Опасный район

49. Осень

Действие настойки валерьянки на тварей было поразительным. Мальчик прирос к земле, когда первый орх упал как подкошенный прямо у его ног, и Сергей увидел вблизи, как сухая трава забилась между ветвей, из которых сплетен зверь. Второй ловил свой хвост, гонялся за ним совсем по-собачьи. Но собаки так дурачатся, играют, а этот зверь крутился с остервенением, как будто его жизнь зависела от поимки хвоста. Изогнулся и ухватил его кончик. Да так сильно, что откусил одну из веток. Заструилась вода, зверь подхватил с земли кусок своего хвоста, сожрал и опять начал охоту за остатком хвоста. Еще один лежал животом вверх с поднятыми лапами, тряс мордой из стороны в сторону, а из лап выходили отростки и опутывали зверя. Ощущение нереальности усиливало то, что звери двигались и сходили с ума почти бесшумно.

Мальчик не видел, что за его спиной, прижавшись к дереву, стоит один из хищников и внимательно смотрит на взбесившихся собратьев.

Сергей вздрогнул, когда один из крупных зверей ощерился и вцепился в спину вожака. Тот скинул обидчика, в пасти у которого остался кусок гривы. И они вновь схватились, сцепились и покатились по поляне.

Сергей понял, что может бежать. Что было сил он рванул к дубу, под которым лежали связанные люди. В нескольких метрах от него стая бросила новенького. Это был взрослый мужчина, связанный тонкой веткой. Видно, орхи не успели спеленать его крепче. Мальчик рухнул перед ним на колени, перевернул его к себе лицом и попытался разбудить.

— Очнитесь, скорее!

Мужчина не подавал признаков жизни. Рука Сергея, которой он держал его голову, стала влажной и липкой от крови.

— Просыпайтесь, нужна ваша помощь!

Сергей стал сильнее трясти раненого. Даже если у него сотрясение, тряска принесет меньше проблем, чем хищники, на которых скоро перестанет действовать валерьянка.

Он был прав. Мужчина застонал и зашевелился. Сергей поднял голову и увидел, что зверь, только что исступленно катавшийся по траве, смотрит на кровь из раненой головы мужчины. Когда Сергей его переворачивал, раны стали отчетливо видны даже в лунном свете.

Зверь заворчал, неуверенно перевернулся со спины на живот и медленно пополз к ним. Между ними оставалось чуть больше двух метров. Светлело, «четыре или пять часов», подумал Сергей. Вены на морде зверя вздувались, из оскаленной пасти текла слюна, на гриве распускался цветок орхидеи. Болотно-зеленый свет глаз стал неоновым. Он как бы говорил, что это житель ада, и пощады от такого ждать не стоит.

Сергей вскочил на ноги и из всех сил рванул на себя Никифорова, который еще рассеянно моргал и не мог прийти в себя. Перетащил его, привалив спиной к дубу. Мужчина наконец открыл глаза и в ужасе уставился на поляну.

Там было на что посмотреть. Тела зверей сложены рядами, поодаль в неестественных позах, сплетенные ветвями, как мясные консервы, лежали маленькие дети. За ними громоздилась куча костей. Рядом с ней двое хищников играли с головой мертвого бомжа. Голове уже не хватало одного глаза. Они катали ее как футбольный мяч, ловили и вгрызались в нос или таскали за остатки ушей. Еще несколько хищников бесновались на траве. Кто-то отгрызал себе хвост, другой сам обмотал себя ветками и не мог дышать. Над всем этим действом возвышается окровавленный вожак. Он встал на грудь побежденного сородича и вырвал его горло.

И вдруг звери начали по очереди встряхивать мордами, оглядываться, принюхиваться, и все как по команде повернулись к дубу, в который вжались двое уцелевших, мужчина и подросток. Действие валерьянки прошло.

Первый зверь почти дополз до их ног. Вожак тихо зарычал. Он был ужасен и отвратителен, весь в крови, с разодранными ушами и прореженной гривой. Он шел вперед, и перед ним расступалась стая. И было очевидно, что он шел убивать. Вожак ощерился, загривок стоял дыбом.

«Так вот как смотрит удав на кролика», — не вовремя подумал Сергей.

Вожак подошел к ним почти вплотную. Он смотрел прямо в глаза Сергею. Ему, а не взрослому мужчине, который сидел рядом. Тот судорожно пытался обшарить карманы, найти какое-то оружие. Бесполезно.

Сергей стоял перед зверем, и вдруг страх отпустил его. До того тело было словно скручено страхом, мышцы болели, но сейчас все прошло. Он расслабился, размял шею. Понял, что не только сейчас, но уже давно жил в страхе. Как же он устал бояться. Как глупо было бояться. Он посмотрел в лицо зверю, подумал о маме, папе.

— Мама, папа, я скоро буду с вами, — сказал он, глядя в отливающие холодным неоном бездушные глаза своей смерти.

Сергей понял, что не хочет перед смертью видеть эту морду, и отвел глаза, опустил их ниже.

И тут же увидел, что ветки на груди вожака как будто засохли. Они стали похожи на засохшую виноградную лозу на юге. Сухую, шелушащуюся. Как будто наступила осень, и зверь-растение стал подсыхать. Вожак отступил назад, посмотрел на свою грудь, попробовал куснуть ее. Все больше веток становились сухими, трещали, истончались... Звери внимательно смотрели на своего вожака.

Сергей вспомнил, что читал когда-то, что действующее вещество гербицида использовали в каких-то соединениях в сельском хозяйстве, заставляя культурные растения быстрее созревать. Значит, раунд-ап все-таки на зверей подействовал? Он не травит их, а превращает их ветви в сухие, более жесткие, и все? Сушит их!

— Смотри, парень! — Никифоров дернул Сергея за руку и кивнул влево — там еще у одного зверя на груди начало расползаться светлое сухое пятно.

И вот уже вся стая начала менять окрас.

— Помоги подняться. Уходим, пока они заняты, — потянул Сергея за рукав мужчина.

— Надо взять детей, я видел, как девочка шевелилась.

— Тогда скорее...

Он не успел договорить, в этом момент на Сергея прыгнул вожак, и мальчик больно упал на корни дерева, а Никифоров на траву рядом. Когда он, шатаясь, встал и бросился к мальчику, то увидел, как тот судорожно вылезает из-под какого-то клубка змей. Точнее, из-под груды корней и болтающейся в разные стороны головы. Тело вожака расплелось, и живые ветки как змеи как будто пытались собраться в живой клубок.

От этого зрелища было трудно отвезти глаза. Сергей услышал, как девочка застонала.