Опасный район

38. Кто-то расплатится

«Прости меня, я не мог им помешать. Я очень надеюсь, что Пахан успел, и они тебя не сильно побили. Мне нет прощения, но я кое-что узнал, и ты мне очень нужен. Приходи к выходу с парковки у пятого дома. Ш.».

Сергей зло усмехнулся, скомкал записку и понес ее на кухню, к мусорному ведру. Казалось, прошла вечность с тех пор, как они со Шкваркой познакомились, подрались в трубе, пили водку, лазали по гаражам, прятались на заводе и вызывали полицию. Прошла всего неделя со дня их знакомства.

Правильно про таких говорят, грязь всегда притягивает грязь. Шкварка — магнит для неприятностей, немудрено, что он продался банде Кири. Таким, как он, приходится крутиться, чтобы выжить. Тьфу, чтобы он еще раз повелся на разговоры беспризорников!

Сергей выкинул записку. Он злился на себя. Такое замечательное знакомство быстро и закономерно закончилось предательством. И только чудо, то есть обход охранника паркинга, спасло ему жизнь.

Права была его бабушка. От таких нужно держаться подальше.

Вот только мысли о Шкварке не оставляли Сергея весь день. Бабушка пришла с работы, они поели, и она впервые за годы спросила, все ли у него в порядке. Удивительно, но не поинтересовалась, откуда у внука такое количество царапин на лице.

Бабушка сидела на кухне с Дилайлой на коленях. Одной рукой она обнимала кошку, а во второй держала чашку с чаем.

— Ты уже не мальчик, как мне ни горько это признавать. Незаметно для меня оказалось, что ты взял на себя тяжелую роль главы семьи. И все же ты еще ребенок. Четырнадцатилетний ребенок. Расскажи, что случилось?

Сергей потрясенно молчал. Они с бабушкой очень давно не говорили откровенно и прямо. Он почувствовал, как груз ответственности и тревог сползает с плеч. Как же это хорошо, когда можно поделиться своими проблемами и просто о них рассказать.

— Мне кажется, Шкварка в беде. Однажды он меня предал, кажется... а теперь я не откликнулся на его просьбу о помощи.

— Тогда ты его простил? То, что он сделал, можно было простить?

— Ну, да... — нехотя признал Сергей. — Это все мужские дела. Синяком больше, синяком меньше... Расскажу как-нибудь. Бабушка, мне нужно идти.

— Ну, как знаешь, — вздохнула бабушка и сжала руки, на лбу у нее появились морщины.

Сергей поцеловал ее в щеку, наспех накинул рубашку, захватил телефон и поспешил к гаражам.

На улице, как только он вышел, раздался громкий свист. Но Сергей даже не обернулся. Он почему-то был уверен, что у него со шпаной счеты квиты. Да и вообще, вряд ли шайка после такого не развалится. Было видно, что кровавая месть напугала их, и наверняка они поймут, что это только начало и пора валить из дворовой банды, пока не попали на мокруху, то есть убийство.

Сумерки забрали и без того блеклые цвета высушенной августовской московской природы.

Сергей подходил к ветклинике и спуску в гаражи. На нижних ступеньках такой же лестницы, по которой спускался Сергей, в другом конце микрорайона вниз головой лежал Шкварка. Сергей забыл про ногу и быстро подбежал к другу. В тусклом свете неблизкого фонаря блеснула пустая бутылка водки. Одежда Шкварки, и до того далеко не новая, зияла дырами. В этих обрывках он узнал свою футболку. Из уголка рта текла кровь, руки тоже были разбиты.

Сергей схватил безвольную руку Шкварки и нащупал слабый пульс. Нервно выдохнул.

— Шкварка, друг, прости меня, — он держал его за пальцы и набирал номер скорой. Казалось, соединения пришлось ждать долго. Минуты тянулись, кровь друга вытекала на безразличные бетонные ступени.

— Скорая, я нашел друга! Он избит и без сознания, лежит на каменной лестнице. Возможна травма головы!.. Да не знаю я номера его полиса!

Второй день подряд он вызывал экстренные службы. Второй раз за месяц на его руках истекал кровью друг. Но теперь это был не кот, а живой человек.

Сергей не мог видеть, как голова Шкварки лежит на холодной ступени. Он пересел ниже, стянул с себя рубашку, чуть приподнял окровавленную голову друга и подложил под нее ткань. И тут заметил что-то белое, прилипшее к губе. Наклонился — и увидел таблетку.

«Наркотики? Шкварка не стал бы... Конечно, он не смог бы все выпить, особенно такой избитый. Пузырька нигде нет, значит, кто-то унес. Что, если в него влили водку и затолкали таблетки?»

Мальчик приоткрыл рот Шкварки и увидел еще две таблетки, приставшие к десне. Перевернул голову набок.

«Надо вызвать рвоту, иначе скорая не успеет откачать», — пронеслось в его голове. Сергей пересел поудобнее, похлопал друга по щекам. Сначала тихонько, потом сильнее.

— Слышишь, тебе нельзя спать! Блин... Держись!

Затхлый запах подвала напоминал могилу, Сергей чувствовал, как остывает на его руках тело друга.

Он еще раз перевернул щуплого подростка, открыл ему рот, засунул туда два пальца и надавил на основание языка. Шкварка дернулся, но не открыл глаза. Сергей еще раз, сильнее, надавил на язык, и ступень обдало густой вонючей рвотой. В ней плавали белые, начавшие растворяться таблетки.

Шкварка замычал и попытался вырваться. Сергей перехватил голову и еще раз настойчиво залез пальцами ему в рот. Рвота повторилась. От новой порции не так сильно пахло водкой. Но мальчик все еще не открывал глаза и не подавал других признаков жизни.

— Шкварка, дорогой, приди в себя. Я тебя прощаю, только не умирай! — Сергей плакал и не чувствовал этого. Его слезы капали на грязное разбитое лицо друга, которое превратилось в застывшую бесчувственную маску.

Скорая приехала минут через двадцать после звонка. Услышав сигнал, Сергей вскочил, бросился к врачам и буквально притащил их на лестницу.

— Пожалуйста, спасите его! Я вызвал рвоту, в него кто-то влил водку и таблетки — я нашел их на полу. Он не такой, он не пьет, промойте ему желудок. Пусть он придет в себя!

— Где его документы, сколько ему лет и есть ли у него аллергия или хронические заболевания? — фельдшеры на носилках уже поднимали Шкварку с лестницы.

— Я не знаю, но все документы привезу! Он Саша, Александр.