Первый среди равных. Судьба

Глава 12

Дорога мне ничем особым не запомнилась. Десять дней унылого одиночества, когда и поговорить толком не с кем. Первые пару дней отсыпался, но потом хоть глаза выколи. И ночью, когда останавливались на ночлег на постоялых дворах долго не мог уснуть. В голову лезли одна мысль страшнее другой. Но самое неприятное, что мои осторожные расспросы офицеров и гражданских служащих ни к чему не привели. Никто не знал, что такого произошло в Империи. Возможно они задолго до случившегося покинули столицу, а возможно были не в курсе. У дворовых на постоялых дворах я также интересовался, может кто что слышал, но нет. Причина моего срочного вызова оказалась покрыта тайной из-за этого я не находил себе места. Императрица, её сын и муж здоровы. На Империю никто не нападал, но перевооружение армии идёт полным ходом. Пушки всё-таки стали отливать разных размеров и калибров и это оказалось революцией в военном деле. Печально осознавать, что толчком к тому, что эти орудия унесут множество жизней, был именно я, но такова суть прогресса. Радовало, что необходимость в хорошем металле подтолкнуло к развитию металлургии. И сейчас, как знал, на востоке Империи бурными темпами строились так нужные металлургические заводы, не говоря про активный поиск по всей Империи полезных ископаемых, что в свою очередь подтолкнуло к развитию геологии в Империи, как и водится в таком случае, в столичном университете появился первый инженерно-геологический факультет.

— Что-то, уважаемый энц, навстречу нам долго никто не ехал, — на одной из остановок, чтобы размять ноги, завёл разговор Мукаса. Я взял с собой в столицу одного слугу и двух возничих, чтобы последним не так тяжело было править лошадьми всю дорогу, а через день менялись.

— Вероятно все в столицу едут, ярмарка там какая… — не придал значению его словам.

— Возможно, но даже курьеров или почтовых экипажей не встречалось вторые сутки. А они, помните, по несколько раз на дню нам встречались.

— До постоялого двора далеко? Вероятно, они там все застряли, лошадей ожидая?

— Вечером доедем, уважаемый энц… А ну, что расслабились! Едем дальше! — это он уже возничим, которые проверили подпруги, осмотрели экипаж и стали откровенно бездельничать.

Я открыл дверь экипажа и уселся. Для слуги отдельный отсек. Вот такой я дормез себе сделал для долгих поездок, правда редко его использовал. Некуда было ездить, больше соседям одалживал, сдавая в аренду, правда с возничими, чтобы не попортили моё имущество.

До столицы оставалось примерно сутки-полтора пути. Дальше постоялые дворы стоят практически один за другим через каждые пятьдесят-шестьдесят километров, но мы остановимся ровно на середине пути, чтобы последним рывком добраться до столицы. Проблем, где там остановиться у меня не было. В письмах давно приглашал к себе штабс-полковник энц Са́нтерс Риго́ни и я планировал остановиться у него. Правда без предупреждения сваливаться на голову не подобает энцу, но сошлюсь на срочное повеление Императрицы, а если его не будет, уехал по служебным делам, то гостиницы в столице пусть и дорогие, но я их себе могу позволить. Всё-таки патентные отчисления за изобретения давно перекрывают мою и без того немаленькую пенсию по отставке…

— Узнал? — поздно вечером мы въехали на постоялый двор. Первым делом я отправил слугу узнать, есть ли свободные комнаты, но и по количеству коней в стойлах понял, что они есть.

— Комнаты есть, вот только все едут в столицу, а оттуда…

— Ну, договаривай?

— Коней сменных нет. Все, что видели это те, которым требуется замена.

— Плохо. Сколько нам ещё? — я знал ответ, но уточнил, взяв паузу на размышление.

— Если выехать поутру, то к полудню прибудем.

— Коней свободных совсем нет?

— Нет, уважаемый энц, я и деньги сулил, и угрожал, что по повелению самой Императрицы следуем, но не один я такой. Хозяин только разводил руками.

— Ладно. Сколько коням отдыхать?

— Денёк им бы отдохнуть, а то загоним.

— День — это долго.

— Я понимаю, уважаемый энц и попробую что-нибудь придумать. Может кто откажется от коней, если они появятся.

— Хорошо. Если нужны будут деньги, не стесняйся, сули сколько надо, но не транжирь.

— Слушаюсь, уважаемый энц…

Под утро, промучившись от бессонницы я встал с плохим настроением. Целый день терять не хотелось. Неприятное ощущение сосало под ложечкой, что слишком долго я добираюсь до столицы. Но доклад моего верного слуги обрадовал. Нашёл он коней, перекупив очередь у одного из дворян, правда за сумму, что впору этих же коней купить, но я не серчал. И когда экипаж был подготовлен, а мои вещи собраны мы двинулись в путь.

Мукаса оказался прав. Навстречу нам мало кто встречался. Все в основном ехали в сторону столицы. И теперь я в этом убедился сам. Когда ехать оставалось не больше пары часов, экипаж остановился. Я открыл окошко, чтобы уточнить, что произошло, но Мукаса определил меня, выскочив из своего закутка.

— Что встали⁈

— Повозки впереди, а навстречу всадник скачет слишком быстро. Не объедем.

— Я вам!..

— Не надо, Мукаса, давай немного разомнём ноги, — вышел из экипажа и огляделся. По дороге медленно, очень медленно тянулась вереница повозок, экипажей дворян и просто пешего люда. — лучше сбегай узнай, что это за караван такой, — отдал слуге приказ, а сам подумал. До столицы меньше часа пути. Это пять-восемь километров, если не торопиться. Но что-то начала этого каравана не видно. Не уж-то пост при въезде в столицу так медленно работает. Пост при въезде в столицу принимал пошлину, записывал товар и прочее, но чтоб так много скопилось торговых повозок и экипажей было впервые на моей памяти. Сколько не ездил в столицу, не приходилось стоять в пробке. Через пять-шесть километров дорога расширялась до двух полос в одну сторону и была хорошо укатана и ровная, но чтоб вереница повозок растянулась на столько…

Из раздумий выдернул возглас: «Поберегись! Дорогу!!!». Это всадник кричал, что было мочи. Были слышно, что он уже и голос сорвал, но всё продолжал кричать. «Лучше бы какой свисток ему выдали или звонок, как у велосипеда», — ухмыльнулся своей мысли.

Всадник приблизился, поравнялся с нами и проскакал вперёд, но резко дёрнул поводья лошади и как только мог с силой осадил лошадь, что та встала на дыбы.

— Что ж он так животинку мучает. Разгорячённая, столько скакала, а он её останавливает… — пробурчал один из возничих.

Тем временем всадник развернулся и поскакал к нам, и я узнал в сидевшем в седле того самого офицера-фельдъегеря, что прибыл ко мне в поместье с повелением от Императрицы.

— Энц Валео Мирони, — не слезая с седла, заговорил офицер. И я не ошибся. Это оказался именно тот фельдъегерь, с которым мы так нехорошо расстались. — Императрица два дня назад отбыла в загородную резиденцию и вам необходимо прибыть туда.

— Куда именно? — не подал вида, что удивился. Что-то всё-таки в столице происходит. На бунт не похоже. Войск, идущих пешим маршем в столицу, нам не встречалось. Не исключено, что они другой дорогой добираются, но вряд ли. Тогда бы в столицу никого не впускали, а караван пусть и медленно, но продвигается. Вот только настораживало, что навстречу за эти сутки нам встретился один единственный офицер, который сейчас едва удерживает разгорячённую лошадь, которая крутится на месте, никак не успокаиваясь.

— В зимнюю.

— Это если вернуться назад и повернуть на восток, то три-четыре дня в экипаже, — пробормотал я.

— Вам надо торопиться. Императрица неоднократно спрашивала о вас, интересовалась, когда прибудете, — при этих словах моя бровь непроизвольно поднялась вверх от удивления, но сдержал дальнейшее проявление эмоций.

— Распрягайте дормез, седлайте двоих лошадей, что посвежее, с офицером поскачем верхом, — отдал приказ возничим. Смысла брать одну лошадь не видел. Мой дормез запрягается шестёркой лошадей и надо забирать пару. Как раз одну офицеру, другую себе, а экипаж, пусть и медленнее, но с четвёркой лошадей доедет. Я в этом не сомневался…

Сутки. Нам понадобились сутки беспрерывной гонки наперегонки с ветром, чтобы под вечер следующего дня впереди замаячила зимняя резиденция. Сердце предательски сжалось. Именно здесь я познакомился с Линессой, именно здесь провёл с ней незабываемые часы-дни, пока не отправились в столицу и между нами образовалась пропасть, которую не преодолеть. Она взошла на трон, став Императрицей Линессой Первой, а я так и остался военным, пусть и вырос в чинах, но не по рангу мне претендовать на руку и сердце царственной особы.

— Кто⁈ — послышался окрик. Ворота оказались закрыты и как заметил усиленная охрана ходила по периметру вдоль ограды.

«Всё-таки наверно переворот», — пришла мысль после увиденных мер усиления.

— Фельдъегерская служба с энцом Валео Мирони. За ним посылала Императрица! Открывайте, нас ожидают! — выкрикнул офицер.

Я-то думал, что начнут ворчать, проверять документы, сверяться со списками, но нет. Ворота шустро распахнули, и выбежавший офицер охраны доложился: «Энц Валео Мирони, вас ожидают, я дам сопровождающего вас проводят».

— Мне надо привести себя в порядок, — поднимаясь по ступенькам в замок, обратился к сопровождавшему меня младшему офицеру. Сутки в пути не прошли даром. Приходилось и сидя на коне справлять малую нужду, и есть на ходу, не говоря о пыли, что поднимались копытами коней. Я боялся взглянуть на себя в зеркало, вдруг увижу там искусственного негра. А интересоваться, что случилось у офицера посчитал излишним — ждал, мучился, ломая голову о причинах срочного вызова больше недели, так что пару-тройку часов до утра подожду. Не думаю, что практически ночью меня примет Императрица. Но я ошибался.

— У вас будет полчаса. Императрицу оповестили, и она готова вас принять в Малом зале приёмов.

— Приём будет официальным? — удивился сказанному. Малый зал приёмов это вам не рабочий кабинет или гостевые апартаменты, где принимают посетителей без протокольных излишеств, но Малый зал приёмов это уже официально.

— Да. Но в усечённом составе. Не все лица, которые по рангу могут или должны присутствовать при встрече такого уровня находятся в резиденции.

Вот сказанное сопровождающим, если честно, не понял. Я и раньше не был силён в протокольных мероприятиях, но то, что встреча будет носить официальный характер, тем более практически ночью — по моим наблюдениям до рассвета оставалось примерно три-четыре часа, меня сильно удивило…

Привёл себя в порядок, умылся и мне предоставили военную форму с соответствующим знаками различия, только без наград. Они у меня находились с собой, но ехали в дормезе, а когда приедет мой экипаж я не знал. Так что пришлось довольствоваться тем, что есть. Сначала, смотря, как суетится поднятая среди ночи прислуга, я лихорадочно соображал, почему такая спешка, но отбросил лишние мысли. Совсем скоро я о причине такой суеты узнаю…

Малый зал приёмов. Я стоял у дверей, ожидая, когда пригласят. Думал, зря торопился, как ни странно, уложился за отведённые мне полчаса, что удивительно. Но не прошло и пары минут, как дверь отварилась и меня пригласили войти.

Хорошо освещённый зал. По бокам вдоль стены стоят официальные лица. Мельком сосчитал — восемь высших чиновников плюс придворные. Итого: более двадцати человек подняли среди ночи. «И как только они все проснулись в такое-то время», — мелькнула мысль.

Я шёл, смотря прямо перед собой. Вдалеке помост, на котором три трона. Один из них пустует. Это я сразу заметил.

«Линесса, вот и встретились», — промелькнуло в голове.

«Рядом сын. И его подняли, но зачем⁈ А где же муж?», — мысли хаотично бегали, но я унял дрожь от долгожданной встречи.

В центре зала остановился. Меня представили полными титулами, даже прошлыми, в том числе, что я — полномочный представитель Императрицы Линессы Первой, правда в отставке.

— Трудные времена настали, полномочный представитель энц Валео Мирони, — заговорила Императрица. — Империя погружается во мрак…

Она говорила витиевато, пафосно, но от моего взгляда не укрылось, что она едва держит себя в руках. Но вот от какого поступка. Погрузившись в наблюдения, я прослушал, что она закончила говорить и в зале повисла тишина. И пауза затягивалась. Видимо ждали ответного слова от меня, но я не знал, что ответить, так как погрузившись в свои мысли пропустил суть сказанного. Слишком долго и нудно она говорила, что не походило на Линессу, которую я помнил — весёлую, озорную, смелую и… Как же она красива. Сколько лет прошло с нашей последней встречи?

— Оставьте нас, нам надо поговорить наедине!

Через минуту зал опустел. И тем отчётливее в пустом зале слышались шаги Линессы, что, спустившись с помоста шла, держа за руку сына. Она остановилась в нескольких шагах от меня. И я только сейчас обратил внимание на парнишку лет шести-семи. Округлое лицо, лопоухий, нос прямой, волосы русые, но что мне в нём удивило, так это карие глаза и долгий, немигающий взгляд. Он смотрел на меня с интересом и не скажешь, что пацанёнка подняли среди ночи. Он не хныкал, не капризничал, но крепко держался за руку матери.

— Ты практически не изменился, Валео, — тихо заговорила Императрица, — и если быть откровенной, то не ожидала, что ты откажешься.

— Откажусь от чего? Извините, Линесса Первая, но я… залюбовался вашей красотой и прослушал то, о чём вы говорили. Прошу простить меня, — я покорно склонил голову.

Вновь повисла пауза. И я начал бояться, что сейчас она прикажет вышвырнуть меня из резиденции. Не слушать Императрицу — верх безумства, а тем более признаться в этом.

— Спаси Империю, спаси меня, спаси… — она погладила сына по голове, — спаси сына Миона. В столице люди начали умирать. Сначала всё тело начинает гореть, что невозможно прикоснуться, но они мёрзнут, их бьёт озноб, потом им становится трудно дышать, они начинают бредить, кто-то начинает бегать, кто-то бессмысленно ходить из стороны в сторону, а потом ложатся и не хотят двигаться, а через пару дней умирают. Мой муж — Император сейчас болен. Он остался в столице. А я боюсь за сына и как только узнала, что Император слёг, покинула дворец. Мы с ним не виделись больше месяца, так что я спокойна за окружение.

— Чума⁈ — произнёс по-русски. Так как не смог совладать с эмоциями. Я не силён в симптомах болезней, но это первое что пришло на ум. То, что говорила Линесса меня поразило, а также предупреждение высшей силы, чтобы я не торопился на призыв явиться в столицу, а то бы точно сам заразился.

— Что? Что ты сказал?

— Я готов выполнить ваше повеление, но я не медик.

— Медики и лекари есть. Но нет порядка в столице. Я предлагала тебе стать Комендантом Тиносванны — нашей столицы, а ты не ответил.

— Простите меня, Линесса Первая, — я чуть склонил голову, но вновь глянул на парнишку. Что-то в нём было такого, что сразу бросилось в глаза, но потом ускользнуло… Вот оно! Цвет и разрез глубоко посаженных глаз. У Линессы глаза зеленовато-серые, у её мужа серо-голубые, как читал официальное описание Императора, а у парнишки Миона глаза карие и посажены также глубоко как у меня, и взгляд. Я долго могу смотреть не мигая, так что в бытность своего детства на Земле со мной никто в гляделки не играл. Поднял голову и посмотрел на Линессу. — Я согласен стать Комендантом, только…

— У тебя будут полномочия равные Императору, только войну никому не объяви, — резко бросила Линесса, но тут же смягчилась, — спаси сына и наследника, прошу.

В Малый зал вошли придворные, потом чиновники. Линесса Первая с сыном вернулась к постаменту, но не усаживаясь на трон объявила, что назначает меня Комендантом Тиносванны с широкими полномочиями. А я стоял, переводил взгляд то на неё, то на парнишку, а в голове путались мысли.