Обманный брак с генералом-драконом

Глава 53

Здесь не было света, но не было и тьмы. Ни верха, ни низа. Ни времени, ни расстояния. Это было место вне всего — или до всего, или после всего. Кто знает?

— Я. Но тебе это знать излишне.

Я не поняла, в какой момент она появилась (или была всегда?). Ослепительная, как сама суть света, и непроглядно тёмная, как суть мрака. Не молодая и не старая, беспрестанно изменчивая от Девы к Старухе и обратно. Триединая богиня с символом трёх лун на челе.

— Приветствую Сияющую. Бесконечно благодарна за оказанную милость лицезреть её. Перед ней невозможно было не склониться, даже отверженной вроде меня. И Богиня милостиво ответила голосом, подобным звону весеннего ручья: — Здравствуй, Изменчивая. Неожиданно видеть тебя здесь. Мне вновь стало любопытно: где «здесь»? Однако Богиня уже дала понять, что об этом расспрашивать не стоит, и потому я промолчала. — Ты неосторожно поступила, Изменчивая, — произнесла Богиня, выдержав мгновения? века? молчания. — Прощаю тебя лишь потому, что иные нити судьбы также привели бы тебя ко мне. Снова пауза, и продолжение: — И раз уж узор мироздания так настойчиво вёл тебя сюда, дозволяю тебе три вопроса. Спрашивай с умом. Я закрыла глаза (точнее, попыталась это сделать, ведь сложно дать ответ, было ли у меня в этом месте хотя бы подобие тела), но даже так продолжала видеть сияющий облик Богини. — Что будет с родом Изменчивых? Серебристый смешок царапнул остриём ритуального серпа. — Он выживет. В конце концов, у Ковена есть последняя из его членов. Иви. Значит, её вылечат и сделают лояльной. Ожидаемо. Больно. И почти плевать, что меня в качестве продолжательницы рода не рассматривают. — Вообще, глупый вопрос, — между тем заметила Богиня. — Ты и сама знала на него ответ. Задавай второй более разумно. Хорошо. Я открыла глаза (опять дань телесной привычке) и спросила: — Зачем нужен был ребёнок? — Уже лучше, — похвалила Богиня. — Затем, что дитя-полукровка — символ. Она вновь сделала паузу, видимо, ожидая непроизвольного: «Символ чего?» Но я осталась молчаливой, и Богиня великодушно решила рассказать сама. — Видишь ли, я заключила союз с Первопредком драконов. Но чтобы закрепить его, требовалось что-то или кто-то из мира материи. Мы решили, что таковым станет дитя ведьмы и высшего дракона. А поскольку рождение драконят — процесс особый и невыполнимый для обычной человеческой женщины, я избрала тебя. И снова подтвердилось моё предположение о том, почему Ковен вспомнил о роде парий. Но союз с божеством драконов? Против кого? Неужели, против Рогатого бога? И не означает ли это главную причину, по которой Виккейн пал перед полчищами Морхарона? — Нет никого страшнее женщины в гневе, — медленно произнесла я. — Особенно жаждущей мести. — Верно, — спокойно отозвалась Богиня, безразличная к горестям смертных, по чьим судьбам прокатился шипастый каток проигранной войны. — Он уже кусает локти, но поздно. Я буду уничтожать его детей, как они уничтожали моих, и посмеюсь, глядя, как он слабеет без их молитв. И она улыбнулась — так мог бы улыбнуться меч, десятилетиями пивший кровь врагов. — Значит, дитя обязательно родится. — Я не спрашивала, а констатировала. — Но долго ли проживёт? — Третий вопрос. — К Богине вернулась беспечность журчащего ручейка. — И ответ на него таков: зависит от вас, Изменчивая. От тебя и того дракона, которого выбрал мой союзник. Есть два пути: жестокая смерть и начало блистательного рода. По какому пойдёте вы, решать только вам. Я опять ощутила желание спрятаться от взгляда божества хотя бы за тонкой преградой век. Ей безразлично. Она уже получила своё — за счёт меня и погибших в мясорубке войны. Судьбы фигур шатранджа гроссмейстера не волнуют. — Ты неправа, Изменчивая. — Богиня читала меня, как открытую книгу. — Боги и те, кто поклоняется им, взаимно связаны друг с другом. Одни не смогут существовать без других — такова объективная реальность. Я осадила твой род, когда вы возжелали слишком многого, однако не уничтожила его. А теперь вообще возникла нужда вернуть ему былую милость. Что? — И она к вам вернётся. Твоя сестра обретёт полную силу, как последняя в роду. И ты обретёшь её — как та, от кого, возможно, начнётся новый род. Разве плохо, Изменчивая? — Не знаю. Ответ вырвался у меня, прежде чем я успела его обдумать. Богиня тонко усмехнулась: — Мудро. Но в любом случае этой судьбы тебе не избежать. Потому, — она плавно повела рукой, взрезая Несуществующее Между, — возвращайся. И кстати, можешь обо всём рассказать супругу. В тайне более нет необходимости. Разрыв в ткани Ничто оказался прямо передо мной, и меня втянуло туда, как втягивает щепку в водоворот. Века или мгновения не-существования, и я вернулась.