Он был старше её

22. «Привет, принцесса!»

Опять звонил Костя.

Я была в каких-то смешанных чувствах. С одной стороны, думала, что и хорошо что я так поступила. Что Трифонов точно узнал, как я к нему отношусь и всё кажется разрешилось без больших потерь для меня. А с другой я же совсем не хочу, чтобы это разрешалось именно таким образом. И я теперь осталась в сомнениях.

А вдруг если бы я не полезла к нему со своими откровениями, он бы со временем сам понял, что я. Что я нужна ему?

Ругаю себя за свою наивность. Да потому что очнись, Мирка! Сколько времени требуется мужчине, чтобы понять, что вот именно без этой женщины он не сможет? Сколько лет?

Со своей Ирой он же явно не колебался кучу времени.

Отпусти сама уже!

Хочется хлопнуть себя по щекам, чтобы наконец в чувство прийти. Перестать надеяться.

Может поэтому услышав назойливую трель звонка я всё-таки на автомате ответила.

Сама же сказала, что есть и другие мужчины. Захотелось просто переключиться хотя бы на несколько минут и перестать думать о Трифонове.

Щелчок. Тишина. И:

— Привет, принцесса! — самодовольно выдохнул парень, стоило мне наконец-то принять вызов.

Мне надо было оценить Костину настойчивость, и, возможно, столь лестное обращение ко мне, но я лишь хмыкнула про себя.

Ну да принцесса. Диснеевская. Золушка на стадии «девочка в золе». Отступаю от перилл и пальцем начинаю доковыривать остатки облупившейся краски на стене. Слева от меня.

Слушаю без интереса.

— Надеюсь ещё не успела меня забыть?

В ответ хочется только фыркнуть из-за его самонадеянности. Типа «Ага. Ты у меня из головы даже покурить не выходишь».

Надо же какое самомнение у парня. Но вслух всё же говорю другое:

— Как знать. Напомни ещё раз, кто ты?

— Ты что? Своего любимого забыла?

Я не могу не осадить его.

— По-моему ты у меня как-то иначе записан… Что-то на букву «б» или «п»…

Первым мне на ум приходит слово «балабол», второе матерное, но Костик о себе естественно лучшего мнения.

— Б-благородный Константин? Б-бандит, укравший твоё сердце?

Может это всё должно напоминать флирт и казаться очень милым, но у меня сейчас не вызывает ничего кроме раздражения. Так что с нажимом обрываю его.

— Так чего ты хотел, Костя?

— О! Память вернулась. Это видимо чудесная сила любви…

Нет. Всё-таки в балабола я его действительно переименую.

— Скорее ты сам представился, — напомнила ему, чтобы прекратил балаган. Но это, по-моему, его образ жизни. Вероятно девушкам такое нравится, и это я какая-то зануда. Мне хочется, чтобы просто быстрее перешёл к сути, как бы скучно для него это не выглядело.

— Принцесса, какая-то ты слишком нудная. Посмотри вокруг. Ночь такая волшебная. А ты мне снилась.

Я вдыхаю в себя воздух, потому что после того что случилось в квартире Трифонова из-за этого бесконечного трёпа на меня только ещё больше уныние накатило. Все вот эти сказки про единорогов, волшебство и принцесс я читаю Насте. Сама я в них не верю. И вообще хочется, чтобы мужчина не говорил мне всей этой белиберды. А просто нормально ко мне относился, наверное. Чтобы я чувствовала себя нужной ему. Любимой. Не только самой любить.

— Боюсь даже представить.

— Пошлячка, — смеётся Костик. — Хотя да. Там ты была более неотразима.

— Ну извини, что разочаровала в реальной жизни.

Хочется уже сбросить вызов и просто несколько минут подумать в относительной тишине. Но он быстро говорит прежде, чем я успеваю попрощаться.

— Ну да. В жизни ты та ещё бука. Но так и быть я решил дать тебе шанс. Как насчёт того, чтобы встретиться на выходных?

На выходных я как раз была в общем-то свободна, но большого энтузиазма по поводу этой встречи всё равно не испытывала.

Пожала плечами, потом вспомнила, что он же меня не видит.

— Ладно. Может быть.

Произнесла это как-то кисло, так что Костику опять не понравилось.

— Будем тебя расколдовывать. Верю, что в глубине души ты потрясающая девушка.

— Ага, — я опять невесело хмыкаю, потому что судя даже только по этой фразе, уже совершенно очевидно, что то, что есть Константина не устраивает. И максимум он рассчитывает из меня что-то слепить в далёкой перспективе.

А я чувствую себя человеком, которому всё это не нужно. Усталость. И желание выбросить из головы Мишу.

…

Мы с Костей всё-таки договорились встретиться в парке после обеда. В воскресенье.

Настя уже идёт на поправку, а встречаться с её отцом я пока не была морально готова.

Хотя он и написал мне сегодня с утра. Спрашивал не передумала ли я по поводу выходного.

Отчим начал орать на меня ещё с восьми. Наверное, Трифонов слышал. Потом правда Пётр включил телевизор и на какое-то время забыл обо мне, так что я ответила Михаилу отказом.

«Нет. Сегодня встречаюсь с другом. Вряд ли смогу».

Другом Костю конечно нельзя назвать. Для меня он всё ещё непонятный перец. Но и не подруга же.

Где-то с минуту или чуть больше Миша молчал, но, когда я решила, что уже и не ответит, прислал всего одно слово.

«Ясно».

Раньше бы он пожелал хорошего дня или приписал какую-то шутку. А сейчас стало как-то мерзко от этого его «ясно». Будто я действую чужими методами, и сама дёргаю его за ниточки. Как выразилась бы баб Валя.

Но ведь не дёргаю. И даже не пытаюсь. Вообще такой цели нет!

Опять настроение скатилось к отметке плаксивое.

Но, не скрывая досады, где-то в одиннадцать под рёв Лильки подбираю себе одежду.

Просто прошло несколько часов и из дома хотелось убраться как можно скорее. Отчим с бутылкой пива смотрел какой-то матч по телевизору и с недовольством сопровождал комментариями сначала мою попытку заняться учёбой, обзывая бесполезной тупицей. Всё равно профессию выбрала такую, в которой толком ничего не заработаю. Учись не учись, а толку ноль, по его мнению.

Потом уже мои передвижения по шкафам.

— Слышишь, мать. Твоя опять на блядки собралась, — кивает в мою сторону вошедшей в комнату матери. Она услужливо принесла ему каких-то закусок и, едва взглянув на её скорбно поджатые губы, мне захотелось послать его.

Вот так нецензурно и далеко. Из-за такого отношения ко мне. К моей маме, которая зачем-то терпит это вечно чем-то недовольное мурло. Её причины для этого мне по-прежнему кажутся какими-то сомнительными. Справились бы мы с ней и вдвоём.

Но сейчас за неимением других вариантов хоть ненадолго сбежать из этого дурдома, пока он меня не затретировал, с каким-то глупым упорством собираюсь на встречу с Костей.

— К подруге она идёт, — солгала мать, зыркнув на меня. Отчего Петюня только хмыкнул. Никакой последовательностью он вовсе не отличается. С одной стороны хочет, чтобы меня подобрал… кто-то. И я отсюда съехала. А с другой находит и в этом причину уколоть меня и указать матери на мою абсолютную непригодность к чему-либо.

— Знаю я к какой подруге! К ёбарю очередному. Уже бы хоть деньги с них брала. Хоть как-то семье помогала...

Он пиздит ещё много чего, но я, будучи уже на грани, достала с полки джинсы, в которых была на днях и старый свитер. Поборола желание зашвырнуть это шмотьё прямо в морду этому мудозвону и молча ушла в ванную комнату переодеваться.

Затевать скандал всё равно лишь себе дороже. Поддержки в этом доме для меня нет. Только Лилька опять распсихуется и мать будет метаться между нами, при этом выискивая новый повод оправдать никчёмное поведение своего мужика и ради этого обвинить во всём меня. Все ведь правыми не бывают. И кто-то должен быть козлом отпущения.

В нашей семье, чем больше я сопротивляюсь и протестую, тем больше на меня эта роль навешивается.

За закрытой дверью молча шуршу одеждой, пытаясь не вслушиваться в то, что про меня говорят. Смотрю на себя в зеркало и понимаю, что этот тусклый свитер такой же серый как моя жизнь. Вообще весь мой внешний вид сейчас отдаёт каким-то отчаяньем и безнадёгой.

Провела пару раз по волосам расчёской.

Посмотрела на себя ещё раз. Потом психанула и вышла в коридор.

Да и пошёл нафиг этот Костя, чтобы я для него ещё наряжалась! Что-то строила из себя. Сейчас такая погода, что больше о своём здоровье надо думать, а не о каком-то любителе развесить сказочную чушь на уши.

Если слягу обо мне некому заботиться будет.

В спешке переобулась, забрала свой рюкзак, куртку, и ушла из квартиры, прежде чем Пётр, отвлёкшийся на происходящее по телевизору начал опять матери полоскать мозги по поводу моего неудачного воспитания и морального облика.