Он был старше её

33. У каждой своё счастье

Наконец всё было готово к отъезду. Миша переносил последние коробки в машину.

Ира всё-таки продала ребёнка в обмен на комфорт и доплату за Мишино жильё.

Боюсь, мне никогда не понять эту женщину, но по её логике без ребёнка ей будет куда проще найти нового мужчину.

В последний момент, когда мы выходили из нашей квартиры на лестничной клетке столкнулись с Петром.

С неделю он таскался к матери якобы потому что соскучился по Лилечке. И по ней конечно. Мать пока стоически отправляла его туда, откуда он приходил, но я видела, что этот лёд, которым она себя огородила начал подтаивать. Вот и в этот раз я увидела, как у неё загорелись глаза при виде этого мужика.

— Мир, спускайтесь вниз, я пока тут с замками и сумками разберусь.

Я взяла Настю за руку, но спускаясь по лестнице всё равно оглянулась на маму.

Вчера она нам конечно помогала упаковывать последние мелочи. И с ней и Лилькой я вечером долго сидела, обещала писать, звонить и помогать деньгами. Но и сегодня ждала, что она спустится хотя бы попрощаться. Всё-таки я, наверное, не скоро приеду.

Но спустя несколько минут спускается только Михаил с вещами.

— А где мама? — спрашиваю у него, и он пожимает плечом.

— С Петром осталась, — закидывает на заднее сиденье последнюю сумку.

— Она разве не спустится?

— Нет. Просила потом позвонить.

— Она что? Она разве с ним помирилась? Но как?

Я немного растерялась, и начала путаться в словах. Зачем она опять лезет в эту кабалу?

— Кажется он пообещал ей исправиться, и она приняла его обратно.

Наконец Миша поворачивается ко мне и с удивлением приподнимает брови.

— Что? Ты разве ждала чего-то другого?

Хмыкаю и развожу руками. Естественно я ждала.

Но после того, как мать с претензией заявила мне по телефону: «Разве ты не хочешь, чтобы я была счастливой?!» Я поняла, что некоторые женщины просто любят «ходить по граблям». У меня немало подруг, которые плачутся всем в жилетку о том, какой козёл их парень, что бьёт, пьёт и как унизил в очередной раз. А через пару недель, когда синяки подсойдут вытирают слёзы и сопли, ведутся на новые сладкие обещания своих «козлов» и возвращаются к ним как послушные козочки. И так эта процедура повторяется много раз, как ни уговаривай этого не делать и не объясняй, что так нельзя.

Чего же тогда удивляться, что и моя мать поступила примерно так же?

Когда Трифонов на заправке возвращается в машину, я всё ещё держу телефон в руках. Он кивает на него и спрашивает:

— Ну что? Убедилась?

Пожимаю плечом в его манере.

Сомневаюсь я в этом счастье, ведь характер у Петра остался прежним, а меня, человека на котором можно было бы отрываться рядом не будет. Но у меня больше нет желания вмешиваться.

— Она попросила не мешать ей, и не учить жизни.

— Вот и правильно, — с противоположной интонацией говорит Миша. Смотрит в зеркало заднего вида. Мы выезжаем на дорогу. — Будем заниматься своей. У меня на тебя большие планы после того как ты доучишься.

Я приподнимаю бровь, и он объясняет.

— Давно хочу второго ребёнка.

…

Он с этим конечно не давил.

Поженились мы осенью. Сначала я получила диплом. Потом нашла работу по специальности. И только после этого у нас сначала появился Матвей, а через два года Никита. Наши сыновья.

Помня свой печальный опыт, к Насте я хуже относиться не стала. Она наш любимый ребёнок. Моя девочка. Дочка. А вот моя мама.

Мама к сожалению, с Петром счастливой так и не стала. Потому что иногда причина не во внешних раздражителях.

Где-то через года полтора после того, как мы с Мишей переехали, они окончательно разошлись.

Её Петя нашёл себе кого-то ещё.

Да, наверное, и не могло быть по-другому. Они же ничего не меняли. Вернулись к тому на чём закончили. К плохому. Когда он «срывался». Мать стелилась перед ним и во всём оправдывала.

Ни в чём эта линия поведения не поменялась.

Да и вернулся он только потому что ему на тот момент больше некуда было деться. Как только нашлась другая свободная женщина, без детей «с особенностями» которой можно ломать жизнь, он ушёл к ней. В надежде, что в этот раз всё получится по-другому.

Но не срослось.

В новой семье у Петра родился сын. И у моей сестрёнки появился братик. Увы с патологией.

Мама на удивление стойко перенесла уход своего мужа. Сейчас живёт с Лилькой. Моя сестрёнка после нашего отъезда стала больше общаться с другими детьми в новом центре и это пошло ей на пользу. Даже логопед, который с ней работал был потрясён её успехами. Появились какие-то скачки в развитии. Она как будто стала тише. Их жизнь стала мирной. Хотя конечно маме хотелось бы чтобы рядом был сильный мужчина, который поддерживал бы их обеих. Финансово и морально. Но такого нет. Я конечно периодически помогаю им деньгами, как и обещала. Но ведь для неё это совсем не то.

В последнее время мама мне кажется смирилась с таким положением. Она часто говорит, что счастье для женщины бывает и в её детях. В умении радоваться их маленьким и большим удачам. А я рада, что хоть в ком-то она тоже его наконец нашла. Хотя конечно мне хотелось для неё куда лучшего. Но это просто жизнь. В ней не всегда и не у всех всё бывает так, как нам хочется.

Конец