Первый среди равных. Судьба

Глава 15

Сборы не затянулись. Я взял с собой троих сопровождающих и верхом мы отправились в центральную больницу Тиносванны. Она располагалась в северной части города и чем ближе мы к ней приближались, тем больше народа нам стало встречаться, а у входа в саму больницу оказалось целое столпотворение. Но хорошо, что здесь находился пост солдат, которые хоть как-то сдерживали толпу.

Расталкивая собравшихся, мы прошли внутрь. От нас шарахались, видя вооружённых солдат и то, что наши лица закрывали маски. На входе штабс-лейтенант представился и нас пропустили внутрь, а там такое же столпотворение.

— Где главврач больницы и Старший медицинской службы?

— Спросите на третьем этаже, — ответили офицеру и быстрым шагом мы поднялись по лестнице наверх. Там народа было меньше, но всё равно слишком много. Возле указанного кабинета остановились. Я приказал организовать здесь пост, чтобы нам не помешали говорить и лишних, особенно посетителей-просителей не пускали и, открыв дверь, вошёл внутрь.

— Подождите, пока не закончил! — услышал, но продолжил идти. Кабинет оказался совмещённым: куда вошёл — пусто, а в другом — смежном кто-то находился, и я прошёл туда.

— Я же сказал, занят! — не оборачиваясь ко мне, произнёс мужчина старше средних лет, он видимо что-то объяснял больному.

— Комендант Тиносванны энц Валео Мирони. Мне нужен главный врач и энц Бо́нисван Марани́ти — старший медицинской службы, — подумал, что как-то странно здесь называется по своему функционалу фактически служба спасения, ведь как узнал, в неё входят и пожарные, и выездная лекарская служба, и много чего, что можно объединить одним словом — экстренная служба спасения. Но это сейчас неважно.

— Минутку, сейчас закончу, — ответили после долгой паузы. Видимо не поверили, что я такой красивый с закрытой маской лицом тот, кто представился, — и, будьте добры, подождите в моём кабинете.

Как ни странно, но медик вышел один, скорее всего есть ещё один выход из лечебного кабинета.

— Энц Смарта́ни Кари́тос, — протягивая мне руку, представился медик, а я только поморщился. Он только что осматривал больного и не думаю, что после этого помыл и продезинфицировал руки.

Выражение моего лица скрывалось за маской, но врач понял моё замешательство.

— Понимаю, все боятся болезни, но я принимаю у себя больных, не заразившихся инфекцией. У пациента, которого осматривал, желудок больной и это постоянный, так скажем клиент. Он приходит на осмотр каждые полгода.

— И вы не думали, что он заразился, а инкубационный период болезни пока не проявил симптомы⁈ — наехал на врача. Как так можно халатно относиться к элементарным правилам безопасности работы с инфекционными больными. — Кстати, знаете, что за болезнь поразила город?

— Инфекционная, — бросив на меня осуждающий взгляд, стал говорить главный врач, — симптомы: повышается температура, озноб, часто появляется ощущение давления в груди, одышка, затруднение дыхания, часто кашель. Но под эти симптомы подходят много болезней, вот только результат… одна-две недели и человек умирает.

— Это лёгочная чума, доктор. Как понял, она не описана в медицинских источниках?

— Чума? Откуда вы это взяли⁈

— По роду службы я долгое время провёл на южной границе Империи и насмотрелся этих симптомов, — пришлось изворачиваться, но не говорить же ему, что эта болезнь мне известна из жизни на другой планете, когда в древние времена она косила целые страны, уменьшая численность населения больше чем на половину. — Так что прекращайте приём всех якобы здоровых. И мне нужен энц Бо́нисван Марани́ти, как его можно найти, чтобы не говорить одно и то же несколько раз.

— Он болен и находится у нас в стационаре.

— Ясно. Значит так. Пригласите своего заместителя и ещё, кого пожелаете. Но не больше троих. Вот. Возьмите. Это маски и перчатки и настоятельно советую всем медикам ходить только в них и каждые два-три часа менять. Сможете наладить их производство? У меня запас исчерпан, а когда привезут ещё не знаю, — я достал из сумки пачку масок и перчаток. Врач взял маску и осмотрел.

— Думаете, что поможет?

— Если кашель, то инфекция распространяется воздушно-капельным путём. А перчатки, чтобы потом, когда касаетесь больного не занести инфекцию себе с пищей или другим способом через слизистую, например, — я был удивлён такой низкой квалификации местных медиков, а это ещё главный врач больницы. Даже у меня в усадьбе в местной лечебнице используют для дезинфекции спирт, не говоря про маски и перчатки, а здесь, в столице. Я скорбным делом пожалел, что отправил в столицу своих дворовых учиться, так как на мой взгляд учиться им здесь было нечему.

Когда в кабинет вошло трое врачей я сначала раздал им маски и только потом стал говорить. Начал с азов, что знал, но и это оказалось сильно больше, чем было известно медикам на этой планете. Я не знаком с медицинскими терминами и пытался упрощать свои слова, но замену слову «антибиотик» я не нашёл и произнёс его на русском, заметив оживление среди присутствующих врачей.

— … антибиотик, — хотел провести параллель с греческим языком, но греческого здесь не знают, пришлось упрощать сильнее, — это такое вещество, которое убивает все вирусы и бактерии. Думаю, знаете, что такое бактерия и вирус? — то, что эти мельчайшие организмы открыты местной медициной я знал и в поэтому было проще.

— Да, они описаны в трудах нескольких заграничных медиков, также известно, что эти организмы хорошо убивает спирт и повышенная температура, — вступил в разговор один из врачей. Имён я их не запоминал, если покажут себя, тогда и запомню, а сейчас главное, чтобы меня поняли и стали применять то, что я им говорю, а инструкции, что делать я давал подробные это и: всех больных отправить по домам на карантин, организовать выездные бригады, использовать всем маски и много чего, что можно применить в этих условиях.

— Вы медик? — во время непродолжительной паузы, когда я переводил дух, задал вопрос главный врач.

— Нет. Но я полевой командир и навидался за время службы всякого, в том числе ранений и болезней. И эту я видел и знаю, как с ней бороться.

— Но если это именно так, то как вы сказали «чума» не описана ни в одной медицинской книге.

— Она и не будет описана. Все, кто мог бы её описать — умерли, а мне проводить научные медицинские изыскания времени не было. Война, знаете ли, — я настаивал на том, что эта болезнь мне известна и встречал её на юге нашей Империи. Другого варианта, чтобы убедить медиков я не видел. А потом, пусть проверяют, ищут и что хотят делают. Сейчас главное спасти столицу. — Завтра в город, — продолжал говорить, — войдут войска. Им будут нужны сопровождающие, чтобы навести порядок в городе. Похоронить — сжечь трупы и всю одежду, что на них. Надо определиться с местом погребения…

После разговора с медиками я больше никуда не ездил, а вернулся обратно. Готовил указы, распоряжения, которые объявлю, как только в город войдут войска. Я на каждый таможенный пост отправил гонца предупредить чтобы не препятствовали солдатам, хотя, что таможенники смогут сделать против полка. А я в город заводил почти две дивизии и это без малого десять тысяч солдат и офицеров с обозом, сопровождением и прочими хозяйственными службами. Но я боялся, что и этого числа не хватит. Ведь солдаты тоже люди и им необходим отдых. Один полк я планировал разместить в городе — они займутся патрулированием и возьмут под охрану склады, что пока не разграбили. Фельдъегерям, что ездят по городу я наказал смотреть по сторонам, а потом мне устно или письменно докладывать, что творится в разных концах столицы. И по скупым донесениям мне стало известно, что более-менее спокойно только возле дворца Императора, куда стянуты все силы городовых и прочих служб, а чем дальше от дворца, а тем более на окраинах творился сущий бедлам.

Я отложил письменные принадлежности и прикрыл глаза. Давно за полночь, а я продолжал работать. Даже поесть толком времени не было. Хорошо, что ставший первым помощником энц Жоста́н Ванито́н организовал «чай» с бутербродами, которыми я и подкрепился, но это не дело. Если и я, обессилив, слягу, то мало никому не покажется. Мне, конечно, найдут замену, но побеседовав с местными медиками убедился, что они далеки от тех знаний, какими обладаю я.

За дверью послышался шум. Встал, достал свой пистоль и вложил в перевязь рапиру. Первая ночь в этом здании и мало ли что происходит. Может вновь разбойники пытаются здесь чем-то поживиться.

Дверь тихо открылась.

— Уважаемый энц, вы спите? — послышался шёпот первого помощника.

— Не сплю, что случилось?

— Прибыл штабс-полковник Босва́н Туни́к с сопровождающими, приказал доложить, а я знаю, что вы всё работаете, поэтому не отказал узнать, примите его или нет.

— Проси.

Я приготовился наехать на штабс-полковника, если он и его сопровождающие будут без масок, своих-то, кто в здании я научил ими пользоваться и не снимать, по крайней мере при мне, а неожиданно выходить и пройтись по кабинетам у меня стало в привычку. Так за вечер всех и научил, ругаясь, угрожая, наказывая — отсылая самых упрямых, что попадались более двух раз без масок патрулировать вокруг здания.

— Разрешите?

— Входите, штабс-полковник, — произнёс, внимательно следя за входящими. Их оказалось трое. Сам штабс-полковник, его заместитель и начальник интендантской службы. И что удивительно, все были в масках и в перчатках. — Присаживайтесь. Чай не предлагаю, как разместитесь, там и отдохнёте.

— Мы как раз по этому поводу. Я не стал отправлять гонца докладывать о прибытии, потому что потеряли бы время. Полк в настоящее время остался за городом, разбивает лагерь. Но столько солдат, обозы… я бы хотел у вас попросить разместиться в казармах, что находятся на окраине города, — сразу перешёл к делу офицер.

— Вас бы лучше разместить где-нибудь в центре, — пробормотал едва слышно. Была у меня мысль, как использовать этот полк, но я пока толком не разобрался в местных особенностях и мне в этом никто помочь не мог, — знаете, я планировал ваш полк использовать для патрулирования улиц столицы. Вы, смотрю, самые подготовленные, — кивнул на маски и перчатки, — так что ваш полк разместить бы так, чтобы удобно осуществлять патрулирование города и охрану складов. А то пока патруль доберётся до требуемого района, и смена должна будет прийти.

— Лучше разбить город на несколько участков и, соответственно, разместить часть полка, допустим, на севере столицы, а часть на юге, — вступил в разговор старший штабс-офицер интендантской службы и я задумался, в его предложении имелась толи́ка разумности, вот только…

— Знаете, это хорошая идея, но как тогда руководить подразделением, когда оно будет разбросано по всему городу? — вопрос задал риторический и я не ждал на него ответа, но он последовал.

— Часть полка, под руководством штабс-полковника, допустим, разместится и будет осуществлять патрулирование северной части столицы, а часть, под командованием его заместителя, на юге столицы, ведь всё равно общее руководство осуществляется вами, как комендантом Тиносванны с персональными полномочиями от Императрицы нашей Линессы Первой. Кстати, извините, что задаю вопрос не в тему, но как Императрица, как её сын?

— Императрица, как и её сын здоровы, — не хотел распространяться о личной встрече с Линессой и хотел отделаться стандартными фразами, но не получилось.

— Вы лично с ней встречались? Как она? А то её муж пятый день никого кроме лекарей не принимает, не говоря о появлении на публике. Мне это один из знакомых фельдъегерей рассказал, — пояснил офицер-интендант. Среди всех присутствующих, не считая меня конечно, он ненамного, но моложе двух других офицеров, вот только темперамент сангвиника выдавал в нём энергичного, жизнерадостного человека.

— На публике сейчас и вправду лучше не появляться, и избегать больших скоплений народа, — вновь постарался избежать неудобных вопросов. — Сами видите какая ситуация. Я разговаривал с медиками, они пока не знают, что делать. Так что маски, перчатки, личная гигиена и уменьшение контактов с посторонними — это тот минимум, что можно на этом этапе предпринять. И давайтесь вернёмся к основному вопросу…

Только под утро офицеры разошлись, но я радовался, что много первоочередных и организационных вопросов разрешили. Полк разделяют на две равные части: первая, под командованием штабс-полковника занимает гостиницу, что на севере столицы, а вторая, под командованием его заместителя занимает казармы, что на юге. Обязанности у двух групп одни — патрулирование, охрана, пресечение беспорядков в самой столице. Но не успел я насладиться тишиной, как в дверь вновь постучали и это оказался гонец из другого полка, что прибыл к столице. Ничего мудрого я не придумал и, приказав седлать коня, отправился посмотреть, что это за полк пришёл так быстро, хотя по моим расчётам именно этот номерной полк должен прибыть если не последним, то уж никак не быстрее тех, которые расквартировывались ближе.

А полк оказался тот, в котором я начинал будучи солдатом. И как только умудрился запамятовать номер части, в которой прошли мои первые месяцы на этой планете. По прибытию, меня ожидал строй уставших, но довольных солдат и офицеров. Оказывается, меня здесь помнят. Начать с солдата и дослужиться до высшего офицера, обласканного наградами Императором, получить наследуемое дворянство и уйти в отставку в самом расцвете сил — это надо умудриться. Вот только всматриваясь в лица, как я не искал, из знакомых мне никто не встретился. Командиры почти все сменились, кто ушёл на повышение в другое подразделение, кто на пенсион, а кто и погиб.

— Командир полка штабс-полковник энц Ко́ристан Ждани́ский, — представился мне офицер.

— Энц Валео Мирони комендант Тиносванны, — коротко представился я. — Как дошли? Много больных, хромых?

— Никак нет!

— Не надо официоза. И прикажите солдатам разбивать лагерь и отдыхать. Мы с вами не на параде и… вот ещё что, через полчаса соберите всех офицеров, вижу, что штабной шатёр поставили. Так возле него и соберёмся.

— Так все в нём поместятся, на то он и штабной… — кто-то хмыкнул из офицеров.

— Не вижу радости. Я офицерам буду доводить ситуацию, что сейчас творится в Тиносванне, давать инструкции, как вести себя и что делать. И сразу скажу, что в столице очень заразная болезнь и советую отнестись к моим словам и тому, что буду говорить с полной серьёзностью. Видите, что я в маске и в перчатках. И это неспроста. И не из-за того, что не хочу показывать своего лица, а, чтобы защитить вас и себя от болезни. Но это расскажу я всем офицерам, чтобы не повторяться, а они доведут всё сказанное до каждого солдата.

Мои слова возымели действие. С лиц офицеров пропали улыбки, а взгляд приобрёл серьёзность. И через час — в полчаса не уложились, я вновь повторял прописные истины, ставил задачу усилить таможенные посты и начать патрулирование дорог, ведущих в Тиносванну, отправляя лишний люд обратно восвояси. Много мелочей всплыло в ходе обсуждения поставленной задачи, так что пришлось задержаться в лагере до полудня. Но это и к лучшему. Я лично проинструктировал первый патруль, который выходил на маршрут, в надежде, что офицеры запомнят мои слова и доведут особенности поведения и меры предосторожности следующей смене. И возникшую проблему с масками удалось решить. У каждого офицера, согласно формы одежды, имелся шёлковый шарф и запас их оказался достаточный, чтобы каждые два-три часа менять, а потом стирать и кипятить. Вот только с солдатами дело обстояло труднее. Мой запас лицевых масок закончился, но вместе с интендантом нашли выход из положения. Шить маски не стали, а разрезали подходящую ткань на длинные широкие полосы, сшили и получилась лицевая бондана, что-то среднее между балаклавой и косынкой, но вариант оказался даже лучше и проще, чем я думал. Во-первых, проста в изготовлении и не жалко выкинуть, во-вторых, хорошо и надёжно закрывает практически половину лица.

В раздумьях я возвращался в столицу. Пора наводить порядок.