Опасный район

41. Семья

Утром он уснул, хотя планировал сразу же направиться к Нинель Ивановне.

— Бабуль, сегодня у меня важный день! Я кое-что понял, но это еще надо проверить! — Он чмокнул бабушку в щеку, и она застыла с улыбкой на губах и не высказанным вопросом.

При подходе к соседнему дому воодушевление и энергия куда-то ушли. За несколько метров до двери родной бабушки Шкварки Сергей подумал, что она вполне может не захотеть с ним разговаривать. Может не захотеть признать внука. Этот разговор был, пожалуй, важнее всего в его жизни. От того, как Сергей расскажет о друге, зависит его дальнейшая судьба. Но как рассказать о нескладном беспризорнике, который живет в гараже — старухе, которая умудряется ненавидеть даже образцово-показательных малышей?

— Кто там? — сварливый голос раздался у самой двери.

— Это Сергей... Я вам ключи от чердака принес... и мне нужно с вами поговорить.

— Положи ключи у двери и уходи, мне не о чем с тобой говорить! Что ты на чердаке все эти дни обстряпывал? Надо было сразу ключ вернуть!

Сергей вдохнул, собрался.

— Мне нужно поговорить с вами о Сергеевой Марине Борисовне и ее сыне.

Дверь распахнулась, и перед ним с пергаментно-бледным лицом стояла Нинель Ивановна. У ее ног скакал и оглушительно лаял, виляя хвостом, пушистый шпиц. Сергею пришлось подхватить женщину и усадить ее в кресло.

— Что с ней? — спросила она, глядя в пол.

— Они с мужем погибли около года назад.

Нинель Ивановна закрыла лицо руками и будто превратилась в мумию. Сергей забеспокоился. Он не думал, что старуха не в курсе трагедии.

— Я знала. Просто знала. Мы поссорились много лет назад, когда она собралась замуж за водителя скорой, бывшего детдомовца из Саратова, — старуха говорила сама с собой, не отнимая рук от лица.

— Вот, попейте воды.

— Постой, — от ее движения стакан отлетел и разбился. — У нее есть сын?

***

Уже через полчаса они приехали в больницу. Шкварка все еще был в интенсивной терапии. У него диагностировали сотрясение мозга и перелом двух ребер. Интоксикация оказалась незначительной, но предстояло дождаться результатов еще нескольких анализов. Поговорили с лечащим врачом, отдали документы, обещали привезти одежду.

Когда они возвращались в район, Сергей с удивлением заметил, что Нинель Ивановна держит его под руку. Он искоса посмотрел на нее и удивился произошедшей с ней перемене. Ее лицо будто слепили заново, не оставив и следа от острого злого подбородка и презрительной гримасы рта. Рядом с ним сидела не та колючая старушка, к которой он привык, а просто взволнованная женщина. Уголки губ приподнялись, на щеках разлился румянец. Она стала совершенно другим человеком, не той, кому Сергей звонил этим утром.

Они вернулись в ее квартиру, Сергей помог наконец вытереть пол и убрать осколки разбитого утром стакана, и они с Нинель Ивановной свели историю воедино. Шкварка попал в саратовский детский дом, а через несколько месяцев как-то нашел информацию о бабушке и сбежал в Москву. И жил здесь, не решаясь подойти к ней.

— Мне кажется, он стал свидетелем кражи, и его решили убить. Он очень хороший и в медицине разбирается. И друг он отличный.

Когда за Сергеем закрывалась дверь ее квартиры, мальчик услышал:

— Ну что, Лола? У нас с тобой есть несколько дней, чтобы подготовить комнату!

Сергей сходил к охраннику паркинга и попросил его собрать вещи Шкварки.

День был насыщенный, и Сергей довольный и уставший пришел домой. Бабушка встретила его на пороге.

— Дилайла опять пропала. Ее нет на ближайших деревьях, я проверила, — по щекам бабушки катились слезы. — Сначала Грибо пропал, теперь Дилайла... Сережа, сходи, поищи ее...