Первый среди равных. Судьба

Глава 22

Я ожидал в холле Большого зала приёмов и с недоумением размышлял, что такое случилось, почему меня срочно вызвали во дворец. Как знал, Линесса Первая не прибыла в столицу. Придворные советники уговорили её повременить с возвращением и это правильное решение. Нормальную жизнь в столице пока не восстановили. Торговые лавки, некоторые гражданские учреждения, рынки не начали работу в полном объёме. До сих пор действовал комендантский час, на улицах продолжали патрулировать солдаты, а въезд и выезд в столицу ограничен, и в такой ситуации венценосной особе возвращаться в столицу, если бы у меня спросили, и я бы не рекомендовал. Хватает и Императора, который своим присутствием даёт понять подданным, что они не брошены, не оставлены на произвол судьбы.

Надо отметить, что появление Кихия Второго на публике вызвало сильный резонанс. Он проехался по столице в открытой карете, посетил больницу и встретился с представителями разных сословий. Понятно, что мероприятие подготовлено, посторонних людей на встрече не было, но эффект оказался положительным. Среди простого люда укрепили слухи, что Император жив, радеет за Империю и своих подданных. Заболев, не покинул столицу, а остался вместе с народом переживать все тяготы и невзгоды, навалившиеся на многострадальный люд. И на этом подъёме морального духа столица стремительными темпами возвращалась к прежней жизни. Каждый день я получал прошения об открытии до десятка лавок и прочих гражданских учреждений и после проверки специально созданной для этого команды из солдат и медиков давал разрешение на открытие и начало работы. Поэтому дел, требующих моего непосредственного участия, оказалось даже больше, чем когда прибыл в столицу…

— Уважаемый Комендант, — я обернулся на обращение. Ко мне быстрым шагом приближался фельдъегерь, — с трудом вас отыскал. Вам пакет от Императрицы нашей Линессы Первой.

Я принял пакет и намеривался вскрыть, но тут двери зала распахнулись, и распорядитель огласил моё имя. Про себя чертыхнулся, пряча пакет и, поправив мундир, шагнул в зал.

Народу в Большом зале приёмов оказалось не так уж и много. Представители Малого Совета и пара помощников, а на трое Император.

«И зачем, спрашивается, проводить официальную церемонию», — шёл по залу размышляя.

— Ваше Величество, прибыл уважаемый энц Валео Мирони, штабс-полковник в отставке, Комендант столицы… — представил меня распорядитель.

Я смотрел на этот фарс и не понимал, что происходит. Так и веяло официозом от встречи с Императором, а ещё письмо от Линессы Первой, которое не успел прочесть. Может там какое предостережение или указание, как действовать. Тем временем распорядитель продолжал перечислять мои заслуги, не забыв упомянуть и про изобретения, вот только к чему они тут не понимал. Перечисление моих заслуг перед Империей затянулось. Не забыли упомянуть и про модернизацию артиллерии, и про активированный уголь, и спирт, получаемый путём перегонки, и карету мягкого хода, и горькую настойку «Чемергес», а когда распорядитель закончил, в зале воцарилась тишина.

«Расстреливать, наверно, не будут, а награждать пока рано», — стоя в центре зала продолжал размышлять.

— Уважаемый энц Валео Мирони. Видя ваше рвение и старания на благо Империи и в связи со сложившейся обстановкой, я — Император Кихий Второй своим указом отзываю вас со светской службы и назначаю чрезвычайным и полномочным представителем Канторийской Империи с присвоением чина лейб-полковник по гражданскому ведомству.

— Кхм, — у меня невольно вырвался невнятный звук.

— Вы не рады?

— Рад, Ваше Величество. Благодарю за доверие, — едва смог ответить. Ещё бы знать, что мне теперь предстоит делать. Представителем Императрицы с особыми полномочиями я был. А теперь мне предстоит представлять интересы всей Империи и получается, что меня отправят за границу, вот только что значит «светская» служба и «гражданская» я не понял. Про военную всё понятно. Я отслужил и по состоянию здоровья ушёл на пенсион…

— Дела как Коменданта столицы сдадите энцу Ю́лису Примантра́кину. Три дня вам достаточно?

— Достаточно, Ваше Величество, — не говорить же Императору, что приемнику придётся разбираться не меньше недели в том, что я нагородил. Изменил практически всю систему гражданского управления. Впрочем, ничего сложного. Надеюсь разберётся.

Тем временем вперёд вышел энц и коротко поклонился Императору.

«Ага, значит его не искать», — хоть этому обрадовался.

— Через три дня вам следует прибыть в департамент международных сношений к Главному дипломату энцу Жо́рикс Гонтани́кину, — вышел ещё один дворянин и коротко поклонился. — на этом не смею задерживать, возникающие вопросы разрешайте в рабочем порядке.

— Э… — вырвалось у меня. Но к счастью никто моего возгласа удивления не услышал. Я офигевающе смотрел, переводя взгляд то на покидающего зал Императора, то на энцев.

— Пойдёмте, уважаемый энц, аудиенция закончена, — подошёл ко мне Главный дипломат, — я, знаете ли, рад, что вы согласились вернуться на службу, пусть не военную, но всё же. Чин лейб-полковника по гражданскому ведомству просто так не присваивают…

Я шёл за дипломатом, не зная, что сказать, а энц продолжал выражать удовольство моим началом службы на дипломатическом поприще. Как заметил, за нами следовал и назначенный новый Комендант столицы.

— И я рад новому назначению, — прервал энца, заметив, что у того дёрнулся глаз. Вроде дипломат не должен внешне проявлять эмоции, даже если его оппонент сделал что-то не так, но я-то не дипломат, а военный, пусть и бывший, а теперь призванный и назначенный на гражданскую службу, ещё бы разобраться что это и как… — извините, что перебил, — всё-таки решил извиниться. Мне с ним придётся работать, правда не знаю в каком качестве, но вежливость в данном случае не лишняя, — но в первую очередь хотел бы поговорить, обсудить передачу дел с новым Комендантом, — нашёл как взять паузу, а то мало ли что наговорю на эмоциях.

— Да, да. Конечно. Указание Императора необходимо исполнить, не буду торопить, но и не откладывайте визит. Жду вас через три дня, — раскланялся энц…

По пути в резиденцию Коменданта удалось откровенно поговорить с назначенным на мою должность новым Комендантом столицы. Он оказался опытный чиновник, но из молодых. Я сразу и не заметил, что он младше всех из присутствовавших в Большом зале приёмов, не считая конечно меня и Императора. Когда объяснял управленческую структуру, что я нагородил, он долго думал, задавал уточняющие вопросы, не боялся спрашивать и что мне понравилось рассуждал вслух, анализируя, почему принято такое, а не иное решение.

Допоздна мы с ним просидели, разбирая бумаги и только когда он ушёл, я вспомнил о письме Императрицы Линессы Первой. Достал спрятанный конверт, распечатал и начал читать. Текст оказался написан сухим официальным языком, что в глазах зарябило. Прочитал вновь, вычленяя из абзацев главное: «…в текущий момент война для Империи будет тяжёлым испытанием… На континенте Веньшанская Империя не имеет опоры и союзников, кроме отдельных племён, что на востоке Империи… Волей своей Императрицы Линессы Первой, я настаиваю на вашем возвращении на службу… Вам присвоят генеральский чин по армии и в кратчайшие сроки вы обязаны поехать на восток Империи. Склоните на нашу сторону дикие племена и пусть Веньшане уберутся на свои острова…».

— Вот так вот, — пробормотал, отложив лист. Меня отправляют не столько дипломатом, а фактически командиром экспедиционного корпуса с конкретными задачами, но Главный дипломат о том, что в моё подчинение передадут корпус или какое другое воинское соединение, командовать которым не стыдно генералу, не упоминал. Лейб-полковник — это штабс-генерал, если приравнивать к общевойсковому званию, но что значит по гражданскому ведомству…

Отбросил ненужные мысли. Прошёлся по кабинету. Потребовал у помощника принести мне полную и подробную карту Мира. Хоть покомандую напоследок ещё пару дней, а когда мой приказ выполнили, углубился в изучение.

Как знал Канторийская Империя размещалась в северном полушарии практически в центре континента. С запада и с юга соседи, с которыми имелась сухопутная, а с некоторыми и морская граница. На севере океан, а вот на востоке… На востоке и северо-востоке белое пятно. Если судить по карте, правда не думаю, что масштаб на ней соблюдён, то примерно пятая часть равная территории Империи на континенте оставалась неизведанная и ярким пятном там отображался форпост Веньшанской Империи.

— Не думаю, что сил и средств для охраны у них там много. От силы дивизия и то, не все военные. Такую ораву бездельников не прокормить на привозных товарах. А закупать слишком дорого. Хотя, что я знаю об этих Веньшанах… — так, в размышлениях закончился день. Я несколько раз просил помощника принести книги, энциклопедии, отыскать хоть кого-то кто знает какую-то информацию о Веньшанах, но последних отыскать не удалось…

— Очень рад видеть вас, уважаемый энц, — через три дня я предстал перед Главным дипломатом Империи. — Что ж давайте перейду сразу к делу. Как у вас с языками?

— Нормально. Владею канторийским и сенарским наречьем.

— Этого мало. За тот короткий срок, что нам определён вы вряд ли выучите необходимые языки, но это не проблема.

— Уважаемый энц, мне бы хотелось узнать подробнее задачи, цели, полномочия и сроки выполнения. Как понимаю, меня отправят на восток Империи? — задал прямой вопрос, а то от этого дипломата не дождёшься. Может он предполагает, что я владею информацией, но как ни старался, перечитывая вновь и вновь послание Императрицы Линессы Первой, но ничего нового в нём не нашёл, а идти на приём к Императору с таким вопросом, уж увольте. Как он сказал: «Решайте в рабочем порядке». Так в рабочем порядке и буду решать возникший вопрос.

— Вы правы, планируется вас отправить на восток Империи, сроки максимально короткие, а цель… — тут Главный дипломат выдержал картинную паузу, — цель обезопасить Империю от подобных случаев, что произошли совсем недавно.

— Кто назначен командующим армии? — задал завуалированный вопрос, ответ на который решит многое. Или это открытое противостояние с Веньшанской Империей с объявлением войны, или…

— Что вы⁈ Выступление армии на восток обеспокоит наших соседей с юга и запада. А там ситуация пока неясная. Это обсуждалось на Малом Совете, да и Императрица Линесса Первая выступила против переброски войск. Ведь Сенарцы спят и видят, чтобы взять реванш с прошлой кампании, да и южные соседи не преминут воспользоваться случаем. У Веньшан особо союзников на континенте нет, но нам просто так не дадут выступить против них всей силой армии. Империя большая, протяжённая с запада на восток и переброска войск… Но что я вам говорю, вы же военный и понимаете, что оголять границы для Империи смерти подобно.

Сказанное дипломатом я полностью понимал, но не понимал, чего от меня хотят. Задавать прямой вопрос не стал. Надо разобраться с положением дел, вникнуть в ситуацию, а потом придумать что и как делать. Переброска достаточных сил и средств на восток Империи займёт не один месяц, а скоро зима. И не надо забывать, что нас разделяет пролив, а как обстоят дела с военно-морским флотом Империи я откровенно не знал. Не сталкивался за всё это время с морячками. Речной флот в Империи развит, но это реки, а не моря. Так что война с островной Веньшанской Империей вряд ли будет быстрой и лёгкой. И чтобы не выглядеть дилетантом я не стал предлагать морскую блокаду островов. Пока подождём, осмотримся в непривычном для себя деле.

— … а сейчас мой помощник подробнее введёт вас в курс дела, — продолжал энц Жо́рикс Гонтани́кин, — кстати, понимая, что вы не кадровый дипломат и за короткий срок им не станете, то с вами поедет старший дипломат Империи штабс-капитан по гражданской службе энц Ни́кос Валериа́нти. Он вскоре должен подойти, так что давайте я познакомлю вас с моим помощником, который чтобы не терять время подробнее введёт вас в курс дела. И не стесняйтесь, спрашивайте, что будет непонятно…

«Вот спасибо. И вроде не обидели, но носом ткнул, что не почину мне дипломатией заниматься», — стерпел, ничего не сказав в ответ.

Помощник Главного дипломата оказался бодрым старичком. Я удивлялся, как это он во время эпидемии не загнулся при таком преклонном возрасте. Но всё стало ясно после того, как мы отвлеклись на небольшой перерыв.

— Знаете, перед эпидемией я заболел — у меня случился очередной приступ панкреатита. Мои родные знают, что в эти периоды меня лучше не беспокоить и почти неделю я провёл дома в одиночестве, а потом узнал, что разразилась эпидемия. Ещё неделю пришлось сидеть дома. Вот тогда я весь извёлся. Никаких сведений о родных, улицы пусты, а самому выйти сил нет. Но оклемался. Как раз, когда ввели комендантский час посыльный с ведомства пришёл, узнал, что и как, и меня вызвали в департамент. Дел-то невпроворот. Одной только официальной корреспонденции накопилось, что пару дней не разгибая спины разбирал. Но вы кушайте. Варенье моя невестка готовила — сама. Жена у меня три года назад покинула этот мир…

Старичок действительно оказался бодрым и со светлым умом. Говорил по делу, вводил меня, так скажем, в курс дела в международной политике. Много чего интересного узнал. Но сведений о восточных племенах оказалось слишком мало. В Империи известно, что на неизведанных территориях три сильных и многочисленных племени, но ни численности, ни состава, ни кто у них главный — неизвестно. Но к бо́льшему моему разочарованию сведений о Веньшанах оказалось ещё меньше.

— Вы не думайте, что мы не работаем, — видя мою раздосадованность, так как ни на один поставленный мной вопрос, касаемый Веньшанской Империи, помощник не смог ответить, ограничившись сведениями, что имелись в энциклопедии, которую я от корки до корки прочитал, — но в силу обстоятельств Веньшанская Империя закрыта для посторонних. Туда не только послов отправлять опасно, не говоря про купцов. Оттуда и путешественники не возвращаются.

— Но они же организовали форпост на нашем континенте, считай рядом с границей.

— Форпост у них ближе к береговой линии и до границы с нами земли племён, что никак не разберутся между собой кто из них главнее. Наша Империя этот период проходила. Разрозненные племена, потом кровопролитная война, объединение вокруг сильного центра и не скажу, что мы близки к расцвету, но, надеюсь, когда его достигнем, то он продлится не одну сотню лет.

— Уважаемые энцы, прошу прощения, что помешал, — в кабинет, где мы с помощником сидели, распивали нечто подобие чая, вошёл средних лет мужчина. Невысокий, коренастый с густой тёмной шевелюрой на голове, а следом за ним Главный дипломат.

— Что ж, энц Мирони, позвольте вам представить энца Ни́коса Валериа́нти, старший дипломат, штабс-капитан по гражданской службе. Он будет вас сопровождать.

— Энц Валео Мирони лейб-полковник, — вставая, коротко представился.

— Энц указом Императора назначен чрезвычайным и полномочным представителем, но вы об этом знаете, — пояснил Главный дипломат.

— Очень рад, что мне выпала честь работать с таким прославленным офицером. Я присутствовал на Большом приёме, когда вы представили покинувшему наш мир Императору вражеского генерала. И был очень удивлён и рад вашей молодости и отваге, — рассыпался в похвалах Валерианти.

— Благодарю, но давайте забудем прошлые заслуги. Теперь нам предстоит совсем иное, как понимаю. И хотелось бы услышать, как при дворе видят исполнение нашей миссии?

— Вы правы. Миссия вам предстоит непростая, — усевшись за стол, продолжал говорить Главный дипломат, — через неделю выезжаете из столицы в сопровождении взвода охраны. Основная задача — Веньшане должны убраться к себе на острова. В выборе способов и методов, как этого достичь, вы свободны. Императорская чета закроет глаза даже на то, что вы, если это понадобится, используете их же оружие против них…

Главный дипломат говорил сухо, без эмоций, будто не решается судьба тысяч человек, а зачитывал список покупок, но говорил по делу. И у меня стал вырисовываться план, как это всё сделать…