Он был старше её

19. Без него же лучше тебе?

Молча спешу в подъехавший общественный транспорт, в котором пассажиры толкаются локтями, пробираясь вглубь.

Тоже толкаюсь.

Еду домой.

Когда захожу в нашу квартиру, чую отчётливый запах сигаретного дыма.

Мама курит на кухне, но при виде меня поспешно тушит окурок как школьница. Прячет от меня.

Типа ты что?

Я не такая.

Я ж мать. И не имею право.

Быть обычным человеком.

В который раз убеждаюсь, что люди в большинстве своём лицемеры.

Спроси я её, она мне в лоб сейчас соврёт, что она не курит. Хотя я сама видела.

И это так глупо.

Тихо разуваюсь в коридоре, пока она открывает форточку, чтобы проветрить помещение. Отходит от окна и суетится у плиты.

Когда я вхожу она уже ставит чайник.

Как правило, если её Пети нет, она не такая психованная.

Спокойная какая-то. Ну просто мама. Такая какая она есть.

Поворачивается ко мне, когда я ненадолго сажусь за стол. Буднично интересуется:

— Мир, голодная?

Она похудела в последнее время. Совсем выдохлась. Недавно они нашли какой-то дорогущий центр для Лильки. Хотя мама уже совсем потеряла надежду с ней.

Но сегодня она немного другая. Задумчивая.

— Есть какие-то сдвиги?

Спрашиваю аккуратно. Я просто пытаюсь узнать. Но и не хочу давить на больное.

Мама слабо улыбается.

Мы ведь думали, что уже поздно. Что поезд ушёл.

Кто-то нам говорил, что всё должно быть в определённом возрасте. Иначе всё.

И мать боится надеяться, но вот случилось что-то новое.

— Представляешь, взяла меня сегодня за руку. Сказала: «Пойдём домой, мам».

И вроде бы так обыденно. Как другие дети.

А для нас это уже радость. Потому что в её случае любая мелочь приобретает колоссальное значение. Становится ценной. Не так как с другими малышами, а как маленькая победа.

Шажок к успеху.

Но мы пока не стремимся раздувать из этого целое событие, потому что боимся разочароваться.

— Пете скажу. Он обрадуется, — строит планы на вечер мать. Надеется, что хоть сегодня в доме будет спокойно.

Я тоже надеюсь.

Что дергать меня сегодня не будет. Сконцентрируется на хорошем.

Всё-таки не выдерживаю и задаю вопрос, который меня давно волнует:

— Почему ты не выгонишь его? Без него же лучше тебе.

Она ведь с ним как на минном поле. Чуть что и тут же скандал. Чуть что он на мне срывается. Или её против меня подзуживает. А мать мечется между нами, не зная чью сторону принять. Чаще принимает его.

В основном его.

Вот и сейчас сразу пугается, словно я произнесла что-то кощунственное. Что никак не вяжется с укладом жизни в её представлении.

— Да что ты говоришь такое? Как это без него лучше? Как я одна?

Потом выдаёт то, что снова меня поражает своей бестолковостью.

— То, что он так к тебе, это не обижайся на него. Мира. Это его тоже понять можно. Думаешь легко ему понимать, что у него такой ребёнок родился? А рядом ты. Здоровая. Нормальная. Перед глазами вертишься.

Но ведь он не такой плохой. Ведь не бросил же нас с Лилечкой. Несмотря ни на что.

У меня от её ответа мысли в голове путаются.

Он. Муж. Не такой плохой потому что не бросил своего ребёнка и мать этого ребёнка.

А плохая я. Потому что родилась здоровой.

Потрясающе.

Прячу лицо в ладонях, потому что из меня рвётся смех.

Иногда очень сложно воспринимать действительность такой, как она есть.