Он был старше её

27. Зря я его не послушала

В универе Янка пристала с разговорами о каком-то парне. Хочет сходить к нему и зачем-то меня тащит за собой.

— Мирка, чего ты ломаешься? Там не только мы с тобой с нашего потока будем.

Я, честно говоря, не любитель таких сборищ. Вообще, чем больше общаюсь с Трифоновыми, тем больше понимаю, что я какая-то домашняя.

Мне больше с Мишкиной дочкой время проводить нравится, чем мотаться по всяким вечеринкам или куда там тащит меня Фомина.

Но это «мероприятие» должно быть в субботу. А Трифонов в этот день раньше с работы возвращается. Мамин Петенька после моей последней пропажи на несколько дней и внезапного появления в отчем доме совсем вызверился. Обзывает уже без всяких стеснений. Мать даже попытки заступиться не делает. Хотя им в общем-то наплевать эти дни было, где я была и что со мной.

Видимо мне так не хотелось терпеть придирки Петра у нас дома, что я согласилась.

…

В субботу Миша всё выспрашивал где я буду.

— А может останешься? Мы с Настей пиццу хотим заказать. Пересмотрим с ней «Зверополис». Или что-то новое найдём.

Для меня звучит заманчиво, но я всё-таки Янке обещала. Она редко куда меня зовёт и будет обижаться потом.

— В другой раз может, — говорю без всякой надежды, потому что в другой раз Трифонов может и не предложить.

— Позвонишь, я тебя заберу потом.

Произносит как-то обыденно. Будто не видит в этом ничего такого.

А мне неудобно. Чувствую себя какой-то подобрашкой. Вообще в жизни столько нюансов, которые так мешают жить. Даже не в жизни, а в голове.

Он в последнее время так опекает меня. А я всё жду чего-то. Какой-то глупой фразы или признания.

Хотя Трифонов вряд ли к этому готов.

Вот и получается, что сама себе не даю жить так как мне хочется.

Когда спустя два часа приезжаю по нужному адресу, Янка уже в квартире. Встречает меня вместе с хозяином в состоянии «лёгкого» подпития. А всё потому что этот её «мальчик» не один сегодня. На нём весь вечер виснет какая-то девица. Кажется, ради неё всё это и затевалось. В итоге Яна с бокалом бродит по комнатам. Переписывается со своим запасным вариантом, который сегодня с женой. И всё больше пьянеет.

Я остаюсь с ней разве что за компанию. Но мне кажется её телефон гораздо лучше меня эту функцию выполняет.

В последний раз она приходит с кухни с колой для меня и чем-то покрепче для себя. Мы с ней стоим у подоконника.

Рядом сосётся какая-то пара, и Фомина морщит носик.

— Знала бы что так будет. Лучше бы с Пашкой в рестик сходила. Пашка — это её сорокалетний кавалер. Новая привязанность.

Я на самом деле тоже не в восторге, но молча делаю глоток. Вкус был странный, но честно говоря, вкус колы в принципе так часто пытаются улучшить, чтобы привлечь новых покупателей. Без сахара. С сахаром. Жасмином. Ещё какой-то ерундой. Что я даже не обратила внимания.

У меня часто складывается такое впечатление, что Викуся, когда я к ней прихожу, поит меня какой-то валерьянкой. Так этот газированный напиток отдаёт лекарствами.

— Кстати, Костю на кухне встретила. Он снова о тебе спрашивал. Что так и решила больше с ним не видеться?

После упоминания об этом парне у меня чуть остатки напитка обратно не полезли. Отставляю пустой стакан на журнальный стол.

Отмахиваюсь. Ну не нравится мне этот её Костя. Что я с собой могу сделать?

Стоим ещё несколько минут, потом меня начинает немного вести.

Может ещё не совсем отошла от болезни или в комнате было слишком накурено. Оставляю Фомину с какой-то девчонкой. Подошедшей к нам. А сама плетусь в ванную.

На кухне мельком действительно вижу Костю. Его друг Тоха рубит ребром ладони по другой, раскрытой, и повышенным голосом пытается до него докричаться.

— Да такие не пишут заявы! А родителям на неё похер. Расслабься.

Пока они меня не заметили стараюсь прошмыгнуть в ванную комнату.

Запираюсь на защелку.

Я не понимаю, что со мной. Перед глазами всё начинает плыть будто я пьяная. Хотя не пила. На подкосившихся ногах сажусь прямо на пол, рядом с раковиной. Облокачиваюсь на стену и набираю Вику. Стыдно звонить Трифонову. Не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Хотя чего я ждала от подруги тоже непонятно. Что она с отрядом ОМОНа сюда что ли ворвётся, чтобы меня вызволить?

После трёх гудков услышала характерный щелчок и даже не стала дожидаться её приветствия.

— Мне плохо. Забери меня! — тело начало тяжелеть, а веки слипаться, так что последняя просьба заплетающимся языком прозвучала на всхлипе отчаянным требованием.

Я в панике.

Не успела договорить. Вырубилась прямо там, завалившись щекой на кафельную плитку. Телефон с грохотом шлёпнулся где-то поблизости и отскочил под раковину.

Последнее о чём подумала, что зря я не послушала Мишу. Зря я сюда пошла. Зря осталась. И вообще всё так глупо. Потому что Вика даже не знает где я. И на этом всё.

Пиздец.