Он был старше её

28. Давай попробуем?

Иногда мне очень хочется, чтобы действительность была другой. Может и в этот раз мне так хотелось верить, что всё может закончится хорошо. Что я просто придумала себе разные лазейки, нарисовала другую картинку и поверила в неё. И на самом деле всё было совсем по-другому.

На самом деле я лежу на полу в чужой ванной комнате. Всё чувствую. Всё понимаю. Как мне кажется слышу.

Но не могу даже пошевелиться.

Где-то за стеной звучит музыка. Голоса людей. Два раза кто-то стучал в дверь. Дергал за ручку, но устав ждать просто ушёл, покрыв меня нецензурными словами. Через какое-то время к этой какофонии звуков примешивается голос Михаила и мне кажется, что я теряю связь с реальностью, потому что он точно не мог здесь оказаться.

Не мог, но ругался на кого-то в коридоре. Скорее всего на владельца квартиры, который пытался его выставить.

Чей-то визг. Дверь трясётся и меня зовёт Трифонов. Глухо матерится какой-то парень.

А потом замок в двери, которая отделяет меня от остальных с треском выламывают.

Мне повезло, что она открывалась не в мою сторону, и никто с размаху не заехал мне по носу.

Опять Михаил ругается, но уже стоя надо мной. Приоткрыв глаза, я вижу носки его ботинок и слышу, как он угрожает возражающему его действиям Антону.

Поднимает меня на руки и на этом полный провал. Хотя даже это мне сложно ассоциировать с явью. Для этого надо верить в суперменов и сказки. А я не верю.

Поэтому и пробуждение для меня было самым страшным.

…

Кубарем слетела с чужого дивана, когда пришла в сознание, и поняла, что меня обхватывает чья-то рука за талию.

Так испугалась, что только потом начала осматриваться по сторонам и до меня начало доходить что это квартира Трифонова.

Его гостиная.

Его диван.

И даже он сам. Хмуро взирает на меня с этого самого дивана, пока я в шоке сижу на полу на грани того, чтобы разразиться слезами с перепугу.

Убираю прядь волос со лба. Блуждаю растерянным взглядом по комнате и лишь Михаил сохраняет спокойствие.

— И что с лицом? Сама же вчера позвонила.

Вообще-то мне казалось, что я звоню Вике.

Но сейчас я даже рада, что перепутала и последний исходящий с моего смартфона был не Алёхиной, а именно Трифонову. Точнее Насте на его телефон.

За прошедшие месяцы мы с ней так сблизились, что ей уже хочется, чтобы я говорила с ней перед сном. Спокойной ночи желала. И всё такое.

Вспоминая это чёртово видео с участием Кости и какой-то девчонки с парнем и то, как я отключилась от простого стакана с колой я уже даже не знаю, что ждало бы меня саму, останься я там откуда Трифонов меня забрал.

У меня живое воображение, так что сложив два и два слёзы всё-таки покатились из глаз. Могла же ведь не сидеть сейчас в своей одежде с пониманием, что ничего кошмарного со мной всё-таки не случилось.

— Ну ты что? — Миша сорвался с дивана. Сел рядом со мной на пушистый ковёр, притянув одной рукой к своему плечу, пока я размазываю всю эту сырость по щекам. — Испугалась, Мир?

Заикаясь выдавливаю ему историю про ту страшную участь, которая меня могла бы ждать, если бы не он. Лопочу слова благодарности, пока он пятернёй гладит меня по макушке и почему-то злится, в то время как я захлёбываюсь в истерике.

И ведь не на меня даже.

Не на Костю. Потому что на его месте и кто-то другой мог оказаться. И всё равно рано или поздно я могла прийти к такому исходу.

А на Петра с моей матерью. Просто потому что уверен, что меня бы там даже не было, если бы в семье ко мне относились иначе.

И я, сижу приткнувшись к его плечу. Колючему свитеру. Потому что половину ночи он просидел возле меня и только под утро уснул как был и в чём был. Прижал к себе. По плечам гладит.

Потом неожиданно говорит:

— Мир, тебе надо уйти оттуда.

— Откуда, Миш? Это же дом мой, — поднимаю на него потерянный взгляд. И не могу понять куда я могу пойти. Как будто это так просто взять и уйти из отчего дома в никуда.

Оставить мать. Лильку.

Мне пока это кажется чем-то нереальным. Кажется, что я не справлюсь одна. Хотя и от них поддержки никакой.

А Трифонов всё на своём стоит. Заладил, что не ждёт меня в этой квартире ничего хорошего.

Что мне нужно переходить к нему. Что он выделит мне комнату. Ту самую, Иркину. Из которой он вывез всю мебель и отправил к тёще.

В конце концов не выдержал и вцепившись в моё плечо предложил:

— Ну хочешь, давай попробуем?! Сама же говорила, что влюбилась. Значит готова к отношениям с человеком постарше!

Я растерялась.

Всё-таки выбирать момент не самая сильная его сторона. Зато моя истерика прекратилась.

Вытерла щёки ладонями.

Я пока не то что с мужчиной постарше, вообще в отношениях мало что понимаю. И как это будет?

— Я документы на развод подал. Соберу все справки. Надеюсь, Настю со мной оставят. Да с прицепом буду. Но тебе это важно?

Я мотнула головой.

Он кажется всё просчитал. Но при этом ни слова не сказал о любви. Или что у него хоть какие-то чувства ко мне кроме жалости.

Потому и колеблюсь. Просто где гарантии, что они со временем появятся? Не хочется ведь жить с кем-то всего лишь потому, что со мной сейчас удобно.

Хотя кто вообще может дать хоть какие-то гарантии? Хоть в чём-либо?

— Мне… Мне подумать надо, — пробормотала я, поднимаясь на ноги.

Сначала решила пойти домой. Мать ведь должна была волноваться из-за того, что я всю ночь болталась неизвестно где.