Он был старше её

2. С чего всё началось

По будним дням я обычно забираю её из детского сада. Кормлю. Опять же готовка на мне. Развлекаю. Играю с ней в какие-то обучающие игры. Потом укладываю спать.

И всё это пока Трифонова сидит в облаке дорогого парфюма. Для меня дорогого. Красится. Одевается. Болтает по телефону с подругами про какое-то правильное питание или новую диету. Перемывает кости знакомым, с которыми встречается в фитнес-центре. Потом упархивает на занятия с тренером. То ли по аэройоге, то ли ещё по чему-то.

А мы с Настей остаёмся вдвоём.

Пока девочка ест или спит, я просматриваю свои домашние задания, до тех пор как Трифонов не вернётся домой. Его жена приходит где-то через час после этого.

Но пока её нет, он разрешает мне посидеть на их кухне над моим рефератом. Потому что дома отчим и Лилька явно не дадут мне этого сделать.

На самом деле не только в квартире Михаила Сергеевича плохая звукоизоляция. Мне кажется, он и с Настей-то мне предложил сидеть не потому что я такая хорошая гувернантка. А потому что ему было меня жалко. Я часто видела, как он стоит на кухне возле окна с сигаретой и поглядывает на детскую площадку, на которой я вынуждена была сидеть с парнями и девчонками помладше. Место в общаге мне не предоставили, потому что у нашего вуза его попросту не было, но и снимать квартиру или комнату мне было не по карману, даже учитывая мои вечные подработки. Хотя и на них я предпочитала помочь Лильке, а не себе.

И при этом идти домой для меня каждый раз значило нарваться на новый скандал.

Вот и сидела там.

Пока Михаил Сергеевич год назад не предложил мне быть няней для его дочери. Я согласилась. Какой-никакой опыт с моей младшей сестрой у меня был.

А Настя по сравнению с ней была покладистым спокойным ребёнком. Поэтому я не боялась, что не справлюсь.

И теперь часто бывало так, что вечера мы проводили на кухне соседа.

Он ставил чайник. Мы вместе пили вкусный чай и разговаривали о жизни.

Хотя из-за разницы в возрасте, мне он казался достаточно взрослым и в разговоре с ним я поначалу чувствовала себя довольно скованно.

Пока один раз он не выдержал. Сморщил лоб и спросил:

— Да что ты всё дядькаешь мне? Мне вообще-то тридцать один. И не такой уж я старый.

Я округлила глаза. Честно говоря, с этой его бородой, как у лесоруба, мне он казался одногодкой моего отца. А моему папе на секундочку было бы сейчас сорок три.

С дядей Мишей же разница в возрасте составляла тринадцать лет. Она была существенной. Но не настолько, как я предполагала.

Конечно и называть его просто Мишей вслух у меня при этом всё равно язык не поворачивался.

— А как тогда? Михаил Сергеевич? Или просто Михаил? — спросила я у своего работодателя.

— Можно просто без отчества.

В принципе действительно можно. Хотела так ему и сказать. Но в этот момент по замку на входной двери ощутимо заскрежетал ключ, и мы оба услышали пьяный голос Ирины за дверью.

Женщина ругалась. И явно не могла попасть ключом в замочную скважину.

— Вот в каком состоянии нужно возвращаться со встречи выпускников, когда тебе двадцать семь, — подмигнул мне Трифонов. — А не как ты. «Я не курю. Я не пью».

Он любил подтрунивать надо мной из-за моей дурной принципиальности.

Но в этот раз даже ему стало не до шуток. Я в таком виде его жену ещё не видела.

С какой-то потёкшей тушью под глазами. Всклокоченной. Помятой. Глядя на неё мы оба решили, что с ней не иначе как что-то плохое случилось.

Её муж подорвался к ней.

— Ир! Что тебе сделали?!

Он попробовал было её приобнять, но она лишь зло оттолкнула его руки от себя.

— Жизнь! — она запрокинула голову прежде, чем снова выкрикнуть. — Жизнь мне испортили, Миша!

Сидишь тут такой весь из себя. Попиваешь чаёчек с нянькой! — презрительно сплюнула женщина, окинув взглядом представшую перед ней картину из разбросанных на столе тетрадей и полупустых кружек. — А между прочим люди младше тебя уже чего-то добиваются! Взять хотя бы Илью!

Михаил Сергеевич брезгливо поморщился из-за её визга.

— Подождала бы хотя бы пока Мира уйдёт.

Ему было неприятно, что его жена его позорит при мне. Да и я поняла, что засиделась. Наскоро собрала свои конспекты попутно услышав про бывшего одноклассника Трифоновой, приехавшего в ресторан, в котором они отмечали этот злополучный вечер встречи выпускников, на какой-то шикарной тачке. Как этот низкорослый, плюгавенький мужичонка с залысинами, когда-то бессмысленно сохнувший по Ирине, шикарно нёс себя сейчас.

Защёлкнув замок, я поспешила удалиться на лестничную клетку из их квартиры. Как раз когда Михаил Сергеевич затолкал свою жену в ванную и окатил из душа, чтобы она перестала беспричинно орать.

— Дура ты, Ирка, — услышала его голос из ванной перед уходом. — Я же тебя люблю. Даже такую. А для твоего Ильи ты так. Недополученный трофей.

Его жена лишь пьяно всхлипывала в ответ.

Было это несколько месяцев назад. И с тех пор судя по разговорам жены Трифонова с подругами, которые я частенько застаю, когда привожу Настю из детского сада, свой трофей Илья всё-таки заполучил.