Опасный район

46. Никифоров. Водопой

Если бы не дурацкий ошейник на мусорном баке, он был бы сейчас дома. А назавтра поехал бы осматривать соседний район. Ошейник не давал покоя. Во-первых, они видел такой же в доме, где ночевал и пропал отец Федорова. Это не может быть совпадением. Основная версия, которой следователь придерживался, была следующей. В городе появилась новая бóрзая шайка бандитов. С какой целью они похищают бомжей — пока неясно. Данные, которые он смог получить о троих из пропавших — не имели ничего общего. Федоров-старший, бывший учитель, имел вторую отрицательную группу крови, шестьдесят семь лет, последние десять из которых он провел на улице. Степанян — бывший слесарь, имел первую группу крови, был сорока семи лет, из которых последний год — на улице, и Зосимов — бывший строитель, алкоголик с третьей группой крови, пятидесяти шести лет, на улице только три месяца.

А во-вторых, такие же ошейники он видел в Горках, у сгоревшего дома олигарха Киселева. Ему до сих пор не давал покоя тот случай, когда его тут же отстранили и дело засекретили, вызывал любопытство. Могла ли новая банда устроить пожар в доме олигарха? Никифоров не мог найти ответ на этот вопрос. После пожара шайка себя никак не выдавала, он проверял сводки и не видел новых крупных возгораний или нападений.

Пропажи казались Никифорову подготовкой. А от мыслей — подготовкой к чему — у бывалого следователя начинал ныть живот. Он не верил, что Федоров-старший еще жив. Никифоров склонялся к мысли, что бандиты похищали самых незащищенных, слабых людей, которых не хватятся. И потом убивали их. Может быть, ему удастся напасть на след банды и найти видеодоказательства. Он грустно усмехнулся. В последние лет десять преступники сами помогают собирать доказательную базу, фиксируя свои правонарушения камерой телефона. Они пересылают видео друзьям, выкладывают в закрытые чаты или просто хранят как трофей в памяти гаджетов. Остается только найти преступника и изъять телефон.

Следователь поежился. Он уже третьи сутки днем обходил район, потом спал в машине, а ночью сидел в засаде с биноклем. Если сегодня ничего не обнаружит, нужно будет наведаться к участковому, рассказать, что интересного узнал о жильцах, да и признать ошибку, возвращаться к карте, осматривать соседние районы.

Зря он все же не взял в засаду плед. Может, сходить к машине?

Следователь повернул голову, ища глазами место у пруда, где припарковался, как вдруг на поверхности воды появились зеленые блики. Никифоров лежал на крыше старого гаража, прижав бинокль к глазам, и медленно и внимательно осматривал территорию.

На темной глади пруда переливались зеленые отсветы. Он подкрутил колесико фокусировки и, нахмурившись, смотрел на воду. Что там может быть?

Следователь не понимал, что происходит. Отнял одну руку от окуляра и с силой ущипнул себя за мочку уха. Больно. Значит, он не спит. Не спит и видит кошмар.

К тому, что было видно с помощью оптики, его не подготовили долгие годы работы. Его противниками всегда были люди. Воры, хулиганы, насильники и убийцы, психически больные и здоровые, и все же это всегда были люди. Он повел биноклем — человека рядом не было.

Бинокль был хорош. Через него следователь видел, как стая зверей с яркими, как небольшие фонари, глазами, бездвижно стояла на мелководье. Никифоров не знал, видит ли он это на самом деле, или ему просто мерещится, как по жилам зверей толчками пульсирует вода. Ему чудились легкие щелчки, когда в их гривах открывались цветки орхидей. Что это? Знак утоленной жажды?

— Отставить, отставить... сейчас все станет понятно... — он уговаривал себя.

Никифоров опустил бинокль, закрыл глаза рукой и с силой потер веки. Все его тело трясло мелкой дрожью, рот судорожно ловил воздух. Пытаясь унять дрожь, следователь впился ногтями в предплечье. Боль слегка отрезвляла. Еще минута, и он смог справиться с паникой.

— Майор, это просто дикие собаки. Тебе показалась вся эта хрень. Их просто говнюки местные фосфором намазали, в баскервилей играют. Успокойся. Просто собаки, — мозг отказывался признавать то, что видел.

Но головой он уже понимал, что противник — не собачья стая.

«Это какие-то собаки или неведомая хрень. И, вероятно, именно они охотятся на людей. И их нужно остановить. Только — как?»

Следователь не видел, как звери с остервенением вычесывали гриву и на воду падали нежные белые цветы с каплями крови на цветоножке. Блики лунного цвета попали на сплетенные из веток тела. Запутались в гриве вожака, будто стали ее продолжением. И тут же луна скрылась за облаком и свет пропал. Ночное светило ужаснулось увиденному.