Неубиваемый маг

Глава 7

Первыми я выбрал тех, кто мог выйти к разливу и обнаружить мое убежище в скалах. Они не так давно достигли стоянки, причем я с ними едва разминулся. Лодка исчезла. Следовательно, они решили проверить, куда приведет их река.

Пришлось снова идти в обход. Настиг охотников уже на берегу.

Может, даже к лучшему, что они пригнали сюда лодку?

В одиночку мне бы пришлось немало постараться, чтобы затащить ее на берег. А так, место, куда складировать добычу, уже имелось. Осталось только ее раздобыть.

Я выждал, когда один охотник отошел, чтобы отлить. Терпения еле хватило, чтобы дать ему закончить, после чего прицелился ему в башку из арбалета.

Мужик рухнул на камни, с торчащим из щеки болтом. Второго я снял магольером, посчитав, что звук выстрела здесь никто не услышит. Дальше осталось только собрать трофеи, а тела отправить на корм рыбам.

Схрон пополнился запасом одежды, холодным оружием и припасами. Разжился даже местными деньгами — медью и парочкой серебряных монет.

Что ж, количество врагов сократилось еще немного. Я вновь устремился в лес, намереваясь разыскать остальных. Рассудив, что охотники должны были назначить место встречи, снова вышел к стоянке.

— Привет! — нос к носу столкнулся с мужиком, неожиданно вынырнувшим из-за кустов. У бедолаги глаза расширились, когда он сообразил, кто я такой. — И пока! — пробормотал, перехватывая падающее тело.

Моя реакция оказалась быстрее. Нож вошел точно в сердце. Единственное, чего не предусмотрел, что охотник все же нажмет на спусковой крючок магольера.

Пуля влетела в ближайшее дерево и разнесла часть ствола в щепки. Верхушка подломилась и с треском завалилась на землю.

Я спешно отступил и спрятался среди деревьев. Через минуту на месте стычки появился второй охотник.

Помянув нечистого, он пригнулся, притаившись за стволом лиственницы. Шуметь я больше не собирался, поэтому поставил арбалет на взвод и прицелился, выжидая подходящий момент. Благодаря острому чутью, я знал, что цель на месте.

Охотник долго осторожничал, но в итоге показался из-за дерева на пол головы. В тот же миг я нажал на спуск, и болт, с легким свистом рассекая воздух, воткнулся в черноволосую черепушку.

Готов! Итого минус четыре противника.

Лишние вещи я уже не брал. Только оружие, которого мало не бывает, и деньги. У этого охотника я разжился вторым арбалетом в мини-версии и запасом болтов к нему.

Осталось трое охотников, запаха которых я не ощущал поблизости. Отправился на их поиски наугад, ведомый волчьими инстинктами.

Через пару часов блужданий я, наконец, почуял запах прелых листьев, сока травы и лисьей мочи, перебивающей ароматы человеческого тела. Если бы к ним не примешивался едва уловимые нотки кожи и табака, то я бы не обратил на это внимания.

Видно, матерые попались охотники, раз не брезговали такими мерами предосторожности. Все ж не на зверя промышляли, а на человека. Обогнув охотников по широкой дуге, вышел далеко впереди их предполагаемого маршрута.

Выбрав приметное дерево, воткнул в него арбалетную стрелу, ствол которой смазал ядом. Рядом бросил нож, рукоять и лезвие которого также окропил отравленной жидкостью, добытой у речной твари. Сам отошел на безопасное расстояние и приготовился ждать.

— Никого мы тут не найдем, Нестор, — недовольно пробурчал один из охотников. — Давай вернемся к реке? Может, нашим удалось беглецов поймать?

— Не найдем? А это что, по-твоему? — вышел он точно к нужному дереву.

Болт мужик трогать не стал, а от ножа не сумел отказаться. Потянулся за ним, хватаясь рукой за отравленную рукоять. Готов!

— Что за дерьмо? — потряс ладонью, выронив кинжал. Затем схватился за горло, силясь вздохнуть. Побагровел. Затрясся всем телом, падая на колени. Завалился ничком на землю.

— Нестор, ты чего? — бросился к нему второй охотник.

Однако, приблизившись, замер. Попятился, хватаясь за оружие и озираясь по сторонам. А дальше рухнул навзничь с болтом, воткнувшимся в переносицу.

Минус два! Остался последний — Борислав.

Дикое ощущение опасности прошлось ознобом по коже. Я прыгнул в сторону прежде, чем сообразил, откуда исходит угроза. Бок обожгло магической пулей, срезавшей часть одежды. Выстрел прошел по касательной и пришелся в дерево, выбив из ствола брызги щепок.

— Это он! — раздался глухой рык, полный ярости. — Живым брать!

Едва приземлившись, я ушел перекатом в сторону. А на том месте, где только что находился, рванул магический пульсар.

— Вот, сска! — прошипел в ответ.

Откуда взялись еще охотники?

Задумываться над этим было некогда. Я подорвался и побежал, петляя, как заяц. Мы подобрались слишком близко к оврагу, где находились волчата, поэтому я намеренно повел преследователей в другую сторону, прямо к болотам.

Отстреливаться получалось плохо. Не хватало времени, чтобы оценить расстояние, прицелиться. Меня нарочно зажимали в клещи, оттесняя к непролазным топям. Что ж, сами напросились.

На пути попалась низина, затопленная дождевой водой. Скинув магольер, сапоги и куртку в кусты, я нырнул и затаился среди поросли вербейника. Мутная вода затрудняла видимость, и дышалось в ней тяжелее. Но лучшего варианта, как оторваться от погони и разделаться с преследователями, придумать не смог.

— Куда он делся? — раздался грубый голос мага. — Утоп, что ли?

— Это даже еще не болото! — фыркнул второй охотник. — Проверь, может спрятался, гаденыш? Круги по воде неспроста расходятся.

В сообразительности охотникам не откажешь. Я действовал в спешке. Не сообразил сразу, что даже обычный человек мог бы спрятаться в воде, если умел задерживать дыхание.

Но я-то необычный! Не зря же чуть не помер, когда столкнулся с речной тварью. Только теперь, благодаря ей, я умел дышать под водой.

Двигаясь медленно, чтобы не вызвать сильные колебания поверхности, вытащил болт из подсумка, положил в ложемент арбалета с костяной накладкой и нацелил оружие на врага. Маг приблизился к берегу и склонился, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь в мутной жиже.

Я прекрасно знаю, как выглядит утопленник, когда всплывает в водоеме. Нагло ухмыляясь, двинулся к поверхности, прикрыв глаза до узких щелочек.

— Кажись, сдох! — маг скривился и потянулся ко мне, намереваясь вытащить из воды.

Как же вытянулась его рожа, когда я распахнул глаза и выстрелил из арбалета в упор. Маг не успел пикнуть, как стрела пронзила сердце, и он ничком рухнул в лужу, подняв тучу брызг.

— Горан, ты чего? — второй охотник не сразу сообразил, что маг мертв. А я воспользовался моментом, чтобы выскочить из воды и ударить пульсаром.

Теперь точно остался только Борислав.

С мага я снял перстень грубой работы. С виду — дешевая безделушка с поделочным камнем, а на деле — магический накопитель, удваивающий резерв. Неплохой бонус с паршивой собаки. Охотник порадовал еще одним ножом, а также стандартным запасом вещей и продуктов в походном мешке.

Возвращаться к волчатам, пока не разделался с последним врагом, не видел смысла. Тела я спихнул в воду, а сам подхватил добычу и углубился в болота.

Борислав показался из-за деревьев, полыхая дикой ненавистью.

— Стой, проклятое отродье! — рявкнул он, формируя в руке огненный пульсар. — Ты осквернил святилище. Убил мою дочь и старейшин. Сбежал, прикрывшись матерью. Уничтожил охотников, без которых нашему поселению не пережить зиму. Ты — воплощение зла и исчадье тьмы!

— Пошел ты! — выплюнул, тяжело дыша. — За гибель Милолики я расплатился на алтаре. А старейшины знали, на что шли, когда убивали мага жизни. Теперь вы все до единого поляжете в этом лесу. Уже полегли. Ты — последний!

— Клянусь, я уничтожу тебя! — взревел Борислав, формируя в руках мощное плетение.

— Это ты сдохнешь в болотах! — огрызнулся в ответ, призывая магию.

Пульсар старосты пролетел мимо. Я почуял, куда будет направлен удар и ушел в другую сторону. Взрыв ухнул в болотистую топь, подняв в воздух грязные брызги.

Мое заклинание растеклось по защите, которой окутался маг. Но уже через секунду мы оба формировали новые конструкты.

Внезапно земля под ногами затряслась. Из густой грязной жижи донесся чавкающий звук, распространяя круги по покрытой ряской поверхности. Из топи вырвалось огромное склизкое тело, состоящее из уродливой морды и мшистых щупалец. Они метнулись в обе стороны, реагируя на всплески магии.

Одно впилось в бедро Борислава, а второе обхватило за пояс. Староста вскрикнул, меняясь в лице от ужаса.

— Болотник! — прохрипел он, выхватывая кинжал и кромсая тварь на куски.

Мне удалось вывернуться из хватки, но тварь умудрилась вцепиться в щиколотку. Пальнул в склизкую тушу из магольера. Щупальце отвалилось, а я отпрыгнул подальше.

Борислав не молил о пощаде, но боролся с отчаянной яростью, обрубая мерзкие щупальца. Тварь выстреливала все новыми и новыми конечностями, обвивая добычу и затягивая ее в трясину.

Поганая смерть! Врагу такую не пожелаю. Будучи демоноборцем, я привык, что не люди главные враги, а монстры. Да и благородные инстинкты Григория откликнулись на внутренний порыв.

Я кинул сухую ветку Бориславу, чтобы удержался над поверхностью. Затем перезарядил магольер и принялся палить по туше. Первый же выстрел продырявил твари башку. Второй снес самое крупное щупальце, разбрызгивая зловонную жижу.

Живучая тварь продолжала извиваться. Она отпустила Борислава и переключилась на меня в желании дотянуться и утащить на дно. Но я не давал монстру выбраться на сушу. А после, когда тварь подобралась ближе, использовал дар, вытягивая из монстра жизнь.

Болотник задергался, поднимая тягучие волны, и ослаб, усыхая прямо на глазах. Склизкое тело превратилось в причудливую корягу, которую тут же поглотила топь. Трясина сомкнулась, оставив после себя лишь несколько слабых пузырей.

Я огляделся в поисках Борислава, но он будто бы тоже провалился. Скорее всего, погиб, когда тварь агонизировала. Сожалеть об этом не собирался.

Теперь же, когда угроза, исходящая от отшельников, миновала, я мог идти дальше, не опасаясь преследования и сосредоточившись на поисках Ольги.

Первым делом занялся сбором трофеев. Вернулся на место расправы с охотниками и обыскал их более тщательно. Затем отправился к схрону Хриплого, который тот устроил в яме под раскидистыми корнями старого дуба.

Небольшой сундук, обитый железом, был доверху набит добром. В отдельном мешке лежали драгоценности, собранные с жертв. Браслеты, серьги, кулоны, обручальные кольца и перстни, инкрустированные самоцветами. Дно сундука устилала россыпь золотых монет и необработанные драгоценные камни.

Украшения я трогать не стал. Прихватил пригоршню золота, ссыпав монеты в мешочек. К схрону добавил оружие, которое физически не смог бы утащить на себе. После чего тщательно подчистил следы и наложил плетение «отвода глаз».

Затем вернулся к логову, где меня поджидали проголодавшиеся малыши. В рюкзаках охотников я нашел немало припасов. Наварил из них густой похлебки, благо теперь разжился удобным котелком. Волчата слупили все до последней крошки, урча от удовольствия.

Учитывая количество оружия, снятого с охотников, сделал еще один схрон, а с собой прихватил пару кинжалов, набор метательных ножей, мини-арбалет с запасом болтов и магольер. Малышей устроил в рюкзаке на стопке сменного белья и завернутой в него посуды, сверху оставил им немного свободного пространства.

Я направился по краю болота в сторону деревни, о которой упоминал Хриплый. Требовалась отправная точка, откуда следовало начать поиски Ольги и собственное обустройство в этом мире.

Прокладывать путь по бездорожью, продираясь через заросли и утопая в топком ковре из травы и дерна под ногами, оказалось непросто. Насекомые не давали продыху, атакуя каждую секунду. Только и успевал отмахиваться, шлепать себя по лицу. Резерва не хватало, чтобы постоянно поддерживать щит. Да и глупо расходовать магию там, где можно справиться собственными силами.

Помимо этого, я прислушивался к окружающим звукам, постоянно ожидая нападения. Тварей, способных меня сожрать, вокруг хватало. От некоторых я уходил, заблаговременно чуя опасность. С другими приходилось бороться.

Самыми запоминающимися оказались миджи — особый вид мошкары, чьи укусы вызывали галлюцинации.

Мне хватило парочки мошек. Я их прихлопнул, но сознание практически сразу начало мутнеть. В голове замелькали образы Ольги, Милолики и высшего демона из прошлой жизни.

Мир поплыл. Сосны превратились в качающихся личей, земля под ногами загорелась, виски сдавило нестерпимой болью, словно в череп вколачивали раскаленные гвозди.

Я с трудом удерживал в сознании обрывки логики, пытаясь убедить себя, что видения нереальны.

— Сдохните, сски! — на остатках воли создал ментальный барьер, сожравший львиную долю скромного резерва.

Но миджи — мохнатые мухи с оранжевым брюшком — продолжали атаковать и дохнуть, успевая куснуть напоследок. Они плотным роем кружили возле меня, намереваясь загнать в трясину.

Из памяти Григория я выцепил крохи информации, что гадкие мошки впрыскивали яд, который сводил жертву с ума. Рано или поздно неосторожные действия приводили ее к гибели, и тогда миджи использовали разлагающееся тело, чтобы отложить личинки, из которых впоследствии появится новый рой.