Осколки протокола. Точка невозврата

Глава 6

Ближайший к убежищу схрон Плесецкого располагался в старом заброшенном водозаборе. По крайней мере, отсюда, с крыши полуразрушенного барака на краю промзоны, он выглядел именно заброшенным. Приземистое бетонное здание, ржавый забор с колючкой поверху, проломленный в нескольких местах, заросшая бурьяном площадка перед воротами. Рядом — остов водонапорной башни, давно лишившейся верхней части. Вокруг — пустырь, редкие деревья, остатки грунтовки, ведущей к шоссе.

Хороший выбор. Плесецкий знал, что делал. Водозабор — объект режимный, но не военный. Охрана минимальная, внимания не привлекает. Подземный уровень с насосным залом — готовое убежище с бетонными стенами в метр толщиной. Санитарная зона вокруг — никаких соседей в радиусе километра. Одна дорога на подъезд, все остальное — либо поле, либо лесополоса. Завози что хочешь под видом «оборудования для скважины» — никто и не почешется.

А вот для засады место подходило сильно хуже. Открытое пространство — это хорошо, когда ты обороняешься. Когда нападаешь — уже не очень. Негде спрятаться, неоткуда подобраться незамеченным…

Ну, ничего. Полагаю, справимся.

— На месте, — в наушнике послышался голос Рокота. Тихий, спокойный, будто он на кухню за вином сходил, а не полз в инвизе добрый километр. Профессионал, че скажешь…

Отлично. Значит, Рокот со своими уже на позиции. Теперь можно выходить и нам.

— Выдвигаемся, — сказал я одновременно и в рацию, и товарищам.

Соскользнул с крыши, приземлился внутри барака — ноги спружинили, поглощая энергию удара. Поднялся, отряхнулся, окинул взлядом остальных. Ну, кажется готовы.

План мы прорабатывали весь вечер и даже часть ночи. Рокот разложил все по полочкам — маршрут, позиции, сигналы, порядок действий. Гром слушал молча, изредка кивал. Лиса задавала вопросы — толковые, по делу. Серый сидел в углу и потел. Ли не проронил ни слова, но я видел, как он впитывает информацию — внимательно, цепко. Профессионал, мать его. Интересно, чему их там в «Фениксе» учат. Через несколько часов план был готов, все занялись сборами, а я успел даже еще несколько часов сна урвать. Впрок. Сон — он никогда лишним не бывает, даже для синтета.

Выдвинулись на рассвете. Шли через руины, обходя открытые места. Вела, как всегда, Лиса. За пару километров от точки Рокот с Молотом и Вьюгой отделились, двинулись своим маршрутом. С ними ушел хаунд.

Расставаться с псом было… странно. Я уже привык, что он рядом. Черная тень за спиной, стук когтей по бетону, тихое сопение в темноте. А тут — отдал команду, и все. Блохозавр посмотрел на меня своими сенсорами, будто спрашивал: «Ты уверен?», и, дождавшись подтверждения, молча ушел вместе с бойцами. Умница, пес. Сокровище просто.

Пес мне нужен был, как глаза и уши. Пока мы собирались, Симба внес кое-какие усовершенствования в нашу связь. Поковырялся в прошивке геллхаунда, вызвав очередную порцию недовольного ворчания, и авторизовал меня в качестве постоянного оператора. Теперь я видел, где находится питомец на тактической карте, мог подключиться к его оптике, а чтобы отдать команду — не нужно было даже рта открывать. Мысленный приказ, и готово. Ну, при условии, что между нами нет перекрытий, экранирующих сигнал.

Были и еще кое-какие апгрейды. И, уверен, спецназу «ГенТек», когда он пожалует, они определенно понравятся. Ну, или нет. Тут уж на любителя.

Мы вышли из барака и двинулись через пустырь. Восемь человек, растянувшихся неровной цепочкой. Впереди — я и Гром. За нами — Лиса с Шилом. Дальше — Серый, медсестра, нервный мужик. Замыкал Ли.

Смотрелись мы, надо полагать, живописно. Сборная солянка из выживших, вооруженных, кто во что горазд. Серый тащил рюкзак с инструментами и полезной экипировкой, медсестра — свою сумку. Мужик, представившийся Бледным, нервно озирался и вздрагивал от каждого звука.

Идеальная приманка. Жирная, заметная, беззащитная на вид.

— Фиксирую «Окулюса», — снова голос Рокота в наушнике.

Я ухмыльнулся. Похоже, все идет по плану.

— А он вас?

Пауза. Секунда, две.

— Нет. Лежим тихо, он нас не видит.

Группа Рокота использовала адаптивный камуфляж на полную катушку. Экзоброня «ГенТек» — хорошая штука, когда она работает на тебя, а не против. Оптическая маскировка, поглощение радарных волн, подавление теплового следа. Для сенсоров «Окулюса» они сейчас — часть пейзажа. Камни, кусты, мусор. Пока не двигаются — заряда хватит на несколько часов.

Но все равно я немного переживал. Окулюс — тварь умная. Если засечет их раньше времени — вся затея накроется медным тазом.

— Но вас он определенно засек, — продолжил Рокот. — Поднимается выше, пытается идентифицировать.

«Фиксирую облучение активным сканирующим лучом», — голос Симбы в голове. — «Окулюс проводит идентификацию целей».

— Отлично.

Я даже замедлился, поднял руку — сигнал остальным остановиться. Повернулся лицом к небу, туда, где болтался дрон-разведчик. Маленькая точка на фоне серых облаков, едва заметная.

— Ну давай, родной, — пробормотал я. — Смотри внимательно. Запоминай.

Несколько секунд стоял так — открыто, нагло, будто позировал для фотографии. Пусть рассмотрит. Пусть передаст в штаб. Пусть там обрадуются и вышлют группу захвата.

«Идентификация завершена», — доложил Симба. — «Окулюс передает данные. Вероятность немедленной отправки тактической группы — девяносто три процента».

— Полагаю, нас опознали?

«Полагаю, что да».

— Ну и хорошо.

Я опустил руку и обернулся к остальным. Лица напряженные, глаза настороженные. Даже Серый перестал трястись — видимо, понял, что обратной дороги нет.

— А теперь — погнали! — я рванул с места. — У нас очень мало времени!

Группа сорвалась следом. Топот ног по сухой земле, хриплое дыхание, звяканье снаряжения. До водозабора — метров триста. Открытое пространство, ни укрытия, ни тени. Если нас сейчас накроют с воздуха — конец.

Но не накроют. Коптерам нужно время, чтобы долететь. А нам — чтобы добраться до схрона и вооружиться.

Счет пошел на минуты.

Забор не пришлось даже ломать — тут и так дыр хватало. Мы вломились на территорию, рассыпаясь веером. Площадка перед зданием — потрескавшийся бетон, пучки сухой травы в щелях, какие-то ржавые бочки. Главный вход — массивная металлическая дверь, покрытая коростой ржавчины.

Гром добежал первым. Припал на колено, махнул рукой — Серый подскочил, сбросил рюкзак. Гром нырнул внутрь, вытащил плоскую коробку магнитной взрывчатки. Шлепнул на дверь — магниты схватились с глухим щелчком. Активировал детонатор.

— В стороны!

Мы рассыпались по укрытиям. Я нырнул за бочки, прижался спиной к ржавому железу. Рядом плюхнулась Лиса, за ней — Шило.

Хлопок. Не взрыв — именно хлопок, короткий и злой. Направленный заряд, вся энергия — в одну точку. Лязг металла, грохот, скрежет.

Я поднял голову. Тяжелую металлическую дверь сорвало с петель и унесло куда-то внутрь. Из проема тянуло пылью и застоявшимся воздухом.

Отлично. Погнали.

— Вперед!

Я рванул первым. Влетел в проем, перемахнул через искореженную дверь — та валялась на лестничной площадке, вмятая внутрь, как консервная банка. Дальше — ступени вниз, узкие, металлические, с решетчатым настилом. Фонарь на стволе полоснул по стенам — бетон, кабельные лотки, ржавые трубы.

«Скаут» работал на полную, ощупывая пространство впереди. Пусто. Чисто. Никаких сюрпризов. Пока что, по крайней мере.

Приклад — у плеча, ствол — вперед. За спиной — топот товарищей, тяжелое дыхание, звяканье снаряжения.

— Быстрей, быстрей, быстрей!

Лестница закончилась площадкой. Коридор, низкий потолок, снова трубы. Я свернул направо — туда, где, по логике, должен быть насосный зал. Не ошибся.

Зал открылся внезапно — большое пространство, уходящее вниз еще на несколько метров. Ржавые насосы в ряд, каждый — размером с легковушку. Переплетение труб разного калибра, от тонких, как палец, до таких, в которых человек мог стоять в полный рост. Лесенки, мостки, вентили, задвижки. Пульт управления вдоль стены — мертвые экраны, потрескавшиеся кнопки, рычаги, застывшие в случайных положениях. Под ногами — решетчатый пол, сквозь который видна черная вода. Или не вода. Проверять не хотелось.

Лучи фонарей заметались по пространству, выхватывая детали. Обломки какого-то механизма — то ли насос разобрали, то ли он сам развалился. Кучи тряпья в углу. Ржавые бочки, ящики, какой-то хлам…

— Вон! Там!

Луч Лисы уперся в угол. Металлическая дверь. Массивная, серьезная, явно бронированная. И — слишком хорошо выглядящая на фоне остального интерьера. Ее пытались состарить, это видно: потеки искусственной ржавчины, царапины, пятна грязи. Но — не то. Слишком ровные края, слишком чистый металл под маскировкой.

Я перепрыгнул через обломки трубы, перемахнул через какой-то короб, метнулся к двери. Остальные — следом.

— В стороны!

Все послушно отхлынули к стенам. Мало ли что Плесецкий оставил. Профессор был параноиком, а параноики любят сюрпризы.

Я встал сбоку от двери. Справа — панель. Маленькая, неприметная, тоже замаскированная под ржавчину. Но я знал, что искать. Откинул крышку — под ней матово блеснул сканер.

Я приложил к сканеру ладонь.

Секунда. Две. Три.

Щелчок.

«Авторизация подтверждена», — голос Симбы звучал почти довольно. — «Добро пожаловать, Антей».

Дверь дрогнула. Поехала в сторону — тяжело, медленно, с тихим гулом скрытых механизмов.

— Вперед!

Внутри автоматически вспыхнул свет — резкий, белый, бьющий по глазам после полумрака насосного зала. Я зажмурился на секунду, потом проморгался.

Комната. Точно такая же, как та, что была спрятана в особняке Плесецкого. Те же стены, та же планировка, те же ряды одинаковых металлических шкафов вдоль стен. Профессор любил стандартизацию.

Я двинулся вдоль ряда, открывая замки один за другим. Дверцы распахивались, являя содержимое. Броня — несколько комплектов разных размеров, от легкой разведывательной до тяжелой штурмовой. Оружие — автоматы, дробовики, пистолеты, все с маркировкой «ГенТек». Боеприпасы — ящики, коробки, цинки. Гранаты — осколочные, светошумовые, дымовые. Аптечки, стимуляторы, инъекторы. Сухпайки в вакуумной упаковке.

Все, что нужно для маленькой войны.

— Экипируемся, — скомандовал я. — Броня, оружие, боеприпасы, паек. Берем только то, что можем унести. Быстро, быстро!

Два раза просить не пришлось. Народ рванул к шкафам, как голодные волки к туше оленя. Что-что, а мародерить эти люди умели — возможно, даже лучше меня. В этом на них можно было положиться полностью.

Гром сразу потянулся к тяжелой штурмовой броне, начал подгонять крепления. Лиса выбрала что-то среднее — защита плюс подвижность. Шило с восторженным улюлюканьем забирался в броню, Серый со скепсисом смотрел на логотипы корпорации. Медсестра деловито набивала сумку аптечками и стимуляторами, и даже Бледный перестал трястись и сосредоточенно рылся в ящике с боеприпасами. Ли к этому моменту уже успел упаковаться в броню и с непроницаемым лицом замер у двери, прикрывая.

Шум, лязг, шорох. Щелканье застежек, клацанье затворов, шелест упаковки.

Я бросил взгляд на часы в углу интерфейса.

Пять минут с момента идентификации.

Скоро пожалуют гости.

Голос Рокота в наушнике раздался спустя примерно пять минут после начала разграбления хранилища. Сухой, деловитый, без эмоций — хотя я был уверен, что эмоций там, на самом деле, хватало. Как и всегда перед боем. По себе знал. Просто Рокот умел их обуздывать.

— Антей, у нас гости. Два коптера, идут с юго-запада. Будут здесь через пару минут.

— Принял, — так же сухо отозвался я.

Две минуты до посадки. Выгрузка, построение, выдвижение — еще минуты три. Значит, до начала марлезонского балета осталось минут пять, может, чуть больше. Но лучше рассчитывать, что меньше.

Я окинул взглядом товарищей. К этому моменту все успели экипироваться — броня подогнана, застежки затянуты, шлемы на головах. Вооружиться тоже успели, кому что ближе: автоматы, дробовики, пистолеты в кобурах. Сейчас грузили боеприпасы и снаряжение в мешки и баулы — деловито, сосредоточенно, без лишней суеты.

Нормально. Успеваем.

— Ускоряемся и заканчиваем! — скомандовал я. — У нас три минуты. Проверяем рации, настраиваемся на одну волну. Дальше — по плану.

— Есть, — очень по-военному отозвался Гром. Голос из-под шлема звучал глухо, но твердо.

— Так точно, — вторила ему Лиса.

Остальные не отозвались, но явно ускорились. Руки замелькали быстрее, мешки потяжелели, защелкали застежки подсумков. Даже Серый перестал копаться и начал двигаться с какой-то осмысленной целью. Ты гляди, чудеса случаются…

Отлично. Так. Посмотрим пока, что там происходит наверху.

«Симба, картинку».

«Выполняю».

В углу интерфейса развернулся экран. Изображение дернулось, стабилизировалось — пошла прямая трансляция с оптики геллхаунда. С небольшой задержкой, но даже это лучше, чем ничего. Низкий угол, приглушенные цвета, легкое размытие по краям. Пес лежал где-то в кустах на краю пустыря, полностью слившись с местностью. Умница, блохозавр.

На экране — небо. Серое, низкое, затянутое облаками. И две точки, быстро растущие в размерах. Коптеры. Тяжелые, транспортные машины с характерными обводами и логотипами «ГенТек». Шли низко, метрах в пятидесяти над землей, синхронно сбрасывая скорость.

Первый коптер завис над площадкой перед забором. Второй — чуть в стороне. Поднялись вихри пыли, затрепетала сухая трава. Гул двигателей — даже здесь, внизу, было слышно, как дрожит воздух.

Посадка. Шасси коснулись бетона, машины качнулись, замерли. Двигатели перешли на холостой ход — не глушат, готовы к быстрому взлету. Грамотно.

Десантные люки распахнулись одновременно. Из первого коптера посыпались бойцы — черная броня, глухие шлемы, автоматы наизготовку. Один, два, пять, восемь, двенадцать… Из второго — еще столько же. Двадцать четыре человека, не считая пилотов. Два отделения. Серьезно.

Рассыпались по площадке, заняли позиции. Часть осталась у коптеров в охранении, остальные двинулись к зданию водозабора. Аккуратно, профессионально, прикрывая друг друга. Двойки, перебежки, сектора огня… Учебник тактики в действии.

Первая группа — к главному входу. Вторая — обходит здание справа. Третья — слева. Классика. Охват, блокирование, зачистка.

Пилоты остались в кабинах. В остеклении ближнего коптера я видел силуэт — шлем, руки на панели управления. Готов поднять машину в любой момент.

Какие дисциплинированные молодцы…

Я свернул картинку, повернулся к остальным.

— Все, закончили! Чего не взяли — то не нужно. Собрались и на выход, занимаем места согласно купленным билетам.

Гром кивнул, закинул на плечо тяжелый баул. Лиса подхватила свой мешок, проверила автомат — затвор, предохранитель, магазин. Шило нервно переступил с ноги на ногу, но в глазах — решимость. Серый побледнел, но держался. Медсестра спокойно застегнула сумку, поправила ремень дробовика. Даже нервный Бледный выглядел почти собранным — броня творит чудеса с самооценкой.

Ли стоял чуть в стороне, уже готовый. Ждал.

Мы двинулись к выходу из хранилища. Тихо, быстро, организованно. Поднялись по лестнице в насосный зал, рассредоточились по позициям — кто за насосом, кто за колонной, кто на мостках. Лиса заняла точку с хорошим обзором на лестницу. Гром с пулеметом — у самого входа, готовый встретить первых гостей.

Я развернул картинку с хаунда снова. Бойцы «ГенТек» уже у здания. Первая группа — у выбитого входа. Стволы вперед, фонари включены. Полезли внутрь.

Ну, давайте, парни, давайте…

Когда наверху грянул взрыв, от которого заложило уши и посыпалась с потолка штукатурка, я усмехнулся и одним движением опустил забрало шлема.

Пошла потеха! Добро пожаловать в ад, господа!