Первый среди равных. Судьба

Глава 20

Конечно за сутки медики не справились. Я специально указал короткий срок исполнения, потому что всем нутром ощущал, что нас ждёт новый пик эпидемии. Вот только ошибся и я.

— Уважаемый энц, вас просит принять представитель Малого Совета Империи энц Зами́ро Кратина́кски, — вошёл с докладом помощник.

— По какому вопросу?

— Не могу знать.

— Ладно, проси, — отложил в сторону бумаги. Я как раз изучал сводку за прошедшие сутки. Пятый день общая численность заболевших держится на одном уровне, вот только это выходило из-за того, что возросла численность умерших, а это значит, что повысилось число новых заболевших. И с этим надо что-то делать. Предпринятые меры дали результат, но их оказалось недостаточно, и я прорабатывал варианты, что ещё в такой ситуации можно предпринять и визит представителя высшей власти Империи оказался как никогда кстати. Я не ожидал каких–то революционных идей, но и отказываться от умных, если они последуют, предложений не буду. Как сказал кто-то из великих: «Одна голова хорошо, а две лучше», или хуже. Не помню. Но выслушать приехавшего лично энца посчитал необходимым, предполагая, что Император прислал его ко мне для координации действий. Я ведь так и не удосужился обратиться с просьбой к венценосной особе, решая возникающие проблемы самостоятельно. И данный факт мог обидеть легкоранимого Императора. Я неоднократно возвращался к мысли, почему Линесса Первая выбрала именно его в качестве супруга и пришёл к выводу, что Кихий Второй типичный подкаблучник. Тихий, смирный, ни красотой, ни умом не блещет, но одновременно не перетягивает одеяло на себя, довольствуясь малым, а как узнал, Линесса изрядно проредила его окружение, фактически оставив его в одиночестве в чужой стране. И заговора или каких-либо политических игр с его стороны опасаться не стоило.

— Уважаемый Комендант, — вошёл энц. Мужчина за сорок, слегка полноватый, взгляд пристальный, а выражение лица его толком понять невозможно. Он, как и я в маске.

— Проходите, присаживайтесь, — я указал на приставной столик со стулом в пяти метрах от меня. — Какой у вас вопрос?

— Я прибыл по личному поручению Императора. Вчера пришло письмо особой важности, и он просил передать его вам.

— Странно, а Линесса в курсе… — пробормотал едва слышно, но чиновник услышал меня.

— Доклады о ситуации в Империи уходят в два адреса: Императрице Линессе Первой и нашему Императору Кихию Второму одинакового содержания. Это распоряжение действует, когда венценосные особы волею случая находятся в разных городах Империи.

— И давно?

— Что давно?

— Давно издано такое распоряжение?

— Так со дня замужества Императрицы нашей Линессы Первой. Разве не знали?

— Нет не знал.

— Тогда поясню, — я так и почувствовал, что лицо чиновника расплылось в улыбке. — В Империи существует Малый и Большой совет Империи. Большинство представителей этих совещательных органов всегда находятся в столице, а Император или Императрица могут отсутствовать, совершать поездки по Империи. Поэтому, в этом случае всегда одно послание отправляется в адрес Малого Совета, а второе в адрес Императорской особы, которая отсутствует в столице.

— Так бы сразу и сказали, что доклад поступил в Малый совет.

— Я так и сказал, — пожал плечами энц, а я не сдержал улыбку. Настоящий политик. Не нарушая делового этикета говорит то, что хочет услышать оппонент.

— Ладно, опустим, — я поднялся из кресла, подошёл и взял незапечатанный конверт, уселся обратно и углубился в чтение. Спрашивать, что в письме у чиновника не стал, опять витиевато скажет то, что я захочу услышать, а мне нужно понять суть проблемы. Не зря же, скорее Малый совет надоумил Императора ознакомить меня с этим посланием.

После первых прочитанных строчек текста лицо мой вытягивалось от удивления, а руки непроизвольно сжимались в кулак. Не поверив изложенному в послании, медленно перечитал второй раз, и подняв глаза к оппоненту, спросил: «Сведения точные?».

— Оснований сомневаться нет. На востоке Империи в четвёртом по численности городе началась эпидемия. Как только стало известно, что в столице началось, ну вы сами понимаете, что, Малый Совет в лице Императора нашего Кихия Второго во все уголки Империи отправили предупреждения и рекомендациями с выявленными признаками болезни и мерами, что необходимо предпринять в случае её обнаружения.

— Войска ввели в… — я запнулся, вчитываясь в текст, ища название города, где начинается эпидемия, — в Хансонне́с? И как давно выявили признаки заболевания? Из текста непонятно.

— Предположительно прошёл месяц с выявления первого подтверждённого случая. Они не сразу поняли с чем столкнулись. Только после указаний Императора начали действовать, а войска да, ввели.

— Выходит, что заболевших выявили практически одновременно в столице и в Хансоннесе, — пробормотал, вспоминая, где находится этот Хансоннес. Я там никогда не бывал, да и не хотелось как-то. Империя большая, во время службы пришлось поколесить, побывать на границах, вот только на восток меня не забрасывала судьба. Но сколько не пытался, так и не вспомнил, где этот город находится, в памяти всплыло, что этот крупный город ближайший к восточной границе. Дальше на восток свободные земли, так скажем. Где проживают не столь многочисленные разрозненные племена, но климат там суровый, не чета нашему. Читал как-то, что там снег лежит две трети года и фактически кроме пушного зверя и хорошего леса там ничего нет. Поэтому, как говорилось в Имперской энциклопедии, эти земли и не осваиваются. Своих хватает.

— Не совсем. — произнёс энц, — скорее всего несколько раньше. Пока поняли, что случилось, пока подготовили и разослали указания Императора во все уголки Империи, он, знаете ли, в это время болел. Пока на месте разобрались, пока пришёл ответ…

— Сколько дней пути от столицы до Хансоннеса? — встал со своего места и начал прохаживаться по кабинету. Рабочее помещение у меня достаточно большое и места хватает, чтобы думать ногами.

— В экипаже несколько недель, если погода позволит. Верхом быстрее. Кстати, Император интересовался вашим изобретением — повозкой с мягким ходом. Он желает приобрести её себе.

— Лучше новую пусть изготовят Императору под свои нужды. Моя осталась в поместье, — ответил машинально, продолжая размышлять. Две-три недели в экипаже в одну сторону, пусть верхом дней десять, может меньше или больше, но ненамного. Скорость движения каравана с товарами примерно одинакова скорости передвижения экипажа, а это те же две-три недели плюс минус несколько дней. И нельзя сбрасывать со счетов то, что обнаружили болезнь не сразу, точной даты нет. На это ещё пару дней. Поэтому выходит, что сначала болезнь началась в Хансоннесе, а потом переносчик или приехал в экипаже, или пришёл вместе с караваном в столицу. Но тогда по пути следования также должен оставаться болезненный след, но его нет. Пока известно о двух очагах эпидемии…

— Уважаемый энц, вы не ответили.

— Что? Извините, задумался, — оказывается, чиновник продолжал говорить, а я, прохаживаясь по кабинету, погрузился в свои мысли и не слышал, что он спрашивает.

— Император также интересовался вашими медицинскими знаниями. Придворный врач высоко оценил ваши действия при борьбе с болезнью. И Император хотел узнать, где вы обучались?

— У меня нет медицинского образования, всё что я знаю и умею это из опыта военной службы. Много пришлось повидать. Лучше скажите, где можно узнать, что за товары поставляются в столицу из Хансоннеса и когда пришёл последний караван?

— В таможенной службе, — быстро ответил чиновник, — все документы о приходе-расходе товаров, что, откуда пришло и куда ушло хранятся в архиве не менее трёх лет. Я, знаете ли, в своё время начинал именно в таможне, это сейчас…

— К кому можно обратиться? — прервал собеседника. Как мне показалось, я ухватил ту ниточку, за которую потянуть и клубок размотается.

— Если не возражаете, то я могу этим заняться.

— Буду благодарен…

Когда чиновник ушёл, я невольно поморщился. Ну, не политик я. Видеть, как тебе так не прикрыто льстят, пытаются угодить я не привык. Будь я простым офицером, пусть и в чине штабс-полковника, то этот чиновник на меня бы и не взглянул. Не говоря о том, чтобы что-то сделать по моей просьбе. Зато сейчас, когда я обласкан Императорской четой, нахожусь на высокой должности, каждый желает выказать своё уважение. Но что хорошо, со своей задачей энц Зами́ро Кратина́кски справился быстро и на следующий день у меня имелся полный список экипажей, караванов и товаров, что пришли в столицу за последние три месяца, и сейчас я сидел, погрузившись в изучение скупых строчек таможенных документов.

От непривычной работы в глазах рябило, цифры и даты плясали перед глазами, но поручить выполнить хотя бы первичную обработку данных я никому не мог. Я предполагал, что надо искать в документах — это караваны или обозы с товаром, также экипажи, что прибыли в столицу через восточную или юго-восточную границы Империи примерно в определённый срок, но этого мало. Маршрут их должен проходить через Хансоннес. Но я искал ещё что-то, что не мог чётко сформулировать и таким образом поставить задачу исполнителю. Поэтому приходилось сидеть и корпеть над документами самостоятельно.

— Уважаемый энц, поступила сводка за сутки, — вошёл помощник.

— Давай, — я откинулся на спинку кресла и потёр глаза.

— Вы бы поели. А то весь день сидите, не выходя из кабинета.

— Работы много. Просмотрел сводку, есть что-то важное? — помощник у меня опытный чиновник и всегда при передаче документа неназойливо рекомендовал обратить внимание на один или несколько пунктов, заостряя внимание на несоответствии или неточности исходя из прошлых проданных данных. Это мне помогало не держать в голове множество цифр и дат. В ходе последующих разбирательств, по разным причинам чаще всего ошибки оказывались неточностями, не влияющие на общую картину.

— Сегодня передали материалы, что вы запрашивали у главного врача. Они в почте. А по сводке советую обратить внимание на пункт восьмой. Отчёт таможенного департамента.

— С опозданием на двое суток… — пробормотал я, — а в отчёте от таможни что не так?

— Отмечается резкое снижение поставок товаров из-за границы.

— Этого следовало ожидать. Не хотят нам везти товар обозами. Прослышали, что в Империи эпидемия.

— Извините, уважаемый энц, но снижение, а точнее полное отсутствие поступления импортных товаров зафиксировано только через юго-восточный таможенный пост.

— Хорошо, я посмотрю, — ответил, не понимая, почему помощник заострил на этом внимание, а сам взялся за материалы, что пришли от главного врача больницы. Понятно, что не он лично составлял документ, но подписано было им.

Я читал и с каждой минутой лицо моё хмурилось. Факты, что указаны в отчёте не укладывались у меня в голове. И немедля я отправился в больницу…

— Добрый день, — вошёл в кабинет главного врача.

— Добрый. Как понимаю, получили отчёт?

— Вы правы. Сведения точные?

— Я тоже не поверил анализу собранного анамнеза и потом лично перепроверил данные опросных листов, что имеются у нас и взяты в соседних больницах, поэтому, извините, со сроком исполнения не успели.

— Это не важно. Важно то к какому выводу вы пришли, — я уселся на предложенное место. Меня коробило и в голове не укладывалось. Когда впервые прочитал длинный отчёт медиков, то не поверил. В нём расплывчато, намёками, но не трудно для понимания говорилось, что болезнь появилась на двух мясных рынках примерно одновременно, а потом быстро, слишком быстро для обычной эпидемии распространилась по городу. Распространение было не по экспоненте, а взрывное. Не знаю как, но врачам удалось из большого массива информации вычленить главное, что причина заболевания — занесённая извне инфекция.

— Скорее всего нам повезло, — спокойно говорил главный врач. — Среди опросных листов нам удалось разыскать записи одних из первых заболевших — это три семьи мясников, что работали на рынках столицы. Мужчины умерли первыми, а потом заболели семьи. Вот их опросные листы мы и нашли. Тогда стало понятно, что столкнулись с чем-то новым. Первые жертвы остались без внимания. Только когда через пару дней началось экстремально быстрое распространение болезни мы поняли, что грядёт эпидемия. Я, если честно, не сразу поверил, что Империю, а тем более нашу столицу ждёт такое… Но факты говорили за себя, — врач говорил медленно, изредка опуская взгляд в пол, будто виня себя за случившееся. Но я-то знал, что ему винить себя не за что. Никто из этого мира не был готов к такому развитию событий, не знал, что предпринимать в этом случае. Как помнил, ни одной эпидемии в этом мире не было, и ни врачи, ни чиновники не знали, что делать. Тем временем энц Смарта́ни Кари́тос продолжал, — … но что удивительно, первые заболевшие работали на разных рынках. Их семьи жили в разных кварталах, в разных концах города. И поэтому болезнь распространилась так стремительно. Мы выявили три или четыре очага заболевания, но это теоретически. Первая волна заболевания началась стремительно. За неделю выкосила столько людей…

— Не вините себя.

— Я, когда понял с чем столкнулись, — не обращая внимания на мои утешения, продолжал говорить энц, — напросился на приём к Императрице нашей Линессе Первой. Мне в этом деле помогли знакомые — друзья врачи. Во время аудиенции я настоял, чтобы она немедленно отбыла из столицы. К счастью она меня послушала.

— Разве это не личный медик Императорского двора рекомендовал?

— Не только. Знаете, врачебный круг очень узкий. Все более-менее друг друга знают, и мы часто общаемся. А если со всех сторон все лица одной профессии твердят об одном, то это весомый аргумент.

— Соглашусь, но давайте вернёмся к делу. Я сейчас как раз разбираюсь с таможенными ведомостями…

— Странно, что и вы пришли к такому выводу, — перебил меня энц, но видя его усталый вид не стал заострять на оскорблении внимания. — И вы подумали, что нам специально завезли эту болезнь?

— Склоняюсь к такому мнению, а ваш отчёт укрепил его. Но тогда вспышка эпидемии или выявление заболевания должно быть зафиксировано где-то ранее. Не в нашей Империи. И описано в специальной литературе.

— Вы правы, но я склоняюсь к тому, что первая вспышка болезни выкосила всех, но кто-то смог, не заразившись, взять образцы, то же мясо животного или ещё что-то и направить нам, а про медицинскую литературу… Так статьи выходят хорошо если через год или два после события, а пока до нас дойдут, то прибавляйте ещё пару месяцев.

— То, что привезли скорее всего не найти, — стал размышлять в слух. — Это скорее всего что-то, что продавали на мясном рынке. Оттуда болезнь распространилась сначала на семьи, а потом и на всех остальных. Какой инкубационный период болезни?

— Трое суток, иногда меньше. Но мы помещаем на карантин на десять дней. Этого времени достаточно, чтобы удостовериться, что у контактировавшего не чума.

— Трое суток, — пробормотало я. — За трое суток, если в обратную брать правило шести рукопожатий, получается более сорока тысяч человек и это только за сутки могли заразиться.

— Какое правило? — оживился врач, а то совсем он сник при нашем разговоре.

— Правило шести рукопожатий, если просто, то два случайных человека «знакомы» друг с другом через цепочку не более чем из шести звеньев. А в нашем случае, что один инфицированный теоретически заражает шестерых, а эти шестеро ещё шестерых, а следующие ещё шестерых и это за час. И в конечном счёте мы получаем примерно сорок тысяч заражённых за сутки. Не все заболевают, но порядок цифр понятен.

— Странно, — пробормотал главный врач. — Я не интересуюсь математикой, но…

— Не стоит забивать голову лишними мыслями, уважаемый энц, надо делать.

— Я послал прошение о встрече с Императором, но когда её удовлетворят, не знаю.

— Императору… — я задумался, а ведь вправду, если наши предположения окажутся верными, то только Императорская чета вправе принять решение, но одна проблема, я пока не нашёл, откуда поступил заражённый товар. — К Императору пойдём вместе. Мою просьбу должны удовлетворить, но для начала мне надо разобраться кое с чем… — ответил и не прощаясь отправился в резиденцию. Теперь я точно знал, что искать.