Плохое время для чудес.

Глава 13

В которой Фейри Грин опасно чихает

– Вы не сказали, что будет опасно! – прошипела я.

– Опасно? – удивленно переспросил брат Винсент. – Но мы еще и до забора не дошли!

– Но я уже целых два раза испачкала пальто и едва не лишилась кармана!

– Всего-то! – подал голос Аллан, продиравшийся сквозь заросли последним. – Я-то уже весь в этих проклятых колючках и грязи, а уж синяков набил… по локтю особенно больно. Признайся, Винс, ты нарочно повел нас этой дорогой.

– Пустырь с обрывом примыкает к юго-восточной части пакгаузов, здесь охранники бывают реже.

– И я их понимаю, как никто другой! – лейтенант присел на пень рядом и, шипя, принялся отдирать от робы соцветия репейника. – Кто в здравом уме решится ночью продираться сквозь бурьян?! Фейри, ну хоть ты ему скажи!

– Для ботаники данный таксон представляет несомненный интерес.

– Что-о-о?!

– Видовое разнообразие сорных трав на этом пустыре заметно выше среднего для Арании. Например, вот, – я отодрала от лейтенанта очередной шарик с хищно загнутыми колючками, – корзинка онопордума. Хотя по большей части, – про ржавый гвоздь я решила промолчать, – вы собрали семянки шерстистого лопуха и осота ежового.

– Разве эта дрянь вырастает до трех ярдов?!

– Обычно – нет.

– Обычно сорнякам не дают настолько разрастить, – поддержал меня Винсент. – Но Фейри права, такое буйство не выглядит естественным. Больше похоже на результат подкормки удобрениями.

– Но кому могло прийти в голову подкармливать сорняки?!

– Не думаю, что выращивание сорняков являлось изначальной целью. Скорее всего, тут устроили что-то вроде свалки.

– А…

– Тихо!

С края обрыва, где мы лежали, район пакгаузов просматривался почти до самого порта. Как раз в той стороне на наших глазах разыгрывалась очередная житейская драма. Группа щуплых и низкорослых существ с большими, почти в половину своего роста, мешками, перебегая между горной цепью из тюков и ящиков, умудрилась попасть под луч «бычьего глаза» охранника. В Клавдиуме сотрудники полиции дружно не любили эти фонари за тяжесть, большие габариты и слабый свет, с трудом одолевавший в столичном тумане дюжину ярдов. Считалось, что лучше всего «бычьи глаза» подходят для кипячения чая во время дежурства. Но в Скаузере ночной воздух оказался чище – и сейчас его наполняли дёрганные лучи тех самых фонарей, свистки, собачий лай и азартные вопли.

– Просто превосходно, – прошептал Винсент. – Они все соберутся на том конце складской зоны и нам даже не потребуется пускать в ход «план Б».

– А у нас есть «план Б»?

– Конечно! – порывшись в мешке, брат Винсент извлек несколько шутих, перемотанных длинным огнепроводным шнуром. – Небольшой салют в честь, гм, именин любимой болонки Её Величества соберет множество поклонников.

– Насколько я знаю, Её Величество предпочитает лошадей и кошек.

– Значит, мы верноподданнейше отпразднуем день рождения кобылы Её Величества, – пожал плечами Винсент, пряча шутихи обратно. – Аллан, если я правильно помню, где-то слева начинается спуск.

– Вот ни хрена не вижу!

– Подожди, пока Сэльг выглянет из-за облака. Ветер сильный, сейчас откроет.

– С-скорей бы, – проскулила я, пряча ладони в карманы. По настоянию брата Винсента шарф и варежки остались дома. – Он еще и х-холодный, этот ваш ветер…

– Теперь увидел?

– Э-э… ну-у… знаешь, легче не стало.

– Так вот же, рядом с тобой торчит чугунина с кольцом!

– Это портовый якорь, Винс, крыса ты сухопутная!

– Да хоть маяк! Цепляем за него веревку и спускаемся! Фейри, стойте, вы куда?!

Винсент спохватился, когда я преодолела уже треть пути вниз. Не слишком сложная задача для эльфа, даже с учетом скользких от ночной росы камней, еще более скользкой грязи, а также… Ай!

Далеко упасть не получилось, те самые колючие сорняки, дружно зацепившись за пальто, легко удержали одну недостаточно ловкую эльфийку. Но хорошего настроения у меня не прибавилось.

– Что дальше?

– Опрыскаться средством против собак, – брат Винсент закончил сматывать веревку и вручил нам с лейтенантом по пузырьку с плотно притертыми пробками. Запах, впрочем, чувствовался даже сквозь них.

– А я-то гадала, чем так воняло всю дорогу. Это точно не средство против эльфов?

– Можете использовать свой табак, – предложил брат Винсент, вытряхивая содержимое зловонно-химического пузырька на свои брюки. – Тоже неплохо отбивает нюх.

– Смесь «птичье перо» по восемь шеллов за фунт?! Да я этих псов лучше голыми руками передушу!

– Отстань от Фейри, – Аллан подцепил одну из досок забора, кое-как державшуюся на одном из верхних гвоздей и осторожно отогнул её в сторону, – если эти псы вообще натасканы на запах, то на людей или «зеленушек». Никто в здравом уме и твердой памяти не будет ждать ночного визита эльфа на портовый склад.

– Можно подумать, кто-то ждет ночного визита Ночной Гвардии, – пробормотала я, протискиваясь в дыру следом за лейтенантом. – Хранители закона и порядка, верные стражи и опора трона Её Величества крадутся по следам шайки гоблинов. Расскажи я такое в Лесу, мне даже букашки не поверят.

Ближе всего к забору высились антрацитовые кучи. Возможно, «угольный двор» здесь устроили в качестве своеобразной защиты от случайных воров – набивший мешок углем уже не полезет дальше, к более ценным товарам. А если все же полезет, поскальзываясь на осыпающихся склонах, ударяясь об острые грани, по макушку измазавшись в угольной пыли…

– Куда дальше?

– Что в этих тюках? – задал встречный вопрос брат Винсент.

В небе очередное гонимое ветром облако скрыло Сэльг, а узкий серпик Айи позволял различить лишь смутные очертания штабелей вокруг нас.

– Справа мешки с уже знакомым нам углем, а-апчхи! – нос от пыли заложило. Даже прочихавшись и просморкавшись, я не сразу определилась насчет источников иных ароматов. – А слева тюки с кожами, снизу слегка подмоченные. Ну или прямо под штабелем сдохло что-то большое.

– Кожа, кожа… – брат Винсент задумался. – Нам прямо и после второго ряда тюков с шерстью направо, к «таможенным» складам. Нас интересует номер одиннадцать.

– Они же на ночь заперты и опечатаны!

– У здешних таможенников печать можно просто вырезать ножиком из деревяшки за пару минут. Говорю же, – пренебрежительно добавил брат Винсент, – они тут не перетруждаются.

Следующие полчаса самым наглядным образом доказали ошибочность данного утверждения. Упустив гоблинскую шайку, ночные сторожа отправились прочёсывать складскую территорию явно надеясь отловить еще каких-нибудь незадачливых воришек и оттоптаться на них сразу за двоих. Пришлось играть с ними в прятки между рядами бочек и ящиков, приближаясь к намеченной цели очень кружным путем. К моменту, когда мы оказались у нужной двери, я промокла, замерла и почти простудилась.

– Прикрой меня, надо посветить! – Аллан распахнул шинель, закрывая слабый огонек спички. – Ага… один замок готов, сейчас будет… о нет!

– Что, твоя копия ключа не подходит?!

– Хуже. Ключ сломался прямо в замке. Должно быть, перекалил заготовку, стала хрупкой.

– Ясно… – отодвинув брата Винсента в сторону, О’Шиннах помедлил, а затем схватился за замок… и рванув на себя, вырвал «с мясом» петлю!

– Путь свободен!

– Что ты наделал!

– То, что ты не сделал, – прошипел Аллан, сгребая меня и монаха, и вталкивая в распахнутую дверь. – Давай быстрее.

– Сейчас… Фейри, вы здесь?

– Кажется… да.

Таможенный склад номер одиннадцать, как и его соседи, предназначался для хранения товара, облагаемого специальной акцизной пошлиной. Дальнюю его часть занимали пузатые бочонки с винами, а ближе…

Сделав глубокий вдох, я буквально растворилась в накатившей волне ароматов. Кедр, сушеный изюм, ноты жженого сахара – в нескольких ближайших ящиках лежали сигарные листья. Виноградно-фруктовый, с примесью муската второй сбор легендарного «чайного шампанского». Запахи пьянили, кружили голову, заставляя позабыть про время, место, все на свете. Легкая сладость и орхидея, привкус какао, за ними сухой дымный привкус костра. Это все чаи, но еще несколько шагов и меня вновь захлестывает пряная резкость дорогой табачной смеси.

Наверное, кошки примерно так же реагируют на настойку валерианы.

– Фейри… очнись!

Внезапно я оказалась на дальнем конце склада, обеими руками вцепившись в жестяную банку с «черной сливой».

– Понимаю твои чувства, – тихо произнес Аллан, – только мы пришли сюда не за этим. Пойдем, Винсу нужна помощь.

Боевой монах ждал нас посреди помещения, возле небольшого штабеля тюков и ящиков на деревянных салазках.

– Где-то здесь, – брат Винсент указал на середину штабеля, – по документам лежит партия «имперского апельсинового» чая. Элитный сорт, первая категория… и, разумеется, очень тщательная упаковка.

– И что же тебя в этом смутило?

– Попробуйте принюхаться. В первую очередь, конечно, Фейри, – чуть смутившись, добавил монах, – человеческий нос, увы, не столько совершенен. Жаль, мне в лаборатории не помешало бы улавливать тонкие различия в запахах… при некоторых опытах даже небольшая разница может оказаться критично важной.

– А можно сначала словами? Что именно мы должны пытаться вынюхать?

– Простые таможенники, да и контролеры не всегда могут правильно классифицировать чай по сортам. – Винсент, ухватив за бечевку, развернул один из ящиков так, чтобы мы увидели надпись на боку. – К примеру, этот «дайсон» один из элитных, но идет все-таки по второй категории…

– …потому что считается «дамским», – вставила я и тут же чихнула.

– …и поэтому в тинвальде уже много лет идут дебаты об упрощённом взимании акциза, – докончил фразу Аллан. – Шесть грошей за фунт и неважно, что внутри. А пока эта система не введена, одна из любимых уловок, пытаться ввезти дорогой табак или чай под видом более дешевого сорта. Этим грешат почти все, кто возвращается в Аранию.

– Но… если «имперский апельсиновый» уже проходит по первой категории?

– Верно. Но даже я, каюсь, – боевой монах очертил ладонью «святой круг», –довольно далекий от высокого искусства чаепития человек знаю: наиболее дорогим считается цельнолистовой чай, мелкие же обломки являются отходом при его изготовлении. Что и вызвало мое удивление, когда один из ящиков приоткрыли для проверки. Пытаться ввезти дешевый чай под видом более дорогого несколько странно, не находите?

Я медленно прошлась вдоль штабеля. «Имперский апельсиновый» довольно трудно с чем-то спутать, его глубокий, тёплый, «плотный» аромат изюма и меда с тонкой нотой гвоздики ощущался вполне явственно.Лишь на третий проход мимо я уловила за чайной завесой нечто иное, смутно знакомое. То, чего здесь находиться никак не могло.

– Вот этот ящик! Вскрывайте!

Стоило поднять крышку, как запах «имперского апельсинового» стал преобладающим, напрочь забивая все прочие. Но все же некая чужеродность продолжала зудеть где-то на краю восприятия. Что-то едва ощутимое… масло… и сталь?

– Ка-ак интересно…

Присев на край ящика, Аллан принялся шарить рукой в глубине чаинок. И, судя по его лицу, нащупал там…

…продолговатый, тщательно перетянутый шнурами длинный сверток.

– Делайте ваши ставки, джентльмены… и леди, конечно же! Кто угадает, что же лежало в этом замечательном черном ящике? Пять, четыре, три…

– Револьверная винтовка!

Когда-то я уже видела их в логове контрабандистов. Даже в похожих ящиках, только без чая и не так тщательно упакованных.

– И наш приз отправляется в Лес прекрасной даме с длинными ушами, – Аллан изобразил шутовской поклон, – в точку, мисс Грин, в яблочко. Причем, – добавил он, – это не просто какая-то револьверная винтовка. Судя по специфической форме барабана, ощущаемой даже сквозь чехол, у нас тут коррезкий карабин системы Эжена Улье.

– А что с ним не так?

– Не прижился, – лейтенант попытался подцепить пальцем шнур, – хотя идея была интересная. Барабан в два ряда на пятнадцать зарядов, неплохая фора против стандартного. Им вооружали «морских мушкетеров», аналог нашей корабельной пехоты. На практике выяснилось, что для абордажей, городских боев и прочего опытный народ предпочитает брать револьверы. Последнее, что я слышал: коррезцы заменяют его на стандартные «реффи».

– То есть, – уточнил Винсент, – у нас тут явное указание на Коррез?

– Явное, но формально недоказуемое, – Аллан принялся запихивать сверток обратно вглубь россыпи чая, – снятое с вооружения и списанное военными оружие может оказаться у кого угодно.

– А-апчхи!

– Простыла?

– Пока еще не совсем, – призналась я, – но, если в ближайшее время не попаду в тепло, велик шанс, что слягу на неделю. Так что назад побегу одна.

– Что ты задумала?

– Одной, – я попыталась махнуть рукой и едва не выронила жестянку с табаком, – добежать до забора и дальше у меня получится намного проще и быстрее.

– Не уверен, что это хорошая идея… – начал брат Винсент, но лейтенант дернул его за полу пальто и скорчил зверскую гримасу, – ну… допустим.

Даже с тяжелой жестянкой, но без пары неуклюжих, шумных и путающихся под ногами людишек задача для легконогой эльфийки выглядела элементарной. Взлететь, едва касаясь ногами тюков, на ближайший штабель. Пробежать по его гребню, набирая скорость, перепрыгнуть на соседний. Еще одна пробежка, прыжок, распластаться, пережидая, пока сторож внизу сдерживает зашедшегося в приступе лая собакена. Смешно, никто из них не смотрит наверх, привыкли копошиться в грязи… апчхи! И грохот жестянки о ящик.

– Чо? Хто здеся?!

Подхватив коробку и перекатившись, я прыгнула на соседнюю кучу ящиков. Допрыгнуть и даже удержаться на краю получилось, но на этом везение закончилось. Веревка с громким щелчком лопнула, ящик вывернулся из-под ног – я едва успела перескочить на соседний – и с оглушительным треском ударился о землю, развалившись на доски, опилки…ой, это же коррезский фарфор… был!

– Лови! Держи!

Следующие два штабеля тюков с шерстью складывали на совесть, они спокойно выдержали мой прыжок и пробежку. А вот гора бочек с дёгтем повела себя совсем подло и коварно, начав разваливаться почти сразу. К такому жизнь в Лесу меня не готовила, только чудом удалось отделаться парой ушибов, а не переломом всей Фейри Грин. Зато раскатившиеся – и особенно лопнувшие – бочонки надежно преградили дорогу большей части преследователей. Правда, судя по трелям свистков и собачьему лаю, со всех сторон приближались новые… апчхи!

Небо над складами расколола полоса ослепительно-белого света, столь же резко-пронзительный свист всколыхнул ночной воздух. Затем земля и даже тюк подо мной содрогнулся… и еще раз.

Бум! Бум! Бум!

Обычно паровых големов стараются делать антропоморфными. Ворочавшийся среди угольных куч портовый погрузчик вроде бы также имел две «ноги» и два передних манипулятора, однако на этом всякое сходство заканчивалось. Опорные конечности подошли скорее утке – короткие, с широкой опорной поверхностью, без малейших признаков коленного сустава. Паровой котел, вынесенный назад, заставлял вспомнить то ли горбуна из оперы Пламондо, то ли давешних гоблинов с мешками ворованного добра.

Не знаю точно, что заставило меня покинуть укрытие и двинуться навстречу чудовищу. Инстинкты, как и наставления ветерана «синих фонариков» советовали найти щель поглубже и вжаться в неё. Но приближавшийся грохот и треск явственно намекал, что с по-настоящему надежным укрытием все сложно.

Вот приемистая неуклюжая громадина показалась в конце прохода. Бум – широкая лапа пошла вниз, подняв целую тучу грязных брызг. Луч прожектора метнулся вдоль штабеля – слепящий, горячий. Я успела отвернуться, но волосы под шапкой, кажется, задымились, а в глазах начали кружиться радужные рыбки с птичками. Бум! Бум! Соседний штабель не выдержал и развалился, к счастью, не в мою сторону. Но все же голем уже прошел мимо… и я сумела разглядеть, кто именно торчит из кабины.

– Вы!

– Мы уже начали переживать за тебя, – протянув руку, О’Шиннах легко выдернул меня с лестницы на площадку рядом с кабиной. – Винс предлагал запустить свою шумелку, но тут я увидел этого малыша и решил, с ним будет даже эффектней. К тому же мне ужасно не хотелось возвращаться через тот заросший бурьяном пустырь. Там и налегке-то едва получилось пройти, а уж с ящиками…

– Какими еще ящиками?!

Ответ лейтенанта целиком растворился в очередном протяжном свистке. Голем выбрался на площадку рядом с вагонами, издал странный ухающий звук, дернулся вперед, затем назад, в кабине громко лязгнули рычаги, левая «ходуля» застыла, а правая начала медленно загребать землю, разворачивая голема влево.

Позади, в темноте, продолжали раздаваться крики сторожей вперемешку с лаем собак, но приближаться к голему никто не рисковал. Между тем, брат Винсент закончил разворачиваться, снова с диким лязгом и скрежетом передвинул какой-то рычаг – и голем начал медленно разгоняться, приближаясь к воротам.

– Вы же не собираетесь…

Бамм! Створки разлетись в стороны, где-то сбоку мелькнуло перекошенное лицо сторожа в будке, и мы вырвались на простор ночного Скаузера.

***

– У меня просто нет подходящих слов!

Глядя на красное от прилива крови лицо полковника, я заподозрила, что на самом деле подходящие к случаю слова у Карда как раз имелись. Только произносить их в присутствии дамы полковник не считал возможным, пусть даже оная дама и являлась деятельным участником действа. Ему оставалось лишь пытаться компенсировать крепкие выражения свирепым видом, но в мундире, наброшенном на плечи прямо поверх пижамы, это получалось не очень удачно.

– Апчхи!

По крайней мере, даме позволили остаться в кресле под пледом. Остальные участники набега на порт старательно изображали телеграфные столбы.

– Офицер Флота Её Величества… инспектор столичной полиции… клирик Ордена святого Престона… с жетонами Ночной Гвардии… крадутся в ночи на портовой склад, а затем разносят его и половину города в придачу!

– Два балкона и ветхий сарай, сэр, – глядя перед собой, отчеканил в пространство лейтенант, – и от сарая даже осталась задняя стенка.

– Как выяснилось, – подхватил монах, – паровые погрузчики довольно плохо маневрируют, особенно в стеснённых условиях. С другой стороны, не могу не отметить, что система быстрого старта Добла Упрямого в самом деле представляет значительный интерес, поскольку…

– Молчать! – рявкнул Кард, заставив меня вздрогнуть. Аллан и брат Винсент вытянулись еще сильнее, продолжая пожирать начальство глазами.

Полковник свирепо глянул на них, обошел вокруг столика и остановился у входа в гостиную, где на двух составленных вместе стульях расположился наш главный за сегодняшнюю ночь трофей.

– Допустим, – медленно начал Кард, – вы решили проявить инициативу. Совершенно излишнюю, но пусть так. Могу также понять, что ваш дурацкий план, как и следовало ждать, не выдержал столкновения с реальностью и вам пришлось импровизировать. Совершенно же кошмарно и бестолково. Но, ради Пяти Святых, объясните, зачем вы опустись до кражи? Как, как в тех пустых горшках, которые вы носите на плечах, зародилась идея украсть ящики с трубочным табаком?!

– Это я виновата, сэр. В смысле, я схватила коробку «черной сливы» и, наверное, ребята подумали…

– …в самом деле, отличная идея, – Винсент поправил очки, задумался и добавил, – сэр. Раз уж нам не удалось проникнуть на склад, не оставляя следов, то имитировать ограбление выглядит вполне разумным решением.

– Разумным? Вы хоть понимаете, что взяли товар от силы на три десятка броудов, причинив ущерба на сотни, нет, на тысячи?!

– Сожалею, сэр…

– … ой, не верю.

– …что не смогли взять больше, – невозмутимо закончил фразу брат Винсент, – но, поскольку проделать весь путь на паровом големе явно не представлялось возможным, мы с лейтенантом ограничились тем, что точно могли унести. Два ящика по двенадцать фунтов, с учетом неудобства для переноски, оптимальный груз.

– Могли бы уже тогда взять мои «клубные» сигары, – проворчал полковник, глядя на трафаретный рисунок ушастого зверька на крышке верхнего ящика. – А не вот это переоценённое сено. Не знаю, кто его курит.

– Дядюшка Невилл, – прозвучало из-под потолка.

Спускавшаяся по лестнице Марилена села на ступеньку, сладко зевнула и обняла едва прикрытые ночнушкой колени.

– «Лисичка», это любимый сорт сэра Дарнли, – пояснила она, – врач запретил ему курить более крепкие сорта, а эта смесь достаточно мягкая. Я как-то рассказывала Аллану…

– Клянусь, сэр, даже не думал об этом…

– Молчите, лейтенант, молчите, – выдавил Кард, падая в кресло и прижимая кулаки к надбровьям. Некоторое время пришло в напряженной тишине, но затем наружу прорвались всхлипывающие звуки.

– Вручить Королевскому Пауку краденый табак… да, номер, вне всякого сомнения, достойный нашего ублюдочного цирка-шапито.

– Сэр?

– Всем спать! – не убирая рук от лица, приказал полковник. – Даже делать этот сумасшедший мирок еще безумней лучше на свежую голову.