Опасный район

43. В стае

Сергей осмотрел больше сотни деревьев, сбился со счета и продолжил искать. Дилайлы нигде не видно. Он прошагал уже пару километров по району. Сначала зашел в ее старый дом, обошел все этажи, звонил соседям — кошки они не видели. Осматривал деревья, звал Дилайлу, прислушивался. Кошка будто провалилась сквозь землю. Темнота опустилась на район. Пора возвращаться домой. Но, если оставить изнеженную домашнюю кошку на улице на ночь, шансы найти ее живой резко уменьшатся. Сил у мальчика с каждым шагом оставалось все меньше. Усталость последних дней накопилась. Тело требовало отдыха.

«Посмотрю у старых гаражей и домой. А завтра с утра развешу объявления с фото и продолжу поиски».

В дальнем углу микрорайона оставались неосмотренные деревья, узким треугольником сходившиеся к старому дубу. За деревом шел спуск к небольшому заросшему пруду. Этот мыс каким-то образом не вошел в территорию благоустройства, и его обходили и дворники, и работники ДЭЗа, которые косили траву по всему району. С другой стороны пруда начинался Битцевский лес, и немногие любили ходить по его не облагороженным дорожкам.

Битцевского маньяка судили еще в 2007 году, доказав, что он убил как минимум сорок девять человек. Убил и сбросил в колодцы и люки здесь неподалеку, в лесу. С тех пор Битцу расчищали и благоустраивали, но некоторые ее места, заросшие и далекие от хоженых тропинок, старались обходить стороной.

Сергей огибал заброшенные гаражи, за штанины цеплялась высокая сухая трава. Он вспомнил, что раньше там была тропинка, а теперь совсем заросла. Остался узкий проход, от собак, наверное.

За гаражами шум города почти пропал. Мальчик позвал Дилайлу и напряг слух. Ничего. Под ногами шуршала трава, шелестели листья на деревьях, изредка поскрипывали ветки, где-то стрекотал сверчок.

Сергей понял, что здесь Дилайлы тоже нет. Можно разворачиваться и идти домой. И тут, в просветах между деревьями, через большую поляну, увидел огромный старый дуб. Он был так красив и так одинок, Что Сергей словно завороженный потянулся посмотреть на него поближе. Вот уже блики воды показались за его толстым стволом. Прекрасный, как на картинах Куинджи, которого они с бабушкой ходили смотреть в прошлом году в Третьяковскую галерею. Так же ярко светила луна, высоко по небу тонким слоем плыли облака.

По мере приближения к дереву краски становились сочнее. Оказавшись посередине поляны, Сергей внезапно увидел впереди, справа от дуба, холм с поблескивающими в призрачном свете светлыми камнями. Присмотревшись, мальчик, похолодев, понял, что в нескольких метрах от него была навалена груда костей.

И тут же, как только он замер, на дубе вспыхнули два болотно-зеленых огонька, и сразу за ними появились огоньки поменьше. Они светились везде. Сзади послышалось еле заметное шуршание. Сергей обернулся, за ним тоже горели чьи-то злые зеленые глаза, послышалось низкое рычание. Луну опять заволокли облака.

Сергей рефлекторно потер веки, отказываясь верить в то, что видел. Глаза его не обманывали, он стоял посередине поляны в окружении странных собакоподобных существ. Это сон? Сергей растерянно блуждал взглядом вокруг себя, то останавливаясь на дубе, то вглядываясь в зеленые огни. Хотелось зажмуриться и оказаться далеко отсюда.

Лунный свет вновь пролился на поляну, и мальчик отчетливо увидел странных и страшных зверей. Его окружали опасные, скалящиеся морды. Но пугали не длинные клыки, подобные которым он видел в палеонтологическом музее, не острые зубы и ощерившиеся пасти. Пугали их тела. Они просвечивали насквозь, двигались, пульсировали, перекатывались ветвями при движении.

— Ннет, нет...

Чувство тяжести распространилось по позвоночнику. Сергей смотрел на происходящее будто на сон, настолько это не вмещалось в сознание. «Бред, бред», — шептал он сам себе, не в силах оторваться от вида чудовищных зверей. Со стороны дуба раздался стук, Сергей повернулся. У подножия дерева яростным зеленым огнем горели глаза. К мальчику медленно и величественно направлялся самый крупный зверь, размером с овчарку. При ходьбе он слегка цокал копытами.

«Следы. Убийца?» — мысли Сергея мешались, в голове скакали картинки разбитых горшков, мутных следов, зеленые глаза, мертвая Маня. — «Это он, вожак», — внезапно пришло понимание.

Вожак остановился в нескольких метрах от Сергея. Небо полностью очистилось. Зверь резко присел, вскинул лапу и ожесточенно вычесал гриву. На траву недалеко от Сергея упал цветок орхидеи с окровавленной цветоножкой.

Как-то глупо подумалось, что Пчела оказалась права, вот смеху будет, когда он ей расскажет. Это ему вспомнился рисунок вымершего эндрюсарха с характерной вытянутой клыкастой мордой и короткими лапами. Тут же ударил в грудь страх — не будет смеха, ничего не будет. Руки похолодели. Стая, державшая его в кольце, расступилась. Вожак одним мощным прыжком очутился прямо перед мальчиком. Сергей безвольно замер. Вожак оскалился, двинулся еще ближе, повел носом. Шумно втянул воздух, который пузырем прошел по его корням. Рыкнул на стаю, отвернувшись, в пару скачков достиг дуба. Напружинился и запрыгнул на толстую ветку, с которой и смотрел на свое царство. И действительно, стая, выполняя приказ вожака, медленно двинулась вперед, сжимая кольцо вокруг пленника. Они медленно наступали, он — так же медленно пятился назад, спиной к дубу, пока не споткнулся о корень и не упал. Взгляд наткнулся на босую детскую ступню, тело было скрыто травой.