Обманный брак с генералом-драконом

Глава 42

Ужинала я в своих комнатах и, несмотря на то, что пришлось откровенно впихивать в себя еду, съела всё до крошки. Ни дракон, ни кто-либо ещё меня не беспокоили — только лекарь заглянул, чтобы проверить, как я себя чувствую. Послушал пульс, поводил вокруг моей головы магическим кристаллом, довольно покивал и рекомендовал придерживаться прежней схемы лечения. Слабо улыбаясь, я поблагодарила его не только словами, но и мешочком с серебром, что было принято более чем благосклонно. — Думаю, завтра ваш присмотр уже не понадобится, — мягко сказала я напоследок, и лекарь, поняв намёк, вежливо поклонился. Пожелал скорейшего выздоровления, с чем и оставил меня одну. А я в бессчётный раз бросила взгляд на часы и вновь погрузилась в бездействие ожидания.

Но когда позолоченные стрелки на тёмном циферблате показали полтора часа до полуночи, я споро выбралась из постели и отправилась в гардеробную. Как и утром, переоделась в удобное платье и неприметный плащ, уложила на кровати обманку и незаметно покинула комнату.

По словам служанок, после обеда дракон куда-то уехал и к ужину его ещё не было. Возможно, он вообще не собирался возвращаться, занимаясь поисками Маркуса. Тем не менее из дворца я выбиралась с куда большими предосторожностями, чем прежде: наша сегодняшняя встреча многому меня научила. А оказавшись на улицах спящей столицы, накинула на себя самое сильное заклятие отвода глаз, какое знала. Нельзя было привлечь ничьё внимание — ни патрулей, ни драконов, ни ночного люда, — а путь предстоял неблизкий. Я поправила опущенный на лицо капюшон и быстрым шагом двинулась вверх по мостовой, стараясь не выходить из густых теней, отбрасываемых бессветными домами.

Мне повезло. Не раз и не два где-то совсем рядом раздавались какие-то крики, звон стекла и металла, топот ног. Однако на моём пути если мелькали чьи-то смутные силуэты, то встречи они хотели ещё меньше, чем я. Богатые особняки окрестностей дворца сменились домами зажиточных горожан, а затем и домишками бедноты. Я трижды переходила по мостам через пересекавшие столицу дурнопахнущие речушки и перед каждой оставляла камушек с начертанным знаком замешательства. И, разумеется, не забывала прислушиваться и принюхиваться, но запаха грозы, к счастью, до меня больше не доносилось.

Так я выбралась на западную окраину столицы. Дальше путь лежал через кладбище, куда обычные люди опасались захаживать даже днём — здесь хоронили самоубийц, проституток, нищих и прочих изгоев общества. Потому отваживать отсюда нечисть не старались — лишь следили, чтобы она не пересекала кладбищенской границы. Вот и мне сначала попалась тройка падальщиков, увлечённо разрывавших свежую могилу, а затем — дряхлый кровосос, меланхолично восседавший на покосившемся памятнике. Все они, безусловно, меня заметили, однако связываться остереглись. Зато призрак какой-то самоубийцы долго плыл следом — то ли хотел попросить помощи, то ли собирался при удобном случае присосаться к жизненному узору. В итоге я слегка пугнула его белым огнём Богини, и призрак поспешно скрылся среди надгробий.

Наконец я добралась до конца кладбища, и впереди показался невысокий холм. Его макушку венчали двенадцать белоствольных осин, в лунном свете выглядевших высеченными из мрамора. Холм опоясывал тоненький серебристый ручеёк; я перепрыгнула через него и стала неторопливо подниматься по склону. Подол юбки потяжелел от росы, но идти было легко — в уставшие от двухчасовой дороги мышцы словно влили новые силы. Предполагалось, что здесь уже безопасно, однако я не спешила скидывать чары. Лишь оказавшись под сенью серебристой листвы, отпустила все заклятия и неприятно ощутила себя полностью беззащитной под недреманным оком луны. «Это проверка силы Богини, — напомнила я себе. — Не забывай: ручеёк, холм, осины и прочая идиллия — только для тебя. Чужак встретил бы здесь густой туман и опасный омут — если, разумеется, смог пройти мимо кладбищенской нечисти». Потому я осталась стоять — внешне спокойная, даже расслабленная, но внутри подобная до предела сжатой пружине. И дождалась.

— Приветствую, Кассия, ведьма первой ступени. Из-за деревьев вышла Верховная Жрица, в своём просторном одеянии похожая на душу рощи. — И я приветствую Верховную Жрицу Триединой Богини. — Ритуальные фразы слетали с губ, как сухие листья. — Благодарю за столь скорую аудиенцию. — Ты бы не стала просить о встрече из-за пустяка, — отозвалась Жрица и сплела в замок пальцы свободно опущенных рук. — О чём ты хотела поговорить, Кассия? — О моей сестре. — Я не мигая смотрела собеседнице в лицо. — Сегодня утром наш дом был разрушен, а Иви исчезла. Я хочу знать, что об этом известно Ковену. — Так и думала, — усмехнулась Жрица. — Что же, успокою тебя. — Она не сделала и жеста, однако из-за деревьев показались ещё двое в белых одеждах. — Твоя сестра под защитой Ковена… — Иви! Презрев все правила и самым невежливым образом перебив Жрицу, я сделала несколько стремительных шагов к сестре и крепко её обняла. Жива! Хвала Богине, она жива! — Всё хорошо, Кэсси, — пролепетала Иви, слабо, будто неуверенно обнимая меня в ответ. — Сестра Тодд была со мной, когда дом начал рушиться. Мы успели уйти Третьим путём. И как бы ни пьянила меня радость обретения, я не могла не отметить: Ковен очень дорожит Иви. Заклятие Третьего пути одно из сложнейших, им не пользуются просто так. Очередное доказательство, насколько важна моя миссия? Или насколько важны для Ковена Иви и её лояльность? Сложно быть против тех, кто спас тебе жизнь.

Естественно, я ни полунамёком не выдала эти мысли. Продолжая приобнимать сестру за талию, повернулась к сопровождавшей её худощавой пожилой женщине и со всей искренностью сказала: — Благодарю вас, сестра Тодд. Вы спасли две жизни, а не одну. — Не стоит благодарности, — прошелестела Возрождающая. — Долг Ковена — заботиться о каждом из своих членов. — Именно, — подтвердила Жрица. Окинула меня столь пристальным взглядом, что живот непроизвольно поджался, и добавила: — Думаю, Кассия, ты немного ошиблась в своей патетической благодарности. Не две жизни было спасено, а три. В связи с чем прими поздравления: мои и Богини.