Опасный район

51. Сделка

— Что будем делать дальше? — спросил Сергей.

— Дальше ты пойдешь домой и забудешь все, что произошло на рассвете, — так же строго рубанул Олег.

Мальчик напрягся и затормозил. Никифорову пришлось обернуться.

— Ну уж нет! Я победил зверей, чем бы они ни были, спас вас. Вы мне задолжали хотя бы объяснение!

Еще минуту назад в голове следователя был четкий план: укрыть от лишних глаз остатки хищников, доложить руководству и ждать группу криминалистов. Он не хотел докладывать об участии Сергея, прекрасно осознавая, что тому вовсе не дадут звезду героя, но будут долго мурыжить на допросах, а в конце концов заставят подписать бумаги о неразглашении. Да и расследование засекретят, и он не сможет докопаться до правды, а он этого ох как не любит.

Никифоров вдруг понял, что его «классика сыска» здесь неприменима. Что он ничего не понимал в этой истории, кроме того, что Федоров-старший исчез и его надо найти. А подоплека всего была глубоко зарыта в природе этих тварей с цветами в гривах, в ее законах и в том, что вне их... В том незнании, до которого человеку расти и расти. Одному ему не свести все нити воедино. Конечно, он нашел Федорова-старшего, но в самой истории осталось слишком много белых пятен. Может, этому мальчику, Сергею, она более понятна?

— Хорошо. Пошли, ты мне поможешь прибраться, в процессе и поговорим. Только давай так: я рассказываю тебе, что знаю, а ты — мне. Вместе попробуем заполнить пробелы. Идет?

— Идет, только позвоню бабушке. — Сергей заметно повеселел и бодро шагал, пытаясь успевать за широкими шагами Никифорова.

Район начинал просыпаться. Олег подошел к своему джипу, открыл Сергею дверь. Мальчик потер ногу, которая давно не давала о себе знать, а теперь опять разнылась, сел в машину, и они подъехали ближе к дубу. Когда вышли, Олег открыл багажник и вынул хозяйственные мешки и перчатки. Мужчина и подросток в утреннем свете августовского солнца возвращались на поляну. Мальчику было не по себе повторять путь, который привел его вчера к тому, что будет ему еще долго сниться в кошмарах. Он нервно оглядывался, ожидая увидеть позади себя горящие зеленые глаза и почувствовать ни с чем несравнимый запах гнили из страшной пасти.

Солнце вставало. В его свете поляна выглядела не такой жуткой, как ночью. На все еще влажной от воды и зеленой крови траве лежало множество тварей. Впрочем, понять, кто там лежал, могли только свидетели битвы. Мальчик и мужчина начали аккуратно собирать останки зверей в мешки, а мешки складывать у машины. По их подсчетам, они собрали двадцать восемь орхов.

У дуба все так же лежала горка костей. Это были в основном кости кошек, мелких собак и крыс, но еще и останки человека.

— Что будем делать дальше? — спросил Сергей, глядя на человеческие останки.

— Честно говоря, не знаю, — ответил Олег,— мне нужно вызвать бригаду, доложить о находке, но сейчас я не готов этого делать, доложу вечером. Сначала нам нужно с тобой поговорить. Я перенесу останки жертвы под дуб, а остальное мы уберем. Что-то мне кажется, что этих экспериментальных тварей лучше не отдавать ученым.

— Экспериментальных? Вы знаете, откуда они?

— Да. Все ниточки ведут к тому, что их вывели в лаборатории олигарха Киселева. Сбежали они оттуда пару месяцев назад. Может быть, ты помнишь, в новостях был сюжет о пожаре в Горках? Так вот, тогда я и нашел такие ошейники, — следователь аккуратно держал рукой в перчатке потрепанные кожаные тесемки.

— Так полиции об этих тварях все было известно? — спросил Сергей.

— Я не знаю, — Никифоров устало сощурился. — Дело о пожаре в доме, в котором, видимо, была лаборатория, засекретили. Но я видел там собак и каких-то мутантов.

— Как же вы здесь вчера оказались?

— Я искал бомжа! — и Никифоров первый раз за долгое время рассмеялся, и тут же снова посерьезнел. — Это был приказ сверху. Я обнаружил, что люди без определенного места жительства пропадали с июня, причем пропадали по направлению от Горок к Чертаново. Я шел по следу пропаж... Не очень понимаю, почему звери именно его и не съели, а носили с собой... Твоя очередь. Что ты о них знаешь?

— Мне кажется, звери — это искусственно выращенные потомки древнего крупного хищника, эндрюсарха. Я читаю научные новости и знаю, что в лабораториях давно пытаются возродить мамонтов и других древних животных. Но пока успехов не так много. Во-первых, потому что «мать», которая должна выносить того же мамонта, должна подходить по генотипу. Эксперименты со слонами, по сути, ни к чему не приводят. И во-вторых, что еще более важно — ожившие динозавры — это все еще фантастика. Потому что ДНК для разведения берется из кости. За семь миллионов лет из костной ткани полностью исчезают необходимые молекулы ДНК, даже если они хранились при минусовой температуре. Так что для восстановления подходят только более «свежие» звери.

— Значит, ты думаешь, что к олигарху попали кости этого самого эндрюсарха, его лаборатория смогла извлечь ДНК, и они подсадили его собаке?

— Да, более-менее так. Судя по тому, что я читал на эту тему... Грубо говоря, ядро клетки эндрюсарха скорее всего подсадили в яйцеклетку собаки или волка, ударили ее током, и она начала делиться, и уже потом эмбрион перенесли в собаку или волка. И они выносили у себя в животе этого экзотического зверя, вымершего «всего» десять миллионов лет назад.

Мы живем в четвертичном периоде Кайнозойской эры. Эндрюсарх тоже жил в Кайнозойской эре, только в ее середине — в неогене. Это был удивительный для науки зверь! Во-первых, он размером почти с бегемота, во-вторых, это мощный хищник, с огромными клыками, настоящая зверская мощь, и в-третьих — у него на лапах не пальцы, а копыта! Он как здоровая хищная лошадь! Ученые в лаборатории, должно быть, изучили сотни особей, более-менее подходящих для вынашивания, и гены выносивших его собак максимально хорошо сочетаются с генами эндрюсарха.

— А почему у них такое необычное тело, как будто из корней?

— Не уверен, но кажется, у этих зверей образовалась какая-то связь с орхидеями... Да и они на них похожи. Буду называть их орхизвери.

— Почему ты так думаешь?

— У меня есть версия, но в ней не все сходится. Я начал выслеживать странное животное после того, как несколько моих клиенток пожаловались, что их орхидеи погибли. Я развожу редкие и ценные цветы на продажу. Цветы действительно кто-то съел, а на полу я заметил отпечатки небольших копыт. Но что важнее — в районе не просто гибли растения, по нему прокатилась волна квартирных краж. Я думал, что в результате одной из них погибла мамина подруга.

Сергею стало трудно говорить. Никифоров не торопил его.

— Я решил, что грабитель ходит на дело с каким-то дрессированным для краж зверем.

— Я на все сто процентов уверен, что ограбления не связаны с твоими орхами. Давай попробуем разделить ограбления и гибель цветов. Что тогда получается? Я делаю такой вывод, рассматривая ошейники — тот ошейник, который я видел у лаборатории, был новый и гораздо более узкий, чем вот эта порванная и потрепанная штука, он разве что на кошку налез бы. Орхи, которые, вероятно, появились на свет незадолго до пожара в Горках, гигантами не были. А мы с тобой видели зверей размером с питбуля, — Никифоров опять кивнул на остатки кожаного ремешка.

— Значит, они сбежали из лаборатории щенками. Судя по пропажам мелких животных, они по дороге питались ими и еще бомжами — раз вы говорите, что они пропадали. Легкая добыча.

— Да, все сходится. Ты и правда помог мне понять, что произошло... Кроме одного. Чем ты их накормил?

— Траванул их раундапом.

— Что за хе..., прости. Что за хрень? Никогда не слышал.— Никифоров удивленно поднял брови.

— Садовый гербицид, потом покажу, если хотите.

— Постой, я чуть не забыл. Посмотри, я тут где-то стоял... Ищи пистолет, а то у нас будут проблемы. Правда, трудно себе представить большие проблемы, но мое руководство вполне их может устроить.

— Нашел! — Сергей стоял над пистолетом и не решался поднять. Подошел Никифоров, наклонился, взял оружие и убрал в кобуру.