Он был старше её

13. «Вы так подходите друг другу…»

— Не хочу быть предвзятым. Но я просил её рассказать о себе, а в итоге битых три часа выслушивал про её сожителя, Гену, который её недостаточно любил, — Миша словно пытался оправдаться за свое решение. — Не поддерживал. Жениться на ней не хотел. И о том, как она была с ним несчастлива. Причём несчастна она была потому что ОН как-то не так вёл себя. А слёзы вытирал ей я. И всё это время с её стороны были упрёки, упрёки. Упрёки. Даже не мне. А в адрес постороннего для меня мужика. Понимаешь?

Потом она начала рассказывать мне про методики воспитания, и я понял, что по струнке у Милы должен буду ходить не только я, но и моя дочь.

А это, знаешь ли, уже нездоровый паразитизм, когда все надежды на нормальную потребность сделать женщину счастливой она возлагает на других людей. На блин мужа. На ребёнка. Или на всех скопом. Что-то постоянно требует. Ждёт от них. Что они будут оправдывать что она там себе напридумывала про них. А так не бывает, солнце. Никто не хочет положить свою жизнь на то, чтобы только и делать что радовать кого-то. Жить так, как хочется этому другому человеку. Из непонятного чувства долга, который на тебя возложили дурацкими ожиданиями. Потому что вот она решила, что ты так делать обязан и всё тут! Как хочешь, но делай.

Да с хрена ли?!!

И я сейчас про нормальных людей говорю.

Он покачал головой и добавил.

— Она много говорила. И всё это время я чувствовал себя бесчувственной скотиной, потому что в этот раз я действительно хотел отвлечься. А в итоге осознал, что как бы я не старался, даже если я решусь на что-то, то в этих отношениях я буду мальчиком для битья. Знаешь таким, которому говорят: «Гена так обижал меня. Так обижал. И я теперь боюсь, что меня опять обидят…» Что извини меня, но в переводе с вашего женского языка означает, что «ты, тварь, будешь отвечать за все косяки моего бывшего! Даже те, о которых ты ещё не подумал, но уже успел сделать до тебя какой-то Гена!»

Миша разводит руками и подытоживает:

— Она пока не готова к новым отношениям. И меня действительно настораживает её взгляд на воспитание детей. Я не хочу, чтобы она лепила из моей Насти вундеркинда или ту, кем она не является. Потому что так захотелось какой-нибудь бабе. Мне будет достаточно если моя дочь просто будет счастливым ребёнком.

Всё вышесказанное, казалось бы, должно было поставить точку в этом романе, который даже не успел начаться, но когда я в понедельник заканчивала со сборами Настюши в детский сад, то случайно услышала разговор Трифонова с Диной по громкой связи. Он тоже собирался на работу. А в последний раз, когда я была у них, предложил и меня подвезти на учёбу. Что мне конечно удобнее, чем добираться на общественном транспорте. Так что я согласилась.

Но если возвращаться к этому разговору, то меня крайне удивило с какими требовательными нотками говорила с Михаилом эта Самойлова. Видимо её подружка успела основательно пожаловаться ей на Трифонова в минувшее воскресенье. А Дина в свою очередь решила выступить то ли адвокатом, то ли посредником, действующим от её имени.

— Миш, я думала ты чуткий мужик! Ты ведь тоже переживаешь расставание. И ситуация у тебя прямо скажем. Не лучшая! Я прекрасно понимаю, что если ты сейчас подашь на развод, то Ирка из тебя все соки выжмет из-за Насти. Ребёнок ей конечно не нужен, но крови она тебе попортит знатно. И в твоём положении знаешь ли не дело харчами перебирать. Ты ещё должен был быть благодарен, что Люда вообще с тобой согласилась встретиться. У неё хватает поклонников…

Я в это время заплетаю Насте вторую косичку на голове и перехватываю её резинкой с цветочками.

И думаю какой это звездёж с её стороны. Будь у этой Людмилы действительно достойные претенденты вряд ли её подруга так наседала бы на Трифонова.

— Просто вы оба мои друзья. И у вас обоих сейчас такой период в жизни, — всё ещё заливает Настиному отцу эта отзывчивая подруга. Которая так радеет за судьбу близких. Так радеет.

Я качаю головой, а она добавляет уже более миролюбиво.

— Мишань, ну дай Людке ещё один шанс. Вы так подходите друг другу. Правда. Мне ведь со стороны виднее…

Не знаю, что там видно этой дамочке, но я лично вижу лишь, как Трифонов заставляет себя проникнуться симпатией к женщине, которая не вызывает у него абсолютно никакого интереса.

Да всего-то потому что вариантов других у него сейчас нет.

И может конечно и бывают случаи, когда два одиночества сходятся на почве утраты или предательства. Но это явно не тот случай.

Жаль только, что подруга Миши этого не понимает и пытается в реальной жизни устроить продолжение не самого моего любимого фильма «Влюблён по собственному желанию».

Но что такого Трифонов, по её мнению, должен разглядеть в этой Люде, чего сразу не разглядел? Они ведь не первый раз встречаются. И лично мне на месте этой женщины было бы даже унизительно так цепляться в мужика, который, грубо говоря, меня откровенно не хочет. Или позволять это за меня делать подруге.

Хотя может она и не подозревает о такой инициативе Самойловой?

Даже не знаю, что думать по этому поводу.

Заканчиваю с причёской малышки и спрашиваю у неё:

— Настюш, готова?

Настя кивает головой, а я поправляю воротник на кофточке девочки, и жду пока она встанет со стульчика.

Поднявшись она вновь подтягивает на себе вечно сползающие колготки и чешет ногу, забираясь рукой под юбку.

— Мирось, колготы такие колючие, — морщит лобик и произносит с недовольством.

— Тогда может всё-таки переоденешься и наденешь брючки? Сегодня прохладно.

Она думает. Крутится, рассматривая себя. И любовно приглаживает на себе подол понравившейся ей юбчонки.

— Нет. Красота требует жертв, — с каким-то трагическим вздохом заявляет эта мадмуазелька. Явно повторяя чьи-то слова.

Улыбаюсь и беру её за руку.

Настя в последнее время часто копирует взрослых. Она смешная и живая. И честно говоря, мне бы не хотелось, чтобы из неё делали тихого покладистого ребёнка только потому что с такой удобнее жить новой Мишиной пассии.