожать чужие жизни. Начиная с этого момента ты начнешь отрабатывать свое право на существование. Надеюсь, ты окажешься крепче других витамагов.

Я замер, анализируя полученную информацию. Значит, проклятие матери стало моей колыбелью? Судя по рассуждениям капитана, ее дар, оскверненный проклятием, превратил меня в чудовище. Но я таковым себя не считал. Как по мне, витамагия — невероятно крутой дар, позволяющий уничтожать врагов на расстоянии и забирать себе их воспоминания и силу.

Жаль только, что блокираторы, сводили все мои преимущества на нет.

— Если тебе нужен я, то отпусти Ольгу, — процедил, в очередной раз пробуя на прочность цепи и пытаясь воздействовать на них плетением разрушения. Но увы, особое железо не поддавалось, а усилия вытягивали из меня последние крохи сил.

— Зачем? Вы оба в моей власти, — Климов подал знак помощникам, присутствие которых я улавливал боковым зрением. — Ольга — отличный источник энергии жизни, но она истощена. — Меня рывком вздернули на ноги и поволокли к вертикальному щиту, плотно пристегнув к нему ремнями. — Ты же способен переварить массу энергии и передать ее мне в очищенном виде, сэкономив при этом кучу ресурсов. С твоей помощью, хочешь ты того или нет, но я верну себе молодость и обрету небывалое могущество.

В зал ввели изможденного бедолагу, одетого в лохмотья. Его поставили на колени между мной и ложем Ольги. Климов активировал артефакт на своей руке, и в тот же миг в кожу впились сотни тонких игл, самая большая из которых вонзилась прямо в область магического источника на груди.

Меня опутало сиянием тонких эфирных нитей, которые вспыхнули нестерпимым фиолетовым цветом. Я почувствовал, как мое тело насильно подключают к какому-то чудовищному насосу. Используя мой дар, Климов насильно вырывал жизнь из стоящего передо мной человека.

Я закричал, когда первая волна чужой энергии хлынула в мои каналы, обжигая их изнутри, словно расплавленный свинец. Тело выгнулось дугой, кости жалобно затрещали под нечеловеческим давлением. Жизнь незнакомого человека против воли втягивалась в меня вместе с воспоминаниями, страхами и мечтами.

Магические каналы трещали. Их распирало изнутри так, будто через узкую воронку в меня пытались влить океан грязной воды. Дар заработал в авральном режиме, спешно латая рвущиеся каналы, одновременно перерабатывая поступающую энергию.

Климов стоял рядом и жадно впитывал ту часть очищенной силы, которая непроизвольно выплескивалась в окружающее пространство. Сска, он молодел прямо на глазах. Седина уходила из волос, морщины разглаживались на лице, а кожа вместо землистого приобретала здоровый розовый цвет.

— Да! — вопил гребаный ублюдок, не обращая внимания, как меня корежит от насильственной перекачки энергии. — Еще!

Жертва обмякла и превратилась в иссохшую мумию буквально за минуту. Но Климов приказал привести новых людей, превратив меня в живой фильтр.

Каждая новая порция энергии, чужой боли и памяти становилась испытанием для моего рассудка. Зверь внутри меня бесновался и выл от ярости, требуя немедленной расправы. Но тело отказывалось повиноваться, скованное ошейником и магическими цепями.

— Ты сдохнешь, — прохрипел я в коротком перерыве между «кормлениями». — Убью, сску!

— Я буду жить вечно! — расхохотался Климов, опьяненный силой, и с размаху ударил меня по лицу. — Закрой пасть, гаденыш! И делай то, что умеешь лучше всего. Завтра мы увеличим нагрузку.

Дни слились в одну бесконечную череду боли и насильственного насыщения. Я потерял счет времени, проваливаясь в беспамятство и возвращаясь обратно лишь для того, чтобы снова стать инструментом в руках безумца.

Отключившись от боли, я погрузился в режим выживания, вшитый в подкорку старого архимага. Тело Григория корежило в непрерывной агонии, но мой разум оставался холодным и расчетливым.

Я равнодушно принимал навязанную роль, позволяя Климову верить в его абсолютную власть, но с маниакальным рвением следил за тем, как постоянные всплески силы расшатывают блокираторы ошейника.

Каждая порция энергии, которую они пропускали через меня, оставляла крохотный след в их идеальной системе подавления. А я терпеливо ждал того момента, когда система даст сбой и монстр, которого Климов создал собственными руками, вырвется на свободу.

Каждая трещинка, которая появлялась на звездном металле, позволяла мне по крупицам сохранять силы в собственный резерв. Я давно вычислил, сколько помощников появлялось в лаборатории, как часто сменялась охрана у дверей, какой распорядок дня у Климова. В целом, плевать я на них хотел. Когда блокираторы перестанут меня сдерживать, они все умрут. В это я верил также твердо, как и в то, что ни одной твари больше не удастся посадить меня на цепь.

Климов, опьянев от собственной мощи, давно перестал видеть во мне личность. Он даже не подозревал о том, что дар меняет меня и мое тело, укрепляя сосуды и магические каналы. А я упорно ждал своего часа и готовил сокрушительный удар.

— Как Ольга? — спросил однажды, когда Климов явился в благоприятном расположении духа.

— В полном порядке, пока ты мне полезен, — бросил он небрежно. — Сейчас это не должно тебя волновать. Жри, гаденыш, и помалкивай.

— Как скажешь! — я усмехнулся потрескавшимися губами. — Недолго осталось.

Очередная порция силы влилась в меня плавным потоком. Каналы уже настолько расширились, что запросто принимали энергию живого человека. Теперь, чтобы добиться эффекта первых дней, капитану требовались две, а то и три жертвы. Себя он прокачивать перестал, предпочитая собирать силу в особые камни угольно черного цвета.

Я мысленно оскалился, чувствуя, как блокираторы вибрируют под напором вливаемой силы. Позволив очередной порции хлынуть по моим венам, я понял, что могу управлять ею, и тут же направил часть грязной не переработанной энергии в узлы кандалов, разрушая их изнутри.

— Ты сегодня на редкость спокойный, — Климов подозрительно прищурился, приближаясь ко мне.

— Может, я, наконец, смирился и принял свою судьбу? — хмыкнул, глядя ему в переносицу. — Разве не этого ты хотел?

Капитан удовлетворенно кивнул, не заметив, как по металлу ошейника пробежала тонкая фиолетовая молния. В следующий раз мне удалось задержать и перенаправить чуть больше энергии, расшатывая блокираторы еще сильнее. Мой час неумолимо приближался, и когда он настанет, ни один магический ошейник не сдержит ярость Темнояра, вырвавшегося на свободу.