Неубиваемый маг

Глава 21

Отправив Хромого выполнять задание, я не стал засиживаться в катакомбах. Ушел почти сразу. Забрал с собой волков, жаждущих новой охоты, и снова двинул к реке, намереваясь разведать подводный путь в закрытые доки.

Река дышала холодом. У самой воды, где гнили остовы старых барж, я почуял сладковатый запах разложения и тины. Три недавно переродившиеся в нежить твари вылезли на охоту. Они двигались рывками, как сломанные марионетки.

Один из упырей, покрытый склизкой чешуей, вынырнул прямо передо мной, клацая острыми зубами.

— Твоя жизнь принадлежит мне, — прошептал я, перехватывая костлявую лапу монстра.

Витамагия отозвалась жадным рывком, потянув на себя мутную горькую силу. Упырь обмяк, превращаясь в серую пыль, а я ощутил прилив бодрости.

— Ешьте, — поделился с волками, направляя излишки силы в Проглота и Серого.

Мороки глухо заурчали, поглощая энергию, их тела начали едва заметно пульсировать багровым светом. Найти и уничтожить еще двух упырей не составило сложности. Они сами лезли ко мне, привлеченные запахом человеческого тела.

Оставив одежду на берегу под охраной стаи, я погрузился в воду и поплыл к докам, изредка подсвечивая путь световым шаром. Чтобы он не погас, приходилось формировать вокруг него воздушный пузырь, расходуя драгоценную энергию.

Путь в док преграждали не только надводные ворота, снизу он перекрывался железной решеткой. Подводными стражами служили речные упыри, посаженные на цепь. Судя по тому, как твари разожрались, они регулярно получали свежую пищу.

Учитывая, что силу от трех упыренышей я слил морокам, то уничтожение еще парочки тварей наполнила мои резервы до предела. И я тут же использовал силу, чтобы разрушить часть решетки. Направил разрушающий импульс в сочленение прутьев и выломал один из них. В образовавшуюся щель мог легко протиснуться человек моей комплекции.

Не удержавшись, я забрался внутрь, чтобы хоть издали посмотреть на корабль, за которым гнался столько времени. Вычищенный и отдраенный до блеска, «Грифон» сверкал свежими заплатами по левому борту. Освещенный яркими магическими прожекторами, он молчаливо возвышался на стапелях, как гигантский кит, выброшенный на берег.

Рабочие и сейчас занимались восстановлением, ползая по трюму, палубе и бортам. Охраняли корабль маги и простые солдаты, вооруженные магольерами.

Ольгу среди такого скопления народа я не чувствовал. Но это не значило, что матери там не было. Климов давно бы избавился от нее, если б захотел. Но зачем-то держал при себе, как пленницу. Информация, раздобытая Хромым, это подтверждала.

Ничего, завтра слухи о запрещенном грузе «Грифона» разлетятся по городу, и тогда им придется схлестнуться с инквизицией и паладинами. Судно не выпустят из порта, а я сделаю так, чтобы они не сбежали раньше времени.

Погрузившись в воду, уровень которой внутри дока был значительно ниже, чем в реке, я подплыл к опорам, на которых крепились раздвижные механизмы ворот. Следовало их чем-то заклинить. Я не придумал ничего лучше, как использовать железный прут, выломанный из подводной решетки, который вставил между гигантскими шестеренками, используя магическое усиление.

Закончив с подготовкой, вернулся на берег, просох на ветру и оделся. Велев волкам возвращаться в катакомбы и присматривать за членами банды, отправился в убежище, намереваясь привести себя в порядок и перекусить. До рассвета я успел обойти еще несколько тайных лежбищ бандитов и убедиться, что там действительно можно спрятаться и переждать облаву, если возникнет необходимость.

Вернуться в карцер до рассвета было делом техники и ловкости. Охранник все так же дрых на посту, пока я бесшумно проскользнул мимо него. Магический замок послушно щелкнул, возвращая охранный контур в исходное состояние. Я привалился к холодной стене и закрыл глаза, позволяя себе час короткого сна перед грядущим испытанием.

Не успел сомкнуть глаза, как вздрогнул от звука гулких шагов и грохота засова. За мной явился Веригор, и выглядел он чересчур радостным для столь раннего утра.

— Вставай, Григорий, — пробасил он. — Хватит рассиживаться и бить поклоны. Сегодня твой экзамен на ратоборца. Попробуй только опозориться, и я лично верну тебя в эту дыру на месяц.

— Я не привык проигрывать, наставник, — ответил, поднимаясь с пола и разминая затекшие мышцы.

— Посмотрим на твою удаль в круге.

Экзамен проходил на главном плацу департамента. Против меня выставили троих опытных ратоборцев, которые уже год махали железками. Они смотрели на меня свысока и посмеивались.

— Начали! — скомандовал Веригор.

Я не стал ждать атаки и закружился в вихре стали. Первый противник получил удар щитом в лицо и споткнулся об мою подставленную ногу. Второго я обезоружил простым перехватом, вывернув ему кисть до хруста. Третий попытался зайти со спины, но я просто пригнулся, подсекая его под опорную ногу. Слишком легко и скучно. Вот, с Елизаром и Веигором мне бы пришлось попотеть.

— Достаточно! — рявкнул Волков, и я остановился, опустив меч и склонив голову в притворном почтении. — Действуешь грязно, Жилин. Но в эффективности тебе не откажешь Экзамен сдан.

После меня экзамен сдали еще несколько парней, а после нас построили на плацу и торжественно вручили освященные клинки и нагрудники с эмблемой Ордена.

С этого момента я официально стал ратоборцем, получив больше свободы. Меня перевели в новую казарму, где обитали другие воины Ордена. Условия проживания предоставлялись лучше и кормежка сытнее. Здесь царила суровая дисциплина и подготовка к настоящей войне.

Свободного времени стало еще меньше. Сразу после экзамена и сытного завтрака нас отправили на полигон оттачивать мастерство мечного боя. После обеда начались теоретические занятия по тактике, видам нежити и догматам веры. Перед ужином еще в расписании значилась одна тренировка, а после — отбой и сон.

В целом, ничего сложного, но как же раздражали лекции Волкова. Инквизитор расхаживал перед строем, заложив руки за спину, и монотонным голосом вдалбливал нам правила охоты на отступников. При этом он тщательно отслеживал реакцию каждого ратоборца, как будто все еще сомневался в преданности и искал повод, чтобы потащить в допросную. Он не упускал ни малейшей возможности покопаться в чужих мозгах. Я отчетливо почувствовал момент, когда невидимые ментальные щупальца попытались забраться мне в голову.

— Скажи мне, Жилин, — вкрадчиво поинтересовался Волков. — Как ты поступишь, если обнаружишь скверну в близком человеке?

— Выжгу ее, чтобы спасти душу, — открыто посмотрел в водянистые глаза.

Волков едва заметно прищурился, задержав на мне взгляд на несколько секунд дольше положенного.

— Правильный ответ, — Инквизитор прищурился. — Надеюсь, ты будешь так же решителен на деле.

К другим он так не придирался и не задавал каверзных вопросов. Может, потому что чувствовал во мне угрозу, но пока не мог ее осознать или не решил еще, как меня использовать?

Интересно, а я бы справился с ним, если бы он вдруг напал? — бросил в спину инквизитора оценивающий взгляд. — Грубой силой его не взять, слишком матерый хищник. С ним надо действовать тоньше и бить его же оружием.

Но с этой проблемой я планировал разобраться позже, а пока меня волновал вопрос, как незаметно покинуть казарму. На эту ночь я возлагал большие надежды. Думал, дождаться, когда все уснут после отбоя, и сбежать. Но, не успели мы улечься, как завыл сигнал боевой тревоги. Дежурный ворвался в помещение с криком:

— Подъем! Построение через пять минут, и выдвигаемся в порт.

Что ж, мне как раз туда и надо. Зачем ускользать тайком, когда можно с отрядом добраться до нужного места, а там уже затеряться в суматохе боя?

Я ухмыльнулся, натягивая новую форму и закрепляя на доспехе нагрудник. Затем нас построили в колонну и погнали к порту, где уже начались волнения.

Слухи, пущенные Хромым, сработали как искра в пороховом погребе. К докам Строгановых стянулись отряды инквизиции, требуя немедленного досмотра кораблей. Охрана клана, привыкшая к неприкосновенности, оказала сопротивление. Завязалась драка. У ворот главного склада слышались крики, звон стали и разрывы боевых заклинаний Света.

Нас направили на усиление правого фланга, где уже кипел бой, а маги почти снесли тяжелые ворота. Командир отряда приказал приготовиться к штурму. Первыми ударили паладины, озаряя ночь яркими вспышками света, затем настал наш черед ворваться через образовавшийся проход внутрь первого дока.

Ускользнуть в ночной кутерьме не составило труда. Я спустился к берегу реки, снял нагрудник и оставил меч, спрятав их в укромном месте, а сам нырнул в холодную воду, направляясь к лазейке, приготовленной заранее.

Пока паладины и наемники Строгановых увлеченно резали друг друга на причалах, я бесшумно подплыл к «Грифону». Ворота доков заклинило, благодаря моей вчерашней диверсии. Несколько магов и рабочих пытались расклинить механизм и не замечали того, что творилось у них под носом.

Корабль уже спустили со стапелей, и он покачивался на волнах, окутанный туманом и дымом пожаров. Я вынырнул у самого борта, цепляясь за якорную цепь, и одним рывком забросил себя на палубу.

Стражи на борту оставалось немного — почти все ушли защищать периметр. Я убрал двоих матросов, ломая шеи до того, как они успели вскрикнуть, двинулся к капитанской каюте. По моим расчетам, Климов держал Ольге именно там.

Я выбил дверь плечом, усиливая нажим магией, и ворвался внутрь. В каюте никого не оказалось. Никаких следов борьбы, только брошенный на полу женский платок. Схватив его, я жадно вдохнул запах.

Ольга была здесь!

— Где она?! — схватил за горло прибежавшего на шум старпома.

— Кто? О ком ты? — захрипел тот, суча ногами.

— Пленница Климова, — прорычал в бешенстве, выпуская витамагию и выкачивая из ублюдка жизнь.

— Он увез ее... Час назад, как только шум начался... — выдавил старпом. — Пощади…

Проклятье! Я не успел. Но еще ничего не потеряно.

— Куда?! — я сдавил горло сильнее, чувствуя, как ломаются хрящи.

— К Астафьевым... В город... В их особняк... — выдавил он, теряя сознание от боли и страха.

Еще один влиятельный клан, связанный с Климовым? Значит, он решил спрятать ее там, пока ситуация в порту не уляжется?

— Ты мне больше не нужен, — процедил, выпивая его жизнь коротким рывком.

Я направился к выходу, намереваясь покинуть корабль, когда путь мне перегородил огромный воин в странных доспехах. Его глаза светились в полутьме мертвенным сиянием, а кожа имела сероватый оттенок. От него несло мертвечиной и странной магией.

— Обездушенный, — выдохнул я, впервые сталкиваясь с тем, кого клепали отступники из людей, лишенных воли и чувств.

Воин бросился на меня с огромным двуручным мечом. Тяжелое лезвие рассекло воздух там, где мгновение назад была моя голова, и с треском врубилось в дубовый стол, развалив его пополам.

Я едва успел откатиться, чувствуя, как от мощи удара дрожит палуба под ногами. Активировав дар на полную, попытался вытянуть из противника силу, магию или что там заставляло его двигаться?

Но дар оказался бессилен против горы мяса. Он не чувствовал энергии, натыкаясь на совершенную защиту, природу которой я не мог понять. Мне оставалось надеяться только на опыт Темнояра и рефлексы хищника. Тварь двигалась слишком быстро для покойника.

— Ты всего лишь оболочка, пустая кукла на ниточках! — прорычал я, ныряя под следующий замах.

Меч снова просвистел мимо, высекая искры из железной оковки сундука. Я полоснул кинжалом по сочленению его доспеха на сгибе локтя, но сталь лишь бессильно звякнула, не оставив даже царапины на зачарованном металле.

Обездушенный дрался механически быстрыми и точными движениями, против которых не выстоять голой силой. Он развернулся на и нанес короткий колющий удар, который я едва успел заблокировать обоими клинками. Сила его замаха была такой, что меня отбросило к стене, а в ушах зазвенело от перенапряжения мышц.

Сска, как же тебя уничтожить?

— Ну же, иди ко мне, кусок тухлятины!

Обездушенный рванул вперед, а я резко выплеснул остатки магической энергии в пол под его ногами. Тонкая корка льда, созданная из влаги воздуха, заставила тяжелую тушу пошатнуться.

Этой заминки хватило, чтобы вскочить на спину монстра и вогнать кинжал в основание черепа. Раздался противный скрежет металла о кость. Тварь забилась, пытаясь сбить и сдернуть меня с загривка руками.

Бронированный кулак врезался мне в ребра с такой силой, что воздух вышибло из легких и послышался хруст сминаемых ребер. В глазах потемнело от боли, но я не разжал хватки, продолжая проворачивать лезвие в затылке врага. Через клинок я направил заклинание «очищающего пламени», рассчитывая спалить урода изнутри.

Обездушенный засветился, его заколотило крупной дрожью. В нос шибануло запахом паленой тухлятины. Он рухнул на колени, воткнув меч в деревянный пол и навалившись на рукоять. Задергался в конвульсиях и, наконец, замер, завалившись на бок вместе со мной.

С трудом выбравшись из-под груды мертвого железа, я прижал руку к поврежденному боку, чувствуя, как организм пытается залечить рану.

Но магии в источнике почти не осталось. Схватка с мертвецом выпила меня досуха. Мне требовалось срочно восстановиться, иначе я не дойду даже до ворот порта.

Пошатываясь от слабости, я выбрался из каюты и двинул к выходу. В док уже прорвались паладины. Они вели битву с остатками охраны и магами, перебравшимися на корабль. Ворота дока уже стояли нараспашку, а в трюме гудели механизмы прогревающихся двигателей.

Я оказался за спинами сражающихся магов, которые долбили заклинаниями по моим же сослуживцам. Слишком выгодная позиция для атаки, чтобы ее упускать. К тому же нельзя допустить, чтобы «Грифон» покинул док. Один только труп обездушенного сразу поставит капитана Климова вне закона, не говоря уже о грузе в трюмах.

Ближайшим ко мне магов оказался молодой парнишка, судя по всему, недавно закончивший обучение. Силы его почти иссякли, потому что щит он держал односторонний, а не круговой, как его более опытный коллеги. Но мне и того хватит, чтобы восстановиться.

Подкравшись сзади, вонзил нож ему под лопатку, одновременно потянув на себя его жизненный резерв. Меня скрутило от боли, и я пережил несколько неприятных секунд, пока срастались ребра и восстанавливались ткани. Тело я вышвырнул за борт, пока никто из противников не обратил внимания, что их количество сократилось. Зато воины света меня заметили и усилили напор.

Следующим стал пожилой маг, явно опытный и бывалый боец, раз не забывал прикрывать тылы во время атаки. Но магический щит — та же энергия, которую можно поглотить. Другой вопрос, что провернуть такое на глазах десятков паладинов и главного инквизитора, самоубийственная задача.

Поэтому пришлось обнаружить себя и кинуться на противника, нанося удары кинжалами по щиту до тех пор, пока он не исчерпал ресурс и не лопнул. Дальше мы сцепились врукопашную, покатившись по палубе. Частично скрывшись за бортом корабля, я отпустил витамагию на свободу, позволяя себе выпить жизнь врага и одновременно призывая солнечное пламя. В меня хлынул мощный поток силы вместе с памятью и опытом сражений.

Третий маг, на котором держалась оборона «Грифона», тоже меня заметил и попытался достать, когда понял, что остался без поддержки. Один из пульсаров, которыми он сдерживал натиск паладинов, полетел в меня. Едва успел выставить щит, который смел меня с палубы за борт. Я едва удержался за край, зависнув над водой. Подтянувшись, перекинул тело на корабль и накрылся щитом, ожидая новой атаки.

Но маг уже забыл обо мне. Той секунды, что он отвлекся на меня, хватило воинам света, чтобы усилить атаку и прорвать оборону корабля. Я посчитал, что сейчас наиболее удачный момент, чтобы исчезнуть. Многие видели, как маг ударил по мне боевым плетением, так что не они не удивятся, если я вдруг исчезну.