Обманный брак с генералом-драконом

Глава 26

Ригхард бережно уложил ведьму на неровный пол и перекинулся в человека. Без драконьего зрения в пещере тут же стало не вид ни зги, и он поспешил зажечь под высоким потолком магический светлячок. Ещё раз быстро осмотрелся: нет, никаких проходов вглубь горы, никаких следов, что в пещере кто-то когда-то бывал. «Вот и отлично», — подумал Ригхард и опустился на колени перед ведьмой. Очень уж долго она в обмороке — не слишком ли жёстко он схватил её, ловя у самой земли? Ригхард попытался найти пульс на нежной шее, затем прижал ухо к груди ведьмы. Ничего не разобрал, ругнулся на вдруг приключившуюся с ним несообразительность и послал к сердцу «пациентки» магический импульс.

Результатом этого стало даже больше, чем ожидал Ригхард. Магия не только сообщила, что «пациентка» жива и не ранена, но и вывела её из обморока. Ведьма судорожно, с хрипом вдохнула, распахнула глаза и зашлась в жестоком приступе сухого кашля. — Проклятие! Ригхард торопливо помог ей перевернуться и встать на колени — казалось, неведомая сила буквально раздирает лёгкие ведьмы в клочья. На камни пола упало несколько кровавых сгустков, и Ригхард, мысленно ругаясь, что крайне мало смыслит в целительстве, постарался влить в ведьму поддерживающую магию. Однако его помощь была принята отнюдь не с благодарностью. — Не лезь! — прохрипела ведьма. Попыталась оттолкнуть его, но снова отчаянно закашлялась. Ригхард почувствовал себя оскорблённым: в конце концов, он вообще не обязан был ей помогать. Однако не отошёл, а продолжил поддерживать ведьму за сотрясавшиеся точёные плечи.

Наконец кашель стал стихать. Ведьму ещё колотила сильная дрожь, но теперь она хотя бы могла дышать. Медленно села, подняла на Ригхарда усталый и какой-то безнадёжный взгляд и сипло произнесла: — Спасибо. Вы меня спасли. Уголок её рта был запачкан кровью, и, несмотря на до сих пор не улёгшиеся обиду и раздражение, Ригхард с трудом справился с желанием протянуть руку и стереть пятно. А ведьма, собравшись с силами, продолжила: — Я… резко выразилась. Простите. Драконья магия слишком… грубая. Её трудно усвоить, а мне… и так нехорошо. Ригхард кивнул, давая понять, что принимает извинения (они и впрямь подействовали на него успокаивающе), и спросил: — Что это за болезнь? — поскольку ничем иным подобное состояние нельзя было объяснить. Губы ведьмы исказила невесёлая усмешка. — Это не болезнь, — ответила она. — Это милость Богини. Милость? Что за новая загадка? Ригхард хотел нахмуриться и потребовать более внятного объяснения, но вдруг передумал. Ни разу прежде он не видел ведьму такой: без обычной маски самоуверенной стервы, нездорово бледную, с грустно опущенными уголками губ. Только сейчас он осознал, что она, должно быть, очень молода даже по человеческим меркам — лет двадцать, не больше. И меньше всего ей шёл безнадёжный взгляд отовсюду гонимой, но не сдающейся волчицы. «Я вижу её настоящую, — мелькнула мысль. — Ту, что пахнет цитрином, а не цветами ланг. Такой она не смогла бы привлечь меня в нашу первую встречу в столице, но сейчас именно её я чувствую…» Ригхард оборвал мысль, как будто мог додуматься до чего-то, о чём пожалел бы после. Снял с пояса фляжку с водой, которую по солдатской привычке брал с собой в дорогу всегда, и протянул ведьме. — Пейте. Не отравлено. На её измученном лице отразилось удивление. Тому, что предупредил? Тому, что предложил? — Благодарю вас. Она вновь не сказала обычное «мой маршал», в котором он всегда подозревал насмешливую нотку. Сделала несколько жадных глотков и вернула фляжку. По весу Ригхард определил, что внутри осталась где-то половина, и по достоинству оценил сдержанность спутницы. Всё-таки из неё мог получиться отличный солдат и боевой товарищ. — Я готова лететь дальше. Стоило ведьме произнести это, как пещеру осветила яркая вспышка молнии, затмившая свет магического шарика. А следом громыхнул такой раскат, что на несколько ударов сердца заложило уши. — Думаю, дождёмся окончания грозы, — буднично заметил Ригхард, когда понял, что будет услышан. — Время терпит. Последнее было не совсем так (или совсем не так), и ведьма, разумеется, это поняла. — Простите. — Её сожаление звучало искренне. — Я не хотела становиться вам обузой. Вместо ответа Ригхард лишь пожал плечами. Задумчиво оценил бугры каменного пола и обернулся драконом. Ведьма немедленно вскочила на ноги, но пошатнулась, и если бы он не поддержал её изгибом хвоста, наверняка упала бы. — Б-благодарю. Будь Ригхард человеком, снова отделался бы пожатием плеч. А так он лишь улёгся на полу и, осторожно подталкивая ведьму хвостом, подвёл её ближе. Приглашающе сдвинул крыло, и спутница несмело шагнула вперёд. Прикосновение ладошки к броне снова вызвало волну дрожи, нос уловил свежий запах с тонкой кислинкой, и Ригхард невольно раздул ноздри, ловя его оттенки. А ведьма аккуратно устроилась у него на лапе, удобно прислонившись к изгибу шеи. Ригхард как мог мягко дохнул магией, высушивая её платье, и хотя ведьме это было неприятно, она вновь поблагодарила: — Спасибо. Сама бы я… Словом, пока я мало на что гожусь. Ответить ей Ригхард, естественно, не мог, ведь она не была драконом. Потому он лишь накрыл ведьму крылом, чтобы было теплее, и прикрыл глаза, показывая: время отдыхать.

Теперь тишину пещеры нарушали лишь шум дождя да глухие, всё более отдалявшиеся раскаты грома. Ведьма быстро уснула — Ригхард слышал это по её дыханию, — однако сам он пребывал в пограничном состоянии между сном и явью, готовый немедленно отреагировать на любую внезапную угрозу.

«Что же я видел за мгновения до того, как поймать её? Она не дракон, в ней ни капли нашей крови. Значит, о превращении не может быть и речи. Выходит, мне померещилось? И этот кашель… Милость Богини. Какое-то иносказание? Попробовать расспросить ведьму? Не скажет, я почти уверен. Тогда попытаться разузнать об этом в Виккейне? Только зачем? Даже если она больна, есть ли мне до этого дело? Что вообще за блажь на меня нашла — заботиться о ней?»

Ведьма беспокойно зашевелилась, и он бездумно придержал её, чтобы не упала. Едва слышно вздохнул: просто он испугался, что она разобьётся, и клятва Первопредку будет нарушена. А потом его сбила с толку её слабость — ведь что может быть естественнее, чем позаботиться о слабом? «Снова эти недраконьи мысли, — недовольно подумал он. — Вот почему твой род, Риг, подчиняется Морхарону, а не наоборот. Забота — это слабость. Это удел женщин. А ты, прожив столько лет, до их пор не выкорчевал в себе опасные ростки. Смертельно опасные, ты ведь сам знаешь. Если кто-то узнает о твоей уязвимости…»

Дождь за стенами пещеры шелестел всё тише и наконец замолк. Со своего места Ригхард видел клочок тёмного неба, на котором мерцала яркая звезда. «Пожалуй, можно лететь, — размышлял он. — Тогда мы будем в столице Виккейна уже поздним утром, и задержка почти не скажется на делах. Но как же ведьма? Будить её?» Будить было жаль, но с другой стороны, он ведь только что сам рассуждал о жалости как о слабости. А слабость следовало искоренять. И потому Ригхард шевельнулся, легонько тряхнув спящую. — Что? — К её чести, ведьма проснулась мгновенно. Приподнялась, и Ригхард обернулся человеком, но так, чтобы поддержать её, внезапно лишившуюся опоры. — Гроза ушла, — ровно сообщил он. — Можем лететь дальше. Ведьма бросила взгляд на выход из пещеры, за которым стояла звёздная ночь, и зябко передёрнула плечами. «Ах да! — вспомнил Ригхард. — У неё же сейчас проблемы с магией, а значит, и с заклятием тепла. Кстати, почему? Из-за пресловутой милости Богини? Хм». Как бы то ни было, заморозить её он не хотел. И потому, молча сняв дорожную куртку, накинул её ведьме на плечи. — Так вам будет теплее, — спокойно заметил он в ответ на немое удивление. — В неё вшиты греющие нити. Ведьма непроизвольно сжала у горла воротник куртки. — Благодарю. Это и впрямь то, что нужно. Но вы уверены, что обойдётесь без неё? Из её голоса до сих пор не ушла хрипотца, и Ригхарда кольнула некстати проснувшаяся совесть: ну что стоило дождаться утра? — Обойдусь, — с откровенно излишней прохладой сказал он. — Садитесь, — и вновь перекинулся в дракона. Без лишних слов, но на этот раз с явной неуклюжестью, ведьма взобралась к нему на спину. Ригхард подошёл к выходу из пещеры, внимательно огляделся и, распахнув крылья, взмыл в ледяную звёздную пустоту.