Плохое время для чудес.

Глава 27

В которой Фейри Грин встречает старого знакомого

Возможно, Кард не был гением, наподобие лорда Рича, но точно умел принимать быстрые решения в сложной обстановке. Пока я зачарованно разглядывала упавшую мачту, он уже прокричал что-то кочегарам и резко раскрутил штурвал. Плеск винта под кормой прекратился, нас по широкой дуге начало сносить к борту захваченного барка.

– Новый план, сэр? – Макфарлейн оставил свой пост на корме и перебрался ближе к нам.

– Насколько здесь глубоко?

– Хм, – майор заглянул за борт, – мы еще не вышли на главный фарватер, так что футов пятьдесят, вряд ли больше. Лоринги давно уже пытались экономить на гавани. Одна землечерпалка и та постоянно на ремонте.

– Хватит, чтобы затопить это корыто?

– В отлив останется торчать, но залить к демонам трюмы получится.

– Прошу прощения, сэр, – обратился к полковнику один из выбравшихся наружу кочегаров, – только быстро нам его не затопить. Служил раньше на таком барке. Внешняя и внутренняя обшивка из досок пять-шесть дюймов толщиной, на трюм берут иной раз потолще, чтобы грузом при качке не проломило. Топорами через них прорубаться замаешься, а подрывных зарядов мы не брали.

– Их и нельзя тут использовать, – Кард, заслонившись от бликов пожара, всматривался вглубь гавани, – а если нам в борт врежется пароход?

– Это звучит намного лучше, сэр. Видел однажды, как почтовый протаранил замешкавшуюся шхуну, разрубило почти напополам, затонула вмиг. Главное, чтобы после тарана он сдал назад, иначе будет затыкать дыру собственной тушей.

– Звучит заманчиво, – вздохнулМакфарлейн, – но где нам взять пароход?

– Потом расскажу, – отмахнулся Кард, – давайте перебираться на барк, эта посудина скоро утопнет.

Встретивший нас на палубе сержант Паттинсон выглядел еще страшнее, чем раньше – без шапки, с испачканной сажей физиономией и подпалинами на форме, в свете пожара. Примерно так изображали демонов с красной луны в некоторых старинных аранийских гравюрах, только сержант явно мог обломать этим демонам рога и хвост.

– Доклад, сержант!

– Так точно, сэр, – Паттинсон на миг впал в задумчивость, как салютовать старшему офицеру, если обе руки заняты баграми, затем опомнился и продолжил. – Потери небольшие. При абордаже четверо убитых и трое раненых, при взрыве, – он мотнул головой в сторону костра на палубе, – двоих сбросило за борт, еще пятеро слегка обгорели. И еще четверо сейчас отрезаны огнем в носовой части, но с ним порядок. В этих орочьих «подарочках», походу, пороховой заряд и какое-то масло, эта дрянь растеклась по палубе и не дает обрубить запутавшиеся ванты. Да, сэр, водой её не затушить, мы даже пожарную помпу нашли, но толку нет, не погаснет, пока само не выгорит.

– Ясно. Собери всех на юте.

– Слушаюсь, сэр.

– Ну что, мисс Грин, – развернулся ко мне полковник, – пришло время и для вашего выхода на сцену. Не хлопайте так глазами, они вам пригодятся. У пароходов рулевая рубка обычно выносится вперед и выше, чтобы обеспечить хороший обзор. Оркам нужен груз этого барка, они будут гнать полным ходом, держа курс прямо на него. Надо лишь убить рулевого… и не дать кому-то еще взяться за штурвал. Думаю, двух сотен ярдов хватит. Вряд ли орки настолько сильны в кораблевождении, чтобы сообразить вовремя дать задний ход, так что пролом в борту должен получиться замечательный.

– А дальше?

– Дальше все совсем просто. Возьмем эту лоханку на абордаж. Понимаю, – чуть виноват добавил Кард, – в плане хватает слабых мест, но ничего лучшего в голову не пришло.

На мой взгляд, план из одних слабых мест и состоял. Например, оркам ровно ничего не мешало продолжить обстреливать нас из катапульты. Совсем ничего… кроме желания пастукать наглых юдишек лично. Увидев, сколько их столпилось, вопя и размахивая оружием, на носу пактебота, я поняла, что полковник неплохо просчитал «зеленушек».

– На две сотни ярдов прибито точнехонько под обрез круга, – передавший мне карабин корпех на ужин ел свиную грудинку с чесночной подливой. Но если отвернуться и дышать через рот, какое-то время находиться рядом получалось, – а кружок у нас, как положено, девять дюймов. Ложиться все в центр. Но стрельбище-то у нас на суше, а на воде, стал-быть, воздух плотнее ну и цель выше будет, ну с дистанцией-то вы точно не ошиб…

Все же я чуть ошиблась или просто кучность человеческого, а не гномского карабина оставляла желать – пуля угодила не в лоб гоблина, стоявшего за штурвалом, а куда-то ниже. Следующие две я послала в стоявшего рядом орка, судя по сине-черной раскраске и гигантскому пило-мечу за спиной, боевого вождя. Попала, но дикарь даже не покачнулся. Зато взревел, выбежал на крыло мостика и начал что-то реветь соплеменникам на палубе. Тот факт, что лишившийся управления пароход шел прямо на горящий парусник, его явно не беспокоил. Скорее наоборот, полностью устраивал.

– Сейчас…

Удар, хоть и ожидаемый, едва не выбросил меня за борт – я удержалась лишь благодаря канату и ободранным о него ладоням. Оркам не повезло больше – они начали прыгать на барк еще до тарана, поэтому часть угодила под собственный форштевень, часть – в огонь, а остальных сбило с ног в момент удара. Вместе с орками с носовой части парахода слетело и несколько снарядов для катапульты, а еще один или два взорвались прямо на палубе. Я оглохла, ослепла, а когда хоть как-то проморгалась, увидела, что горит даже вода вокруг парусника.

Драться с орком не так уж страшно, говорил когда-то мне инструктор. Пусть они превосходят нас массой и грубой силой, но скорость и ловкость помогут взять верх… если орк один, а вокруг хватает свободного пространства. Если нет – убегать, желательно вверх, по деревьям орки лазают хуже эльфов. Отступать дальше в корму бессмысленно, прыгать в горящую воду – тоже, а вот залезть повыше…

Подпрыгнув, я уцепилась за веревочную лестницу и принялась карабкаться вверх. Еще мгновением позже дюжина орков, смяв оборонявших проход вдоль борта бойцов, с ревом пробежали внизу, один здоровяк с переделанной из косы пикой едва не отрубил мне полноги. Ладно… у меня два револьвера и даже небольшой калибр не так уж плох против орков, если стрелять в затылок.

Орк с переделанной косой наверняка так и не понял, что его убило. Как и его сосед с дубиной. Лишь пятый по счету дикарь то ли услышал стрельбу позади, то ли просто не вовремя дернул головой – и моя пуля лишь состригла ему часть уха. От следующего выстрела он уклонился уже сознательно, на удивление ловко для орка. Взревел, воткнул меч в доски палубы, разбежался и, подпрыгнув на добрых три ядра вверх, повис на вантах чуть ниже меня. Канаты дернулись, но выдержали.

– Ушастая… – произнес он почти без акцента, на удивление чисто для такого клыкастика, – ням-ням-ням.

– Полезешь выше – сдохнешь!

– От зубочистки? – как ожидалось, вид ножа его не испугал, – этой ночью мы все подохнем, ушастая. Но ты умрёшь первой.

– Ошибаешься.

Он все-таки понял, что я собралась делать и с ревом полез вверх, пытаясь дотянуться. Слишком поздно, второго удара веревка не выдержала, и мы полетели вниз…

…только я - еще и чуть левее, к соседней веревке. Уцепилась, хоть и самыми кончиками пальцев, глядя как зеленая туша улетает за борт, в пылающую воду…

…и сорвалась. Еще один канат обжег ладони, сдирая едва подсохшую кровь вместе с мясом, я снова не удержалась, но теперь до палубы осталось ярда четыре, не больше. Приземлиться на ноги… дикая боль в лодыжке заставила тут же упасть. Кое-как, подвывая от боли, я отползла в сторону, к надстройке. Бой шел где-то дальше, здесь на палубе остались лишь трупы посреди темных луж.

Что-то с грохотом ударилось о борт рядом. Огромная лапища уцепилась за край деревяшки, рядом появилась вторая… а следом и весь орк, перевалившись через борт, тяжело рухнул на палубу.

– Сказал же… – вытянув руку, он выдернул дубину из лапы ближайшего мертвеца и, опираясь на неё, поднялся на ноги, – ты сдохнешь первой, ушастая!

Как назло, у второй кобуры защемило застёжку, она никак открывалась, скользя в мокрых от крови пальцах. Дикарь шагнул вперед, занося над головой дубину, начал её опускать… и обиженно взвыл, когда его удар отклонили в сторону, вдобавок еще и ткнув на обратном движением палашом в плечо.

– Бежать сможешь? – не оглядываюсь, быстро спросил Кард.

– Нога…

– Плохо.

От второго замаха полковник уклонился – и снова сумел достать орка, рубанув его по предплечью. А вот следующий замах, снизу вверх, он попытался парировать, но зря – сталь жалобно тренькнула, ломаясь, удар подкинул Карда над палубой, а затем он рухнул рядом со мной.

– Ушастая…

Выстрел прозвучал почти неслышно. Я не промахнулась, из глазницы орка вытекла струйка крови. Но все равно у него хватило жизненной силы сделать шаг вперед и лишь затем упасть на колени…

…а затем его голова слетела с плеч и покатилась по палубе.

Стоявший за ним эльф картинно взмахнул тонким сине-серебристым клинком, стряхивая со сверкающей стали капли крови. Даже в нынешнем состоянии я не могла не восхититься одним из легендарных клинков… пока его сияние не скрыли ножны.

– Надеюсь, вэнда, вы не станете таить обиду, что я счел нужным добрать вашего зверя? Эти существа крайне живучи, поэтому я счел необходимым…

– Я тоже очень рада вас видеть, кей Móranu.

– Мистер Моран, раз уж мы среди людей, – эльф протянул мне руку, нахмурился и присел рядом, ощупывая пострадавшую лодыжку. – Сильно болит?

– Теперь еще сильнее.

– Похоже, сильный ушиб, а не перелом. Правильно делаете, что носите обувь с высоким голенищем. Но ближайшую неделю рекомендую пользоваться хотя бы тростью.

– Там полковник… – едва начав говорить, я ощутила знакомый запах… а затем еще один, куда более резкий.

– Просил же не пользоваться этой дрянью в моем присутствии!

– Нашатырный спирт эффективно приводит в чувство при обмороке, – выразил брат Винсент, но все же заткнул обратно пробку. – Видите, полковник уже открыл глаза. Как вы себя чувствуете, сэр?

– Отвратительно, – Кард попытался приподняться, но смог только доползти до надстройки, привалившись к ней рядом со мной. – Это ведь не предсмертная галлюцинация?! Вы вместе с Мораном…

– Мы решили временно позабыть наши разногласия, – улыбнулся эльф. – Хотя Мюриель теперь будет очень долго дуться на всех, кто не позволил ей принять участие в таком захватывающем дух приключении.

– Здесь не место для маленькой девочки!

– Одно доказательство вашей неправоты лежит перед нами, – ехидно возразил эльф, – а Мюриель не обычный ребенок. На вашем месте, брат Винсент, я бы слегка насторожился, дети бывают удивительно злопамятны. Мы работаем над её воспитанием, так что убивать вас она не станет… наверное. Но вот к пончикам вам в ближайшее время лучше присматриваться.

– Зачем вы здесь, Моран? – спросил полковник.

– Лорд Рич просил сообщить, что у него появилось несколько соображений относительно Музыканта. Он полагает, что для вас они будут представлять определенный интерес, так что: – эльф прикрыл глаза и, тщательно воспроизводя интонации маленького лорда, процитировал: – …пусть Кард заканчивает прохлаждаться на морском курорте и возвращается к настоящей работе!

– Между прочим, – не выдержала я, – здесь мы тоже столкнулись с Музыкантом…

– Здесь?! – Моран оглянулся по сторонам и слегка приподнял бровь. – Вынужден возразить вам, вэнда. – Последствия, гм, жизнедеятельности орков и гоблинов я наблюдаю во впечатляющем количестве. Но Музыкант предпочитает сложные планы. Крайне сомнительно, чтобы он пытался включить в них настолько проблемных исполнителей. Совершенно непредсказуемые существа, никогда не знаешь точно, что выкинут в следующий момент. Превосходят в этом даже вас, людей. Увы, но все, что мне удалось узнать, явным образом свидетельствует: случившееся в Скаузере не является результатом коварных планов злого гения. Всего лишь жадность, лень, тупость, некомпетентность и прочие свойства человеческого, и не только, – добавил он, опережая возмущённый возглас монаха, – разума.

– Да, мне совсем недавно говорили нечто подобное. А почему же «увы»?

– Лорд Рич будет разочарован, – пояснил Моран. – Уверен, посылая меня, он все же надеялся на очередную встречу с Музыкантом, пусть и заочную. Сумасшедший гений, это интересно, а сумасшедший орк… уныло.

– Кстати, полковник, – брат Винсент проигнорировал шпильку Морана, сосредоточившись на Карде – а зачем вы вообще устроили этот рейд? Тот офицер пытался что-то сказать про селитру, но мы мало что сумели понять из его слов.

– Этот парусник гружен селитрой.

– Ну и что?

– Что значит ваше «ну и что?», Винсент, – гнев даже придал Карду силы, чтобы подняться, пусть и опираясь о надстройку, – вы же сами рассказывали мне про новую взрывчатку на её основе.

– Ах, это.

Брат Винсент огляделся по сторонам, прошел к лежащему рядом с бортом лопнувшему по шву мешку и вернулся, пересыпая из ладони в ладонь пригоршни белой соли.

– Натриевая, она же селитра из мапуче. Добывается, как видно из названия, в одной из южных колоний, очень популярна в качестве удобрения. Горит, но, – химик развел руки, позволив соли рассыпаться по палубе, – не взрывается. Я же говорил про аммиачную селитру, она получается из натриевой в ходе…

– К демонам ваши научные словечки! – рявкнул Кард. – Если эта селитра, как вы утверждаете, не может взорваться, зачем она потребовалась оркам?!

– Представления не имею, сэр. Я только…

Увидев, как Винсент замер на полуслове с раскрытым ртом, я поняла, что за кормой происходит нечто чрезвычайно интересное. Но встать и заглянуть за край надстройки уже не успела. К счастью.

Потому что мир перевернулся.

Удар при таране, который мне показался сильным, на самом деле оказался легким шлепком. А вот сейчас неведомый великан как следует размахнулся – и пнул по-настоящему. Внезапно я оказалась над палубой, лицом к Скаузеру… и там, в глубине порта, расцветал изумительной красоты… нет, не цветок, а целое огненное дерево. Раскидистая крона быстро шла вверх, а от ствола ниже тянулись во все стороны яркие полосы веток, расщепляясь по дороге. И дым, и даже тучи пропали, давая обитателям лун, кем бы они ни являлись, полюбоваться на чудесное зрелище, наверняка отлично видное и с них. Два больших воздушных корабля отшвырнуло прочь, крутя, словно листья на ветру, третий с размаху вбило в землю, брызнув обломками. Свет… казалось он лился отовсюду и запах…

…резкий противный запах нашатырного спирта!

– Говорил же, – довольно произнес брат Винсент, убирая от моего лица флакончик, – эффективно приводит в чувство при обмороке.

– А? Где я?

– Не уверен, что это издевательство над понятием «лодка», – отозвался со стороны кормы Моран, – достойна иметь собственное название. Я приобрел её за двадцать броудов у одного из местных рыбаков и, видит людской Творец, переплатил не меньше половины. А этот тип еще и уверял, что отдаёт практически задаром, дескать, в последнее время цены на лодки в здешних местах сильно выросли. Если же вас интересует более общий ответ, мы по-прежнему в гавани Скаузера… вернее сказать, её остатках.

– А…

– Остальные воспользовались шлюпкой, – пояснил Винсент, – но Моран счел, что вам и полковнику может повредить качка при выходе из гавани. Поэтому мы решили доплыть до набережной, перебраться через «левую клешню» и дальше пойти вдоль берега.

– Но там же орки…

– Были, – поправил меня Моран. – Сейчас там руины и пожарища. Чем бы вы тут не тешились, ваше дело закрыто. Сидите спокойно, вэнда, мне и так придется очень много выслушать от целителя Гилана.

– Вам-то почему?

– Еще с прошлого раза он почему-то считает меня вместе с Керуаном ответственным за ваше здоровье, – сообщил эльф, – как физическое, так и психическое. А сейчас, учитывая ваши травмы и длительный боевой стресс, и первое и второе находятся в ужасном состоянии.

– Но…

– Считайте себя в отпуске по здоровью, мисс Грин, – донесся откуда-то со дна лодки голос полковника Карда. – Две недели, начиная с этого дня.

– Вы необычайно щедры, сэр.

– Еще бы. Полночь только недавно миновала, считайте, я вам сутки подарил.

– В таком случае, – я прислонилась к мачте и закрыла глаза, – разбудите меня, когда доплывем… куда-нибудь.

***

– Не ожидала, что вас пропустят.

– Поскольку в этот раз, – довольно усмехнулся герцог Молинари, – ваше замученное тельце доставил не я, а Моран, у целителя Гилана на какое-то время сменился главный враг. Но все равно, прорваться к вам оказалось не так-то просто, мне пришлось пойти на определённые жертвы.

Лично я по виду Молинари затруднялась определить, на какие именно жертвы ему пришлось пойти. Разве что…

– В смысле, одеться как подобает эльфу, а не в обычное ваше попугайское тряпье для эпатажа?

– Милая девочка, – нарочито-покровительственно произнес Молинари, откидываясь на спинку кресла, – вы просто ничего не понимаете в современной моде!

– Кого из человеческих святых мне за это благодарить?

– Начните с меня.

Молинари с видом фокусника взмахнул рукой, заставив широкий рукав пойти волной… и продемонстрировал мне трубку и кисет.

– О-о… спаситель… – простонала я. На большее сил не хватило, хотя вскочить с дивана и забрать вожделенные курительные принадлежности хотелось ужасно. Сколько не объясняй сама себе, что испытываешь лишь последствия психологического привыкания к легкому наркотику, курить меньше не хочется.

– Постарайтесь хорошо припрятать, – из второго рукава на свет появились непочатая упаковка «черной сливы» и огниво, – как только Гилан учует запах дыма, меня не подпустят даже к порогу вашего узилища.

– П-постараюсь…

– И в качестве ответной любезности, – Молинари затянул паузу, давая мне вволю пофантазировать, как далеко может зайти его извращенная фантазия, – вы расскажете мне, что произошло в Скаузере?

– Да не знаю я!

– В каком смысле «не знаете»? – удивился герцог. – Вы же там были…

– И что с того? Я понятия не имею, что там взорвалось! Химик у нас Винсент…

– …и он лишь недоуменно пожимает плечами, – договорил за меня Молинари. – Насколько мне известно, причину взрыва сейчас пытается установить специальная комиссия, вернее, две комиссии под одной вывеской, от Адмиралтейства и от Паука.

– И как успехи?

– Последнее, что я слышал, – усмехнулся эльф, – они вдрызг разругались. Взаимные оскорбления, обвинения в шарлатанстве, незнании элементарных вещей, переход на личности, в общем, все как обычно у людей науки. Но вообще-то меня интересует не химия.

– А что тогда? Вы ведь наверняка уже поговорили с Кардом и Мораном?

– Моран в последнее время, как бы это сказать, – Молинари задумался, затем щелкнул пальцами, – ричецентричен. Не спорю, лорд Рич представляет собой уникальное явление, более чем достойное углубленного изучения. При оценке других событий подход выглядит несколько, гм, односторонним. Наш общий друг полковник в этом смысле хотя бы пытается дать несколько разных точек зрения на предмет, однако у него иная проблема. Кард слишком пристально вглядывается в отдельные деревья, поэтому ему сложно увидеть лес в целом.

– Не люблю эту метафору, – поморщилась я.

– И правильно делаете, – неожиданно согласился Молинари, – её слишком часто используют невежественные глупцы, оправдывающие собственную лень и нежелание детально разбираться в предмете обсуждения. Мол, вам, копающимся в грязи фактов с лупой наперёд никогда сравниться с безудержным полетом фантазии… тьфу! Давайте переформулирую: Кард слишком сосредоточился на основных причинах и не уделил, не смог уделить должного внимания второстепенным вещам.

– А вы, значит, смогли?

– Меня там не было, – напомнил Молинари, – так что нет, не смог. И теперь пытаюсь по мере возможности сложить мозаику случившегося. В частности, понять, имеет Музыкант отношение к случившемуся или нет?

– Одно из моих ребер точно считает, что имел, – хмыкнула я, с трудом сдержав желание подчесать уже поджившую вроде бы рану. Клинок полуэльфки определенно мог считаться отравленным или же она совершенно пренебрегала его чисткой. Факт, что поверхностная царапина доставила хлопот едва ли не больше, чем прочие повреждения вместе взятые. Воспаление, попытка загноиться и сейчас, уже в процессе окончательного заживления, сильнейшие приступы чесотки. Хороший стимул задуматься о пробелах в своей подготовке. Например, можно заняться фехтованием, раз уж с пулевым оружием так упорно не складывается. Имейся у меня нормальный клинок, смогла бы распустить кое-кого на лоскуты без риска для собственного тельца.

– Но вот сказать, что именно работа Музыканта… не знаю.

– А что, раньше получалось? – приподнял бровь Молинари. – Бунт на сталеплавильном заводе или заговор командора Кемминга могли случиться и без участия нашего загадочного злого гения. Просто не надо впадать в крайности, то видеть следы Музыканта в каждом чихе, то игнорировать явные следы его деятельности.

– Можно я закурю? – жалобно попросила я, – сил уже нет больше терпеть.

– И мой наряд пропахнет вашим табачищем, – брезгливо скривился герцог. – хотя, – ехидно добавил он, – ближайшие полгода не планирую надевать его снова. Так и быть, курите… и слушайте.

Трубку я уже набила и теперь оставалось лишь разжечь огонь, затянуться – глубоко, стараясь полностью прочувствовать вкус – выдохнуть первый клуб дыма и приготовиться изображать глубокое внимание.

– Оценка по микробиологии? – неожиданно спросил Молинари.

– А… ну… «искра понимания», – призналась я.

– Не «тень знания» и то хорошо, – судя по виду герцога, мой ответ не доставил ему радости, – а иммунологию, предполагаю, не давали вовсе, это ведь высший курс? Что ж, постараюсь объяснить как можно проще и доступнее. Возбудители болезни атакуют живые организмы постоянно. Бактерии, грибы, вирусы… общий механизм схожий. Основную роль в защите играет иммунная система и, если она по каким-то причинам ослаблена, найти брешь намного легче. Улавливаете мысль?

– Пока не очень. Хотите сказать, что Музыкант – гриб?

– Скаузер ждала неизбежная гибель, – герцог перешёл на «лекторский» тон, живо напомнив этим одну профессоршу. И не просто так, судя по следующей фразе.

– Хэя Лиорель ведь ознакомила вас с результатами своих исследований, хотя в общих чертах?

– В очень общих, – я попыталась припомнить нашу вторую встречу, но вспоминалось что-то совсем смутное. Слишком уж много ярких и сильных воспоминаний с тех пор наслоилось поверх. – Кстати, как она?

– Уехала, – почти сразу ответил Молинари. – В Мейнинген, если вам интересно.

– Скорее, забавно, – отозвалась я.

Что там говорил во время ареста героически павший лорд Камдсбери? «Отправлюсь в Мейнинген, профессор Штольц давно уже приглашал посетить его лабораторию»?

– Так вот, – продолжил Молинари, – перспективы Скаузера как порта, промышленного центра или хотя бы рыболовного промысла с каждым годом выглядели все сомнительней. Заказы от Адмиралтейства, сумей они достроить этот злосчастный корабль, могли бы затянуть агонию, но не стать лекарством. Скорее всего, уже в ближайшие лет пять Скаузер бы лишился места в «Десяти портах», а дальше процесс умирания принял бы каскадный характер. Нет грузопотока через порт, нет промышленности, нет работы, а еще и уход рыбы из привычных мест лова. Кто-то сумеет уехать и устроиться в других местах, но многие по самым разным причинам останутся. В нашем с вами прошлом, вэнда, тоже хватает подобных примеров. Сколько там уцелело сейчас? Четверть жителей, меньше? Через двадцать лет их в любом случае осталось бы примерно столько же. И сомневаюсь, что процесс прошёл бы мирно. Сокращение кормовой базы обычно приводит к ужесточению борьбы за оставшиеся доступными ресурсы.

– Но погибли они сейчас. Их убил…

– …смертельный вирус, – перебил меня Молинари, – Gath’Kharr… я, к слову, нашел упоминание у нем в одной из гномских летописей, в самом деле довольно гнусный божок… так, вот, продолжая нашу аналогию, Gath’Kharr и Дрогнар Кровавый Клык просто вирус. Быстро внедрился в организм, размножился и убил носителя, а заодно и себя. Далеко не самая оптимальная эволюционная стратегия, для возбудителя куда выгоднее, чтобы носитель как можно дольше оставался на ногах, распространяя болезнь. Собственно, всем нам прекрасно знакомый осенний насморк в этом смысле почти идеально устроен. Заболевший просто становиться на некоторое время живым разносчиком.

– И какое же место в этом бульоне занимает Музыкант?

– О, мы подбираемся к самому интересному, – оживился герцог, – если судить по косвенным данным, представитель… представительница Музыканта сотрудничала с анархистами. Возможно, и с другими фракциями тоже. Когда же появились вы… тут мы вступаем на тонкую ветку предположений, но я сомневаюсь, что приказ о вашей ликвидации отдал Музыкант. Больше похоже на панику и поспешную импровизацию. Полуэльфы, как мы знаем, не очень стабильны психически, а если эта… как её звали?

– Амалинта.

– … Амалинта знала о вашей роли в провале столичной операции, то могла испугаться, что вы разрушите и её планы. Поэтому бомба, потом заметание следов вместе с попыткой подставить вас и, наконец, финальная охота. Очень рискованная, заметим, орки вряд ли оставили бы её в живых, даже имейся на этот счет какие-то предварительные договоренности. Но, похоже, в тот момент она уже полностью сфокусировалась на идее убить Карда и остальных.

Герцог замолчал, выжидательно глядя на меня. Примерно с тем же успехом он мог бы разглядывать листву на стенах комнаты. Целитель Гилан искренне полагал, что традиционный стиль «весенний лист», серебряный узор на ярко-зеленом, успокаивающе действует на Перворожденных. Два или три дня так и получалось. На четвертый день я начала примериваться, как бы содрать обивку ногтями.

– И-и-и? Какие выводы?

– Да никаких особо, – пожал плечами герцог, – Кард и вся ваша группа, в общем, действовали верно и даже достаточно быстро. Хотя выступление анархистов и заводских, скорее всего, случились бы в любом случае, этот нарыв тоже созрел и перезрел. Но случился Gath’Kharr и Дрогнар, чего никто не ожидал. Тут я склонен согласиться с Мораном, орков Музыкант вряд ли учитывал как серьезную силу, слишком уж непредсказуемые существа.

– Из этого следует, что у нас есть повод себя поздравить? – иронически осведомилась я, – горы трупов, тлеющие руины на месте Скаузера, но зато мы нарушили планы Музыканта. Ой, даже и не мы, а какой-то сумасшедший орк!

– Знакомое чувство, не так ли? – в тон мне отозвался Молинари. – В прошлый раз вы достигли примерно того же результата.

– В прошлый раз я спасла королеву и несколько тысяч людей на площади!

– Ну, это поправимо, – отмахнулся герцог, – запишите на свой мысленный баланс остатки жителей Скаузера. Если бы не организованная Кардом оборона, жертв наверняка оказалось бы куда больше. Да и этот корабль, что вы угнали под финал…

– Там была не та селитра!

– Но зачем-то же орки в ней нуждались, – возразил Молинари. – А, учитывая их планы, логично будет предположить, что последствия могли оказаться еще хуже. И не говорите, – он поднял руку, – «куда уж хуже?», поверьте, всегда есть куда. В любом случае, одна проигранная битва, это еще не проигранная война. Если вы, вэнда Раскрывательница Тайны, не хотите, чтобы Скаузер повторился где-то еще, чтобы беда пришла в наш родной лес, нужно собраться и двигаться дальше.

Отложив давно погасшую трубку, я откинулась на подушку и уставилась в потолок. Еще одно гениальное стилистическое решение целителя Гилана, небесная лазурь и в ней пушистые белые облачка. Навевает, умиротворяет и так далее.

– Когда я смогу выбраться отсюда?

– Гилан требует не меньше пяти дней, – Молинари явно ждал этого вопроса, – но, если я и Керуан убедим хэю Таринэль… получится завтра.

– Послезавтра! – твёрдо сказала я. – У меня еще отпуск не закончился.