Новый каменный век. Том I

Глава 6

К тому моменту, как солнце зашло, мы разбили лагерь. Меня так же не жалели, как и во время перехода. Моя рана для них ничего не значила, а кого-то даже радовала. Но если я хотел продолжать идти с ними — а это было жизненно необходимо, — я обязан был быть полезным. Для меня это было кристально ясно.

К тому же я понимал, что в дальнейшем мне придётся как-то жить в совершенно ином мире. Поэтому я внимательно следил за каждым движением, действием, взглядом. Определял, на что они обращают внимание, как планируют стоянку на ночь. С одной стороны — всё это уже хранилось где-то в черепной коробке, выученное по различным археологическим работам, но с другой — каково было ощутить это всё руками, прочувствовать телом! На одном знании теории далеко не уедешь.

«Для начала они определили, откуда дует ветер. Всё верно: главный поток сходит с Альп и несётся в долины через равнину, другой перекатывает через склоны и несется вниз, — раздумывал я, не переставая работать руками и связывая жерди. — „Спину“ нашего временного укрытия расположили в сторону входа в долину. Переднюю часть оставили открытой, и перед ней Горм начал разводить костёр, пока Ранд собирал древесину». Наблюдать за этим воочию было невероятным профессиональным наслаждением. Если бы ещё бок не разрывался…

— Поднимай! — скомандовал Сови.

— Да, — тут же отозвался я. Я старался отвечать, поддерживать диалог при любой возможности. Нужно было не просто стать инструментом, но выстроить какую-то социальную связь. И диалог, пусть даже простое «да», значил многое.

Я навалился на один из каркасов и начал толкать. Сови тянул на себя. Жерди были закреплены в форме буквы «А» и имели одну верхнюю балку. Далее эта балка соединялась со вторым каркасом. Сооружение было простейшим, но оттого не менее эффективным. Потребности в создании чего-то более сложного не было никакой. Всего одна ночь — этого достаточно.

— Иди, помоги Белку, — сказал Сови, связывая балку с каркасом. Основным связочным материалом служили лоскуты кожи.

— Понял! — щёлкающе бросил я. Это слово на русский слух было совсем уж непривычным, будто вышедшим из лексикона изолированных племён Африки.

Белк тем временем занимался развёртыванием шкур. Скорее всего, они просто будут накинуты на каркас.

— Сови сказал помочь тебе, — подойдя, произнёс я.

Он поднял глаза и задумчиво посмотрел на меня.

— Чего? — не понял я.

— А ты крепкий.

— Эм… Спасибо? — ответил я, размышляя, верно ли выбрал слово.

— С такой раной продержался так долго, — его глаза прищурились, словно он пытался разглядеть во мне какой-то секрет. — Что это была за трава? Я не видел, чтобы Ита или Сови когда-то её использовали.

Ита? Травница? Нужно узнать, коль скоро я показал свои знания в ботанике (в которых был далеко не спецом). Но это первое, за что я получил пару очков в пользу решения «оставить меня в живых». Значит, надо использовать.

— Моя матушка… — я повернулся в сторону равнины, туда, где был вход в долину. — Она показала мне её, — соврал я, даже не покраснев. Но внутри кольнуло от осознания, что там осталась женщина, которая приходилась этому мальчишке матерью.

И я тут же одёрнул себя. Не стоит воспринимать его — себя — как мальчишку. Тринадцать лет — уже тот возраст, когда в палеолите берут на охоту. Пусть не на самую серьёзную. Стоит считаться с местными устоями. Это тело уже подходит к порогу «взрослости». Если я правильно понял, упоминание охоты и шестнадцати зим означает ритуал взросления. И если они отправились в мамонтовую прерию, значит, этот ритуал ознаменуется испытанием. Охотой. И не на зайца.

— Зачем вы бежали на Равнину? — на последнем слове он сделал особый акцент. — Разве не лучше было бы укрыться в горах? Если бы не гиены, вы бы всё равно не дожили до утра, — сухо и прагматично констатировал он. А ведь в моё время в его возрасте ещё машину водить не доверяют, а тут такие размышления.

— Буря, мы сбились с пути, — продолжал я гнуть ту же линию, помогая ему расправить шкуры, и сразу постарался сменить тему: — А эта Ита? Кто она?

— Слушай, даже если ты продержался один день, впереди ещё два дня пути. Не думаю, что есть смысл рассказывать.

А я всё больше убеждался, что Белк куда сложнее, чем я подумал изначально. Он проявил милосердие, предлагая мне остановиться. Помог, когда я был на последнем издыхании. Но сейчас говорит такое. Даже мне было сложно понять, что у него в голове.

— А ты всё равно расскажи. Не так грустно будет умирать, — ухмыльнулся я.

Он помолчал с полминуты и заговорил:

— Ита знает травы, лечит, — подтвердил он мои предположения. — Но даже если ты дойдёшь до стоянки, с ней тебе лучше даже не пытаться говорить. Не думай, что какая-то трава тебе поможет.

— Почему? — прямо спросил я.

Он поднял на меня глаза, и я увидел, как напряглась его челюсть.

— Руша — её сын. Был её сыном, — сказал он, чуть ли не зарычав. — И он был моим другом. Мне не следовало тогда помогать тебе. Лучше было оставить тебя там, — честно признался он.

Вот как. Мои руки неосознанно перестали двигаться. Его звали Руша. Брат Ранда, сын Иты и друг Белка… Действительно, не повезло. Я не знаю, какой характер у травницы, но вряд ли она будет благосклонна к тому, кого её сын считает одним из виновных в смерти другого сына.

И сейчас впервые за годы мне захотелось крепко выругаться, вот прямо с чувством. Но я подавил в себе это желание. Руганью делу не поможешь. Тут нужно работать головой. Если вариант с травницей отпадает, я найду другой. Этот череп хранит ещё много полезных знаний, и я уж найду им применение.

Но один вопрос так и маячил где-то у затылка:

— И почему же ты не оставил меня? Ты тоже считаешь меня виноватым в смерти тех людей? — прямо спросил я.

Юлить, играть в игры — всё это не для этого случая и не с этим человеком.

— Почему не оставил? — задумчиво проговорил он. — Горм и Сови что-то увидели в тебе. Да и я… — и тут он резко встал. — И я не считаю, что ты виноват. Тебя вели. Ты шёл. А где оказался — не твоя вина.

Я уж хотел выдохнуть, но он не дал:

— Но… если бы не твои мать и отец… Руша, Хад и Кудо были бы живы. Они привели гиен туда. И ты несёшь их вину, — тут его глаза сверкнули, кулаки сжались, он сделал шаг ко мне. — Ты их кровь. Кому отвечать, если не тебе?

Я молчал. Не двигался. Тут любые слова были бы не в мою пользу. Их понимание мира сильно отличалось от моего. И я очень старался его понять. С одной стороны — сухая логика. С другой — эмоции. Я сознавал причинно-следственную связь, но всё ещё не мог её принять. Кровная месть не ушла даже из, казалось бы, цивилизованного мира. Что уж говорить об этом. Это всё быстро охладило перспективы.

— Белк! — гаркнул Горм. — Чего стоите⁈

— Я тебе должен, — наконец сказал я хоть что-то. — И я верну долг, обещаю.

Даже сейчас я не собирался отказываться от попыток создать хоть какие-то связи.

— Не думаю, что у тебя будет возможность, — прошипел он. — Иди за камнями. Нужно будет прижать шкуры, — он проговорил эти слова с видимым усилием.

Я молча отправился к реке. Сейчас мне не стоило искушать судьбу, оставаясь с ним.

«А ведь казалось, что появился кто-то, кто не презирает меня. Даже наоборот — хочет помочь, — подумал я, прикусив губу. — Нет, не стоит надеяться на это. Единственный действенный способ остаться в живых — стать чем-то полезным, важным, незаменимым. Но до этого момента ещё нужно дожить».

Собирая камни и поднося их к жилищу, которое уже покрывалось шкурами, я продолжал раздумывать. Было ошибкой воспринимать их как нечто простое и думать, что я могу считывать их мысли. Глупость. Сам столько лет твердил, что они были не менее сложными, чем современные люди. Нужно быть осторожнее.

Далее я уже укладывал принесённые камни, прижимая шкуры. Белк работал со мной, но молча, явно не выражая желания инициировать новый диалог. Сови находился рядом с Гормом, о чём-то разговаривая достаточно тихо, чтобы я не мог услышать.

— Достаточно, — провозгласил Ранд, скидывая очередную кучку деревяшек. Ему пришлось обойти немалый радиус, чтобы собрать необходимое количество.

Хоть в долине и было теплее и протекала река, влияние ветра и холода с равнины всё еще было весомым. Поэтому деревьев росло немного, да и те сильно отличались от привычных.

— Вы ещё возитесь? — бросил он недовольно нам. — Может, тебе помочь? — прошипел он мне в ту секунду, когда мои руки на мгновение остановились.

«Надо же… это чувство юмора?» — подумал я про себя.

— Нет, не нужно, — не сдержался я от ответа.

Было сложно решить: промолчать или нет. Ситуация напоминала случай из далекой юности. Я тогда зашёл с друзьями в местный ДК на дискотеку, и диалог развивался в похожей манере. И уже тогда понимал, что бы я ни сказал — всё сведётся к драке.

— Да шевели руками! — снова гаркнул Ранд, подходя ближе. — Из-за тебя… — начал он закипать.

— Ранд! — окрикнул Горм.

— Чего⁈ — огрызнулся охотник.

— Проверь следы вокруг, — твёрдо сказал вождь. — Не хотелось бы оказаться на чужой территории.

А вот это я сразу же отметил. С одной стороны, это могли быть угодья какого-нибудь пещерного льва. А с другой — Горм бы не останавливался тут, если бы у него был хоть грамм сомнений. Почему-то в этом я был абсолютно уверен. Он просто дёрнул цепь на шее дикого пса, и тому пришлось подчиниться.

«Но он ответил с тем ещё гонором. Как бы этот Ранд не устроил переворот прямо в дороге, — такой исход был бы просто ужасным для меня, но выглядел возможным. — Сейчас он на пике раздражения. Его право мести, авторитет — Горм всё поставил под сомнение. Так он это видел».

Но мысли об их социальной иерархии оборвало нечто более интересное. Горм вытащил два свёртка, и я уже догадывался, что оба будут использоваться для разжигания костра. В нужном месте, обложенном камнями, уже была водружена конструкция из дерева. Даже такое, казалось бы, простое и повседневное действие было продумано. Дрова складывались в определённом порядке, формируя пирамиду и оставляя пространство для кислорода.

Развернув первый свёрток, Горм достал… это была либо трава, либо мох. Нечто жёлтое и сухое.

— Не намокло? — осторожно спросил Сови с каким-то благоговением.

Горм осторожно прикоснулся к труту губами. Вероятно, губами было куда проще прочувствовать влажность: всё же всё тело покрывал слой жира — естественная защита от обморожения. Такой же был и у меня, так что чувствительность была соответствующей. Ну а пальцы, вероятно, настолько огрубели, что уже мало что ощущали.

— Достань жир, — сказал Горм, присаживаясь на корточки.

Сови быстро достал другой свёрток и протянул Горму.

«Жир — древнейшее топливо. Уже сто тысяч лет назад неандертальцы научились перерабатывать его, вываривая разбитые кости. Я не смел недооценивать важность жира: освещение пещер с помощью каменных ламп, консервант, важнейший источник калорий. Применений ему было невероятное множество. Так и тут. Он… смажет трут?»

Так и произошло. Горм зачерпнул немного пальцами и смазал часть трута. Пусть жир не вспыхивал как бензин, ему нужно было разгореться, но зато он был стабильнее. Так трут точно не будет использован впустую.

Далее он запихнул пучок с краю — не в самую глубину, но и не на кромку. В ход пошёл другой свёрток. Оттуда он выудил два камня. Наклонился. Сови же старательно загородил его с одной стороны. Раздался стук камня о камень, и показались искры. Через минуту Горм уже аккуратно раздувал костёр, щурясь от дыма.

«Вероятно, кремень и пирит, — тут же понял я. — Находки на стоянке Барнхэм в Англии подтверждают, что такой метод использовали неандертальцы ещё четыреста тысяч лет назад. Ничего удивительного в том, что им же пользуются кроманьонцы, нет. Было бы куда страннее, если бы они использовали трение палки о палку», — усмехнулся я про себя. И тут же подумал, что теперь как-то странно отсчитывать привычные временные промежутки.

Лагерь был готов. Укрытие от ветра возведено. Оно закрывало костёр от слишком сильных порывов. Передняя часть, обращённая к нему, осталась открытой, беспрепятственно позволяя теплу проникать под шкуры. Просто и эффективно.

— Остальные шкуры — внутрь, — дал новое указание Горм. Оно было скорее для меня, потому что Белк уже занялся этим.

Я присоединился, укладывая оставшиеся шкуры на землю внутри жилища. Пока я занимался этим, вернулся Ранд.

— Нашёл что-нибудь? — спросил Горм.

Миг молчания пояснил, что всё же что-то было найдено.

— Да, — недовольно ответил охотник. — Лев…

У меня внутри тут же похолодело. Пещерный лев. Плейстоценовый король. Рядом с ним африканские львы нервно курят в сторонке. Он был больше, сильнее, опаснее. И более того, без проблем мог закусить человеком, пусть тот и не являлся повседневным блюдом. Нет, логика и теории подсказывали, что такой зверь вряд ли нападёт на стоянку с костром, да ещё с пятью людьми. Но это была логика, а страх ей не подчинялся. И зная отчёты по некоторым находкам, я понимал, чем может кончиться эта ночь.

— Значит, следы свежие, — сказал Горм. Вероятно, они уже исследовали эту местность по пути на равнину. — Он один?

— Да, скорее всего, прошёл за лошадьми. Их следы я тоже нашёл. Около пяти голов.

Слово «лошадь» далось с трудом. Но образ из воспоминаний всё же направил в нужном направлении. И этот образ было непросто сопоставить с тем, что я привык понимать под «лошадью». Если бы я не знал, как они выглядели по реконструкциям, подумал бы, что это большой осёл. Хотя нет, скорее они были похожи на пони-тяжеловеса. Невысокие, но очень мощные. Либо европейская дикая лошадь, либо европейский кулан. Последний и впрямь куда больше походил на осла.

— Значит, мы ему неинтересны. Он, скорее всего, далеко.

— Горм, — позвал Сови, — нижняя стоянка, — напомнил он.

Вождь молчал. Я видел, как он что-то обдумывает.

— С ними Вака и Зиф, — сказал он, словно приняв решение. — Мы всё равно не нагоним.

Минимум ещё двое охотников. Логично, что часть оставили для охраны основной группы. Хотя зная, в каком я времени, женщины тут далеко не беспомощны.

— Отпусти меня, — произнёс Ранд, чем поставил в ступор даже меня.

Что за идиот? Куда отпустить? Ночью? В долине, где обнаружены следы пещерного льва? Чтобы что?

Но сколько бы я ни задавал себе вопросов, разумного ответа не находил. Это был чистой воды идиотизм. Как он вообще дожил до своих лет с таким подходом и характером?

— Нет, — твёрдо отчеканил Горм.

— Отпусти, — настаивал Ранд с нажимом.

Горм ответил не сразу. Я поразился его выдержке и терпению. Если у них такие диалоги происходят регулярно, то он невероятный вождь. Хотя в то же время само их наличие тут же ставит это под сомнение.

— Ранд, ты обгонишь льва? Обгонишь лошадей? Ты сильнее льва? Сильнее стаи гиен? — начал он задавать вопросы.

— Не обгоню, но догнать сумею, — упёрся охотник.

— Ты сможешь в темноте читать следы? Не спать две ночи? Не сбавлять темп? Не есть? Не пить? — вновь методично и основательно спрашивал Горм.

— Думаешь, я слаб? Кажется, ты меня недооцениваешь, Горм, — а вот тут мне показалось, или промелькнула искра угрозы.

— Ранд, не глупи, — вклинился Сови. — Вака — лучший охотник после тебя, уж не ставишь ли ты под сомнение умения своего отца?

А вот тут я действительно еле сдержался, чтобы откровенно не сматериться. Ногти тут же впились в ладони от напряжения. Челюсть до боли сжалась сама собой. Второй охотник. Отец погибшего Руша и Ранда… За что? За что мне это⁈

Хотелось просто завыть. Может, предложение Белка было не таким уж плохим? Теперь оно кажется мне очень верным. Сразу ясно, что он куда лучше понимает, что меня ждёт.

— Вы… не дали мне убить его, — он глянул на меня бешеными глазами, и даже с моей выдержкой я застыл. — Не даёте мне уйти к племени. Заставляете плестись с этой обузой, — он взглянул Горму в глаза, и в его взгляде теперь чётко читался вызов. — Мне кажется, ты слишком стар, чтобы вести племя… — прорычал он.

Всё тут же стихло. Казалось, даже сама природа замерла. Напряжение ощущалось самой кожей. Это был неприкрытый вызов. Прямое и откровенное сомнение в авторитете Горма.

Я слышал, как ускоряется сердце. Как кровь бьёт в висках. Даже боль в боку отошла на второй план.

Сейчас… сейчас всё решится.

Что? Мне кажется, или Горм улыбнулся?

— Молодой волк сомневается в старом? — спросил он. — Желаешь повести племя за собой? — задал он новый вопрос и сделал шаг к Ранду.

В один миг весь его стан, само его восприятие поменялось. Одно движение — но я будто увидел затаившегося тигра. Это читалось в его плечах, в положении рук, в напрягшейся шее. И теперь я видел совершенно иного Горма. Не мудрого, а устрашающего.

Сколько до Ранда сомневались в вожде? Сколько бились с ним?

— Горм… — попытался что-то сказать Сови.

— Скажи мне, молодой волк, готов ли ты сегодня умереть? — его рука коснулась рукояти каменного ножа. — И готов ли убить старого волка?

Ранд смотрел на него, нахмурившись. Он не отвечал. Руки немного дрожали. Сейчас у него был огромный выброс адреналина. И я не мог предположить, как он поступит.

Но его рука потянулась к собственному ножу за поясом.

И тут внезапно где-то вдалеке раздался волчий вой.

У-у-у-у-у!

Он пролетел по долине, разошёлся в стороны и затих.

И Сови не упустил возможности.

— Белый Волк не желает этой битвы! — тут же выпалил он, становясь между ними, но глядя на Ранда. — Сегодня крови пролилось достаточно! Вы хотите насытить Гиену⁈ Пролить ещё больше крови племени⁈

А сейчас я стал свидетелем того, что называется «использование естественных знамений для легитимации решений». Браво. Просто великолепно, Сови.

Но и этого могло быть недостаточно.

Горм двинулся первым. Он убрал руку с ножа и обошёл Сови, подходя к Ранду. Тот не двигался. Он застыл в той же позе. Только плечи совсем немного расслабились.

— Племя сейчас нуждается в нас обоих, — сказал Горм, остановившись на расстоянии вытянутой руки от Ранда.

Но Ранд не ответил ему. Вместо этого он посмотрел на Сови.

— Белый волк не желает? Или ты?

«А теперь — сомнения в честности шамана. Ранд не дурак. Совсем не дурак. И оттого еще опаснее, — думал я. — Неужели он всё это продумал? Использует каждую возможность для подрыва авторитета Горма? И делает это так точечно и изощрённо?» По спине пробежали мурашки.

С тем Ранд развернулся и пошёл в сторону реки, так и не сказав ничего Горму.

— Его брат умер, — попытался сгладить Сови, обращаясь к Горму.

— Нет, дело не в этом, — ответил Горм.

И я тоже понимал, что дело совсем не в этом. Но главное — этот кризис миновал. Однако это не значило, что он не повторится завтра. Этот узел будет затягиваться без остановки. И рано или поздно — затянется.

«И лучше мне быть готовым к тому моменту…» — подумал я.