Первый среди равных. Судьба

Глава 16

Ночь опять не спал. По плану завтра, то есть сегодня с утра в столицу официально со всех сторон входят войска. Я готовил распоряжения, изучал доклады фельдъегерей и Главного Городового о ситуации в городе, и обстановка меня не радовала. Я боялся, что упустил момент, промедлил, не вводя с марша войска в город, но на это имелись свои причины. Нужно время подготовить солдат, раздать распоряжения, распределить цели и задачи для каждого полка. И под утро мои худшие предположения оправдались.

— Уважаемый энц, — ворвался в кабинет растрёпанный офицер, а за ним мой помощник.

— Что случилось? — спросил, надевая маску, которую во время работы снял. Я успел переодеться, готовясь к встрече полков — надел парадный мундир со всеми наградами.

— Люди собираются возле дворца Императора. Требуют, чтобы он вышел к ним.

— Утром? — удивился, потому что только начало светать.

— Со вчера люди стали собираться, но не расходятся, а всё пребывают. Городовые не справляются. Меня послали к вам, чтобы просить солдат.

— Почему сразу не доложили⁈ — скопление народа — это худшее, что может быть во время эпидемии, но мне об этом никто не докладывал, хотя отчёт от Главного Городового я прочитал первым делом, как только вернулся из гарнизона.

— Думали ночью разойдутся.

— Много собралось?

— Несколько тысяч.

Я ожидал любого ответа, но не такого. Несколько тысяч людей собрались в одном месте и это без соблюдения элементарных мер безопасности и стопроцентно, пусть и среди них один из сотни, но является заражённым.

— Что прикажите, уважаемый Комендант, — я задумчиво сидел в кресле, лихорадочно соображая, что предпринять и видимо пауза затянулась, что ко мне обратился помощник.

— Два ближайших полка направить ко дворцу Императора. Все в масках и перчатках… — отдавал распоряжения на ходу. Я сам планировал выехать на место и разобраться, что там происходит. Потому что полкам, которые готовы с соблюдением мер безопасности действовать в городе у меня всего-то три. Один занят на патрулировании и охране важных объектов и складов, а два других только сейчас входят в столицу. Именно их я и планировал отправить ко дворцу Императора. Но им добираться до места несколько часов. Поэтому, наплевав на безопасность, с небольшим количеством сопровождающих поскакал ко дворцу Императора…

Толпа. Есть такая дисциплина «Психология толпы», которую изучают психологи. Знаком я с этой наукой постольку поскольку, но бесструктурное временное скопление людей, не имеющих чёткой цели, члены которой обладают схожим эмоциональным состоянием и объектами внимания видеть приходилось несколько раз. И вот опять. На другой планете и та же толпа, только с определённой и вполне логичной целью — убедиться, что Император жив.

— Есть другой въезд на территорию дворца? — не стал ломиться через центральные ворота. То, что мне было нужно я увидел. Скопление разномастного народа. Есть и хорошо одетые, есть и простые дворовые и, как понял, слуги, и все они стоят, не расходятся, изредка кто-то из толпы кричит: «Императора! Императора! Императора!».

— Есть, — коротко ответил сопровождающий фельдъегерь.

«Это пока не бунт и солдат лучше попридержать», — подумал и от сердца отлегло. Что требуют показать Императора, удостовериться что он жив — вполне логично. Слухи я не собирал, но местный люд уважает царственную чету, а то, что Император остался в столице известно всем, вот только что и он болен мало кто знает…

— Как пройти к Императору⁈ — первого, кого встретил — это Главного Городового. Он выстраивал своих подчинённых в шеренгу возле одного из входов во дворец.

— Император не принимает.

— Я это не спрашивал. Как к нему пройти, — остановился, покосившись на Главного Городового.

— Я…

— Энц Уса́на Тимо́кин, вы знаете мои полномочия. Исполняйте приказ, проводите меня к покоям Императора, а ваши люди пусть помогут разместиться полкам, что сейчас прибудут. Главное, чтобы толпа не увидела столько военных.

— Слушаюсь…

Долго, слишком долго соображал этот энц. Слишком мягкотелый и неуверенный он для такой должности. По складу ума не в состоянии быстро принимать решения, а главное — экстренная ситуация вводит его в ступор и сейчас, когда, казалось бы, что приказ отдан — исполняй, он на мгновения, которые могут определить будешь ли ты жить или умрёшь, впал в ступор…

В покоях Императорской четы я никогда не бывал. Вручали награды в Большом Зале приёмов, личная встреча с прежним Императором проходила в каком-то Малом зале, а в личных апартаментах бывать не приходилось. Но я шёл коридорами, особенно не любуясь той роскошью, что окружало здесь всё вокруг. Я не знаток местного искусства, но портреты, статуи, вазы и прочий антиквариат однозначно указывал на богатство и роскошь. Каждая дверь перед нами распахивалась, а когда мы дошли до той, у которой стояла Гвардия, энц Уса́на Тимо́кин остановился.

— Меня дальше не пускают. Вам необходимо спросить разрешение у начальника охраны.

Начальник охраны — лейб-полковник с сопровождением появился быстро, не успел толком расспросить слуг, что встречались в коридоре.

— Начальник охраны императорской гвардии лейб-полковник энц Тоска́н Братиска́ни, — представился мне подошедший офицер. Для звания он оказался не молод, но выглядел бодро. — И что это на вас надето? Представьтесь и покажите ваше лицо.

— Комендант столицы штабс-полковник в отставке энц Валео Мирони, — представился несколько не по форме, так как говорить, что отставной офицер, когда занимаю гражданскую должность излишне. А когда демонстративно сделал пять шагов назад, снял маску я продолжил, — на мне маска, которая защищает не только меня от той заразы, что бушует в городе, но и окружающих, в случае, если я заразился, но симптомы пока не проявили себя. И мне нужно встретиться с Императором.

— Император не принимает.

— Как знаете, возле дворца стоит толпа подданных, которые хотят удостовериться, что Император жив… — начал я говорить, но меня грубо перебили.

— Так разгоните их, это ваша работа! Такой приказ отдан энцу Уса́на Тимо́кину, но если вы здесь, то исполняйте волю Императора! Надеюсь, вошедшие на территорию дворца полки вам в этом помогут.

— Ты меня не понял, офицер, — надев маску, зашипел, подходя ближе. Не привык я к такому хамскому обращению. Последние годы все ко мне обращались вежливо и с пиететом, а этот офицер начал хамить, не выслушав меня до конца и вряд ли он разобрался в ситуации, которая грозит бунтом и погромами, и не только возле самого дворца, а если информация уйдёт в народ, что Императора скрывают, то и по всей Империи может вспыхнуть бунт. В этом случае и любовь народа к Линессе Первой не поможет. Во дворец вряд ли разъярённая толпа прорвётся — солдаты и гвардия охраны этого не допустят, но сколько тогда будет крови и какие пойдут слухи по Империи.

— Назревает бунт, — продолжал говорить, — который предстоит мне, а не тебе утопить в крови, чтобы он не перекинулся на другие земли Империи и сколько подданных потеряет Император из-за твоей тупой выходки? Что молчишь?

— Арестовать его! — прозвучал приказ начальника охраны.

Если быть откровенным, я не думал, что до этого дойдёт. Надеялся, что сможем договориться. Меня пригласят если не в покои Императора, то дадут встретиться с его личными лекарями, где я узнаю о его здоровье и тогда приму решение, что делать, но офицер пошёл на конфронтацию. Понимать его я не хотел. Вероятно, я бы и сам, будучи начальником гвардии Императорского полка охраны отдал аналогичный приказ, если кто-то неизвестный хотел прорваться в Императорские покои, но я всё-таки не простой посетитель, а облачён властью и по занимаемой должности имею право на личную встречу с Императором по моей просьбе.

Отшагнул назад, сбросил с плеч походный плащ, но доставать оружие не стал. Гвардейцы, что находились при лейб-полковнике шагнули ко мне, но в нерешительности остановились.

— Арестовать! Не слышали приказ⁈ — из-за спин солдат кричал офицер.

— Так он же кавалер «Воинской славы» — это боевой офицер. И я кажется узнал его, это первый начальник лейб-гвардейского полка охраны Императрицы нашей Линессы Первой, — нерешительно произнёс солдат, беря оружие на караул.

— Энц Валео Мирони? — пробормотал моё имя лейб-полковник.

— Да, офицер. Я вам представлялся полными титулами и именем, но вы не обратили на это внимания, а теперь давайте поговорим без нервов. Я не просто так пришёл просить встречи с Императором…

— Император слаб, он сильно похудел, — после недолгих разговоров, меня отвели к личному лекарю Императора и тот с усталым видом вещал, — его то бросает в жар, то знобит. И в таком состоянии его показывать подданным, да даже просто выводить из покоев я настоятельно не рекомендую.

— Я могу на него взглянуть? — закралось у меня сомнение, что у Императора чума. Слишком долго он в таком состоянии, а как понял, лечат его обильным питьём настоев с травами, отварами и растиранием тела спиртом, и фактически всё. Если это было именно то, что я предполагал, то за неделю, максимум две Император бы скончался, а он держится почти месяц, вот только улучшения нет.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— У Императора сухой кашель? Кровь со слюной не идёт? Боли в груди? — проигнорировал его ответ, задавал вопросы. И лекарь при моих вопросах вздрогнул. — Так у него кровь при отхаркивании или её нет?

— Есть, точнее была, но обильное питьё и растирание помогает.

Я встал и прошёлся по отведённому нам для разговора кабинету. Значит у Императора не чума, а возможно туберкулёз или в простонародье чахотка. И эта болезнь нищеты, которая возникает от скудного питания, плохих условий проживания, влажного климата, сырости вокруг, спёртого воздуха, но главное — нервного перенапряжения.

— Что это за болезнь? Вы знаете как её лечить?

— Это лёгочная недостаточность. Лечить рекомендовано настоями трав и растиранием. Углубляться в медицинские термины я не хочу. Не смотря на ваши заслуги, вы, уважаемый энц, военный, а не медик.

— Соглашусь с вами, что я военный, но как военный, я много повидал в походах… — вновь пришлось объяснять, что неоднократно сталкивался с неописанными и неизвестными болезнями, рассказал про чуму, название болезни как-то прижилось в этом мире, хотя и резало слух на местном наречье, но может быть именно из-за этого и прижилось. — Всё-таки позвольте взглянуть на Императора, — предпринял очередную попытку пробиться к телу. — Ни он меня, ни я его не заражу. Кстати, я бы и вам рекомендовал использовать лицевые маски при общении с больными.

— Мы используем шёлковые шарфы, — ответил мне лекарь, а я-то думал, что он не удивился, увидев меня в маске и не попросил её снять, — этот метод уберечься от заразы описан не так давно, но как успел убедиться помогает. Никто из контактировавших с Императором не заразился.

— Да? — удивился. Если у Императора туберкулёз, то он заразен в открытой форме, в закрытой — нет, только через общую посуду и предметы, но не думаю, что Император изволит есть из общей посуды. — А остатки пищи и посуда, что с ними делаете?

— Остатки пищи выбрасываются — такой порядок заведён со времён Страниса Первого, а посуда обрабатывается спиртом и моется, и это после каждого приёма пищи. Но Кихий Второй неприхотлив к еде. Ест мало.

Данный факт с утилизацией отходов мне оказался неизвестен, и я откровенно удивился.

— Странис Первый очень любил частоту. Его педантичность во всём передалась и прислуге, другие во дворце не задерживались, — видя моё удивление, пояснял лекарь, — а Линесса Первая не стала менять порядок и, соответственно, менять бо́льшую часть прислуги, а её мужу Кихию Второму всё равно, что происходит на кухне.

— Так вы пустите меня к Императору? — предпринял последнюю попытку, добавив козырей, — перед прибытием в столицу я встречался с Императрицей нашей Линессой Первой, и она просила подбодрить венценосного супруга, сказав, что она и сын здоровы и ждут воссоединения.

Врал? Да. Но увидеть Императора стало моей целью. Не похоже, что у него чума, вот только что? И не разойдётся ли эта зараза дальше из дворца.

— Что ж, думаю хорошие вести будут для Императора полезны, — нехотя согласился лекарь, — пойдёмте со мной. Я провожу вас в покои Императора, только смените вашу, как вы как-то сказали «маску» на шарф. Это будет привычнее для Императора. И, надеюсь на вашу благоразумность, никому не распространяйтесь о состоянии здоровья венценосной особы.

С этими требованиями я согласился и меня провели в покои Императора.

Кихий Второй лежал в кровати, что-то бормотал и как понял бредил.

— У него жар, — садясь рядом с кроватью, пояснил лекарь.

— У него при кашле выделяется кровь?

— Сначала была, но мы проверили, оказывается кровоточила десна, пришлось зуб удалять, но это произошло давно, недели две назад. Поэтому я удивился, когда вы упомянули о крови при кашле.

«Та-ак, значит не туберкулёз», — думал, смотря на Императора. Сейчас он выглядел не похожим на того себя, которого изображали на официальных портретах. И так худощавого телосложения, он ещё сильнее исхудал, лицо вытянулось, щёки впали, а скулы заострились. Тот, кто лежал сейчас в кровати никак не походил на Императора известного народу. И понятно, что в таком виде его показывать толпе не стоит, чтобы не плодить и без того возможные слухи.

«Похоже на воспаление лёгких. Хотя, что он сказал про зуб?», — обернулся к лекарю. Тот в это время влажной тряпкой обтирал лицо Императора.

— Зуб точно удалили? Ничего в рану не занесли? Жар слишком долго не спадает. За неделю, максимум десять дней должно всё прийти в норму, если только воспаление до сих пор не продолжается.

— Зуб? Причём тут зуб? — не сразу понял меня лекарь. Но потом отложил тряпку, поправил подушку, посадив Императора, я кинулся помочь, но тот жестом остановил меня. — Это моя работа, не мешайте… Ваше Величество, откройте рот. Ваше Величество, вы есть хотите, может вам принести бульона? — продолжал уговаривать Императора отрыть рот для осмотра лекарь, но венценосный пациент не реагировал.

Игнорируя указания лекаря не вмешиваться, подошёл ближе и зажал нос Императору двумя пальцами. Тот открыл рот, чтобы дышать, а намеривавшийся возмутиться лекарь тут же просунул в разжатые зубы подготовленную ложку и осмотрел ротовую полость.

В личных апартаментах Императора полумрак, но лекарь, едва расширив рот чуть не уронил свой инструмент.

— Вы правы, у него воспаление десны. Поэтому он ничего не ест которую неделю. Но почему внешне это не проявляется? — лекарь осторожно положил Императора на подушку и прикрыл его одеялом.

— Почему не видно? Если приглядеться, то заметна асимметрия лица и воспаление на правой щеке. Вы просто слишком долго с ним находитесь рядом и привыкли, вдобавок болезнь, поэтому и не заметили.

— Возможно-возможно, — засуетился лекарь.

— Знаете, я вас попрошу каждые три дня готовить короткие сведения о состоянии здоровья Императора и вывешивать этот информационный листок на воротах дворца, чтобы каждый мог с этим ознакомиться. Так хоть как-то снизим напряжение.

— Думаете это поможет?

— Если подданные будут знать…

— Я не об этом. Если удалить нарыв, почистить десну, то это поможет?

— Должно помочь. Как понял, у него не заразная болезнь, не чума — это точно, — чуть не сказал, что и не туберкулёз, но промолчал, — скорее всего у него воспалились лёгкие. Скорее всего простыл на ветру или разгорячённый выпил холодного и заболел. А на одно заболевание наложился больной зуб, что неудачно удалили.

— Зуб удалял не я, — поспешил откреститься лекарь, — при дворце имеется зубных дел мастер. Это по его части. И… я выполню вашу просьбу энц, но прошу, чтобы никто не узнал, что я проглядел оплошность коллеги. Не проверил за ним правильность выполненной процедуры. Не до этого было, знаете ли. Но вы правы, Император каждый день до болезни занимался конной выездкой и скачками на скорость. Много времени проводил на ипподроме и возможно разгорячённый выпил холодной воды или кваса и простудился, а потом больной зуб…

С лекарем договорились и получив первый информационный листок о состоянии здоровья Императора я вышел из дворца и направился к воротам, где стояла толпа.