Плохое время для чудес.

Глава 19

В которой Фейри Грин пробует ром

В небольшое оконце дождь просто стучался – словно пытаясь добраться до внутренней стороны стекла, покрытого копотью и жиром. Стекло жалобно дребезжало в пазах, но пока еще стойко держалось. Вот по крыше из сланцевых плиток с вставками оцинкованного железа струи воды бешено колотили тысячей гномских молоточков, стремясь проникнуть вглубь здания. Судя по многочисленным пятнам на потолке и падающим с него же каплям, у них уже начинало получаться.

– Ремонт запланирован в смете на следующий год, – майор Патрик Макфарлейн проследил за моим взглядом. – Уже седьмой год подряд. Хуже всего весной, когда снег тает, а осенние ливни еще терпимо. Тут же Скаузер, как говорят местные: «если вам не нравится наша погода, подождите пять минут».

– Звучит разумно, – кивнул Аллан. – С утра… да что там с утра, еще когда мы подъезжали к порту, небо выглядело чистым и «ничего не предвещало». А потом, откуда ни возьмись, тучи, ливень, а мисс Грин сегодня не взяла зонт. В общем, повезло, что ты оказался на месте. Да и вообще, рад тебя снова увидеть, Патрик.

– Рад, что ты нашел время посмотреть, как я зарастаю паутиной, – Макфарлейн указал карандашом в потолочный угол, где в самом деле серебристо поблескивала ловчая сеть ложной вдовы с хозяйкой в центре. – Ты же прилетел на «Сборище несуразностей»? В составе комиссии для расследования пожара? И мисс эльфийка…

– …Грин. Фейри Грин.

– …и мисс Грин с тобой? Парни рассказывали, что видели там «деву неземной красоты». Решил, им просто мерещится, после гоблинских-то рож в портовых борделях, а поди ж ты, не соврали.

– Вас тоже припрягли к расследованию пожара?

– Слава Творцу, – майор очертил «святой круг», – он в милости своей уберег своих верных слуг от подобной напасти. Пожар – ваши флотские дела, а я теперь, как видишь – Патрик выпятил плечо с эмблемой, смутно похожей на кочан цветной капусты, – честный «мохнолапый». Мы даже к береговым батареям касательства не имеем.

– Ты же вроде числился в бронекавалерии?

– Один соклановец… ну, дальний родич собрался на покой и согласился продать мне патент майора Восьмого Фузилерного с хорошей скидкой. А я, как помнишь, давно уже подумывал, что климат в южных колониях не совсем полезен для здоровья. Надоедает по полгода жрать хинин горстями, вытряхивать из постели футовых многоножек и все такое.

– Сменял голема на телегу, значит. А как, – Аллан широким жестом обвел кабинет, – боевой офицер с твоим-то послужным списком и вдруг заделался канцелярской крысой?!

– Что сказать… повезло, – хихикнул Макфарлейн. – Серьезно, наш полк в ходе реформы прошлого канцлера сделали однобатальонным и мне в полный рост светило половинное жалование «за штатом». К счастью, штабу округа срочно потребовалось заткнуть дыру в местном порту… и вот я здесь. Кофе будешь?

– Буду. А Фейри не будет, – опередил меня Аллан, – И как оно – здесь?

– Как и везде, – нагнувшись, Патрик достал из-под стола небольшую горелку и выполненную в похожем стиле медную джезву. – Полное дерьмо. Одна радость, можно по дешёвке купить всякого из колоний, так что не приходится сильно менять привычки. Но в остальном полное дерьмо. Кругом либо жадные идиоты, либо тупые жадные идиоты, либо знатные спесивые тупые жадные идиоты. Причем о последних еще и нельзя сапоги вытереть. «Зеленушки» повсюду скалятся, понаехали… словно и не уезжал из колоний. Ну и коррезцы что-то мутят.

– Коррезцы?

– Ага, они самые, – Макфарлейн задумчиво глянул на оконное стекло в разводах, – льет и льет. Если затянется, скажу дежурному, чтобы взял зонт и проводил вас к воротам. Точно не хотите кофе, мисс Грин?

– Нет, спасибо, – поблагодарила я, благоразумно удержав остаток фразы: «и не понимаю, как вы можете пить эту гадость». Даже без характерной фамилии, одни лишь выбивающиеся из-под фуражки уши «с кисточкой» намекали, что в родне приятеля Аллана не обошлось без нелюдей.

– А я, наоборот, кое-что добавлю, – лейтенант выставил на стол плоскую, глухо булькнувшую флягу в кожаной оплетке. – Как в старые недобрые времена.

– Ну-ка, ну-ка, – Макфарлейн поднес флягу к носу, – уф, пахнет хорошим виноградным бренди. Я уж испугался, что ты и в Арании сумел найти то жуткое пойло, которым потчевал нас в южных колониях.

– Так вы же пили! Некоторые даже просили добавки.

– Оправданная необходимость. Как высокопарно выражался по этому поводу один знакомый нам обоим полуэльф: если регулярно не погружать мозги в алкогольный дурман, то постоянное соприкосновение с окружающей действительностью быстро ломает даже устойчивую психику. Проще говоря, – добавил Патрик, – на юге ты или беспробудно пьешь или сходишь с ума.

– О да, – протянул Аллан, – Дзирт любил загнуть двадцать слов там, где достаточно и двух, особенно будучи в подпитии. Вот Фейри, – лейтенант слегка толкнул меня локтем, – и алкоголь не уважает, и говорит, как нормальные люди.

– Сколько вы с ним знакомы? – глядя на меня, спросил Макфарлейн.

– Больше месяца.

– И до сих пор не убили? Хм, – майор поскреб щетину на подбородке, – должно быть у вас очень крепкие нервы, мисс Грин. Завидую… ну и сочувствую, конечно же.

– Он вовсе не всегда так себя ведет.

Даже не знаю, что побудило меня вступиться за О’Шиннаха. С одной стороны, временами лейтенант действительно умеет быть невыносимым. С другой – я помнила и разговор в ночном небе. Спина к спине, сжавшись под одним бушлатом, когда наш сломанный катер буря тащила в неизвестность.

Оба офицера как-то странно переглянулись между собой.

– Фейри, – удивительно, но в голосе Аллана почудилось нечто похожее на смущение, – спасибо и… не волнуйся, мы с Патриком через много прошли вместе. Он просто шутит.

– Но не совсем, – тут же добавил Макфарлейн. – Мы-то с тобой действительно вместе через многое прошли. А вот юная леди, да еще эльфийка…

– Юная леди-эльфийка тоже успела повидать всяческое дерьмо, Патрик. Не переживай на её счет.

– Понял-отстал.

Майор распахнул дверцы шкафчика, украшенного идущей наискось выжженой надписью: «пЕши правильно!». На первый взгляд, полки выглядели доверху забитыми всяческими «писчебумажными товарами», причем в ассортименте, способном вызвать зависть у приказчика из канцелярской лавки. Различные тетради, как в картонном, так и новомодном клеенчатом переплете, конторские книги, вездесущие папки на завязках и, наконец, просто стопки бумажных листов различной степени потрепанности. Как и откуда Макфарлейн извлек две кофейные чашки, я не разглядела.

– Точно не хотите? Могу поискать ликёр.

– Контрабандный? – уточнила я, глядя, как фарфоровые скорлупки на две трети наполняются из фляги Аллана, после чего в бренди вливается тонкая струйка темной жижи.

– Других не держим, – Патрик перешел к соседнему шкафу, открыл дверцу нижней секции, сунул руку в щель между двумя стопками книг и вытащил белую керамическую бутылку. Её создатель явно вдохновлялся фиалами для здравура, но информацию черпал из пересказов, причем не самых трезвых.

– Вот, например… или нет, – наклонив бутылку к свету, Макфарлейн всмотрелся в аляповатую этикетку, с изображением то ли травяного клопа, то ли все-таки осьминога, – кажется, это ром.

– Давайте сюда, – потребовала я, – пахнет… интересно.

– Уверены? Штука забористая, с Архипелага. Написано «тринадцать специй», но зная тамошние нравы, не думаю, что аборигены шибко утруждали себя подсчетами.

В его словах имелся определенный резон, однако меня уже опьянило ароматом. Напиток, в запахе которого смешались ноты корицы, гвоздики, сливы и черной черешни? Я определенно хочу, нет, я должна его попробовать.

– Рискну здоровьем.

– Тогда, – майор снова погрузил руку в недра бумажных гор, – где-то у меня имелись рюмки для шотов… ага. Держите.

Стекло крохотного стаканчика оказалось на удивление чистым, позволяя в полной мере оценить не только запах, но и цвет необычного напитка. Скорее коричневый, чем янтарный, аромат ожидаемо стал насыщенней, ярче… ух! Ой! А-а-а!

– И все-таки, мисс эльфийка, – констатировал Патрик, глядя на мои попытки стать выброшенный на берег рыбой, – у вас нет привычки пить крепкие напитки!

– Привыкнет, – Аллан поднял свою чашку, – ты же знаешь, я умею портить окружающих.

– Кто бы говорил, неиспорченный мальчик из метрополии, кто бы говорил.

– Насчет «говорил», – залпом допив кофе, лейтенант вернул чашку на стол, – ты что-то такое начал про коррезцев.

Макфарлейн весьма выразительно скосил глаза в мою сторону.

– При ней можно, – успокоил друга О’Шиннах.

– С другой стороны, – майор заглянул в свою чашку, скривился и долил её из фляги. Доверху. – Что я теряю?! Вы все равно не поверите, узнав, что Коррез готовит вторжение. Сюда, в Скаузер.

Теперь уже мы с Алланом озадаченно переглянулись. Моих, весьма обрывочных знаний о человеческой межгосударственной политике тут явно не доставало. Коррез являлся давним и последовательным соперником Арании. По этому поводу коррезцы старались не упускать любой возможности сделать аранийцам хоть какую-то гадость, а верные слуги Её Величества отвечали гражданам Десятой Республики полнейшей взаимностью, но только в этом вопросе. Однако все же последние шестьдесят лет в обеих державах понимали, что даже худой мир лучше доброй ссоры и старались до прямого конфликта дело не доводить. В колониях случалось всякое, но правило «нет мира за линией» пока действовало.

А Скаузер ведь даже не присоединённые к Арании владения наподобие Кринана.

– Звучит безумно, да? – правильно истолковал наш обмен взглядами Макфарлейн. – Так и есть, лет пять назад сам бы первый расхохотался. Но сейчас… Аллан, вот поверь, придумай кто другое разумное объяснение их деятельности, я на радостях выпью целый галлон рома. Или дам обет блюсти трезвость в течение года, не меньше. Но… провалиться мне на Вечный Лёд, они готовят вторжение! Завозят оружие! – мы с лейтенантом снова переглянулись, – «случайно» залетевшие корабли часами висят над городом, сверкая со всех бортов даже не биноклями, натуральными телескопами! Другие неделями ремонтируют в гавани «повреждения от шторма», при этом с убогого торгаша матросы ходят строем до трактира и обратно, а офицеры то карабкаются на горы в поисках редких бабочек, то по ночам удят рыбу с лодки.

– Промеряют глубины?

– Ты понял, да, – оскалился майор. – Клянусь, я охотно бы купил у них карту Скаузера и окрестностей. Уверен, она окажется в разы лучше той дряни, которыми снабжает нас Адмиралтейство!

– Но… зачем? Какой в этом смысл?

– В том-то и проблема, – печально сказал майор, – что ни малейшего смысла во всей этой деятельности не усматривается. Даже захоти коррезцы вспомнить времена Деспота или Гийома Бастарда, высадка в Скаузере выглядит совершенным безумием. Тащиться вдоль половины побережья Арании, чтобы самим загнать себя в стратегический тупик?! Поэтому я и держу свои наблюдения при себе… и периодически топлю их в бухле. Иначе бы давно свихнулся. Или, – Макфарлейн с явным испугом посмотрел на меня, - я уже? Мисс эльфийка, вот вы скажите…

– На сумасшедшего вы не похожи.

Тут я слегка приукрасила действительность. Майор не походил на буйного сумасшедшего. Что же касается менее явных психических расстройств, то ими в той или иной степени страдали почти все встреченные мной люди.

***

– Вы определенно сошли с ума!

– А вы забыли добавить «сэр», – поправил меня полковник.

Сейчас Кард живо напоминал вставшую на след охотничью собаку. Резкие, порывистые движения, плотно сжатые губы, фанатичный блеск в глазах. Мысленно полковник уже хватал злодея за горло и защёлкивал кандалы на запястьях. Вижу цель – не вижу препятствий.

– А я предупреждала, сэр, – вставила сидевшая на кресле в углу Марилена, – что Фейри не понравится ваша идея.

– А это и не идея, – огрызнулся полковник, – это приказ. Приказы выполняют, а не обсуждают. И хватит чавкать пончиком, Винс!

– Виноват, шер. И вы совершенно правы, – согнувшийся над столиком брат Винсент отряхнул руку от сахарной пудры и поправил очки с линзами, – однако, сэр, считаю своим долгом заметить: мы все же не корабельная пехота, идущая на штурм вражеского бастиона по колено в крови. От мисс Грин и лейтенанта О’Шиннаха потребуется не беззаветное мужество, а хорошее понимание обстановки.

– Которую я планировал разъяснить по дороге! – поморщился Кард, падая на диван. – Правильно говорит сэр Невилл, нет ничего хуже демократии. Ладно… – полковник устало махнул рукой, – сможешь объяснить им краткую суть вопроса, не отвлекаясь от работы?

– Без проблем, сэр. Копирование пригласительного билета не требует интеллектуальных ресурсов, поэтому… – полковник начал привставать с дивана, – виноват, сэр. Итак, нашим ключом к успеху стал белый порошок.

Последнюю фразу Винсент произнес настолько восторженным тоном, что у меня тут же зароились совсем не смутные подозрения насчет присыпки пончиков.

– Только не говорите, что попробовали эту дрянь!

– Не скажу…

Потянувшись к ящичку с пончиками, Винсент в последний момент передумал, схватил одну из выстроившихся на краю столика бутылочек, глянул её на просвет, удовлетворенно кивнул и капнул на картонку перед собой.

– …хотя многие врачи рекомендуют данный экстракт в качестве эффективного стимулятора нервной деятельности. Наш общий знакомый лорд Рич некоторое время пытался использовать его… пока другой наш общий знакомый не убедил его в опасности этого препарата.

– О да, – хохотнул Аллан, – Моран умеет быть очень убедительным.

– Поэтому, – Винсент снова поправил крепеж очков, – я ограничился внешним исследованием… если это можно так назвать. Как вы понимаете, упаковать в два саквояжа хотя бы десятую часть моей клавдиумской лаборатории невозможно, что, в свою очередь…

– Брат Винсент, – с нажимом произнес полковник, – очень прошу вас не отвлекаться на сторонние темы.

– Д-да, простите. Так вот, образцы препарата, найденные в сумочке этой несчастной, гм…

– Себастьяна Эванс, – тихо произнес лейтенант и я сразу вспомнила, что именно Аллан держал её на руках в те последние мгновения, когда вместе с кровью из разорванных сосудов из неё толчками вытекала жизнь.

– …спасибо, да, мисс Эванс. Так вот, обнаруженный у неё экстракт оказался удивительно качественным. Очень чистый, практически без посторонних примесей. В кустарных условиях добиться подобного сложно, тут нужен опытный специалист и специфическое оборудование. А поскольку для изготовления бомб анархистам требуется примерно то же самое, логично предположить, что эти два процесса могут быть взаимосвязаны.

– И тут, – подала голос Марилена, – в игру вступаю я.

– Угу, – Винсент все же не выдержал и сцапал еще один пончик с джемом. – Шпрашивать штудентов про бомбы глупо и опасно. Но желание, м-м-м, слегка эксцентричной аристократки купить новомодную «штучку для коктейльчика, чтобы взбодриться» выглядит гораздо более обыденно. Главное, чтобы тебя признали «своей».

– И тут нам на помощь приходит одна из особенностей аранийской аристократии, – вновь подхватила Марилена, – Даже среди Великих Домов мало кто знает всех, но почти у любого захудалого баронета найдётся пара общих знакомых с кем угодно. Достаточно в разговоре небрежно бросить что-то вроде «месяц назад, на приеме у кузена Вилли», «тот чудный пикник герцога Кайндза», «похож на любимого мопса маркизы Ламоль», – тут она не выдержала и захихикала, прикрыв рот ладонью, – причем в провинции вроде Скаузера ты можешь нести почти любую чушь, лишь бы с уверенным видом. Местные снобы будут кивать и поддакивать, лишь бы приобщиться к толике настоящего столичного блеска.Клянусь, расскажи я, что в этом сезоне вошли в моду лягушачьи бега и завтра они начнут квакать и прыгать по лужайкам в университетском парке. Мне даже не пришлось особо стараться, чтобы разговор пошёл в нужном направлении, они сами начали хвастаться этим порошком. Осталось лишь проявить интерес и выразить желание «взять несколько фунтов на пробу».

– Достаточно крупная партия, – Винсент продемонстрировал нам очередной пончик, действительно заметно более крупный, чем предыдущие два, – чтобы с заказчиком встретился или сам глава или кто-то из его ближайших приближенных. Согласно моим расчетам, такой объем, гм, продукции они производят за месяц или два. В Скаузере не такой уж большой рынок сбыта для высококачественного, но дорогого стимулятора и контакт с представительницей Великого Дома потенциально может стать куда большим, чем разовая выгодная сделка. Новый рынок сбыта, покровительство… для анархистов доступ к финансовым и политическим ресурсам такого уровня просто неоценим. И близко не сравнимо с ресурсами хоть и старого, уважаемого, но все же провинциального университета.

– Значит, все-таки университет? – уточнил Аллан.

– Пригласительный на бал, – Винсент поднял золоченую картонку, – нам принесли примерно через час после вопроса Марилены. С учетом дороги туда и обратно вряд ли бегали за пределы территории университета. К тому же химический факультет в самом деле обеспечивает прикрытие, близкое к идеальному. Любое оборудование и реактивы можно закупать совершенно спокойно. Руководство университета может заподозрить что-то неладное разве что при детальном изучении счетов, но в студенческих лабораторных работах можно спрятать очень, очень много. Если же они получили хороший источник финансирования и могут позволить себе не залезать с ногами в университетскую казну, тогда шанс быть пойманными за руку стремиться к нулю. С бомбами наверняка имеют дело исполнители низшего ранга, переловим одних, тут же найдут следующих. Так что встреча на балу действительно представляется крайне важной.

– Осознали? – нетерпеливо спросил полковник. – А вы еще назвали меня безумцем!

– Потому что ваша идея безумна, сэр! Как можно заявлять «мы идем на бал» за три часа до его начала?! Да мы и добраться вовремя не успеем. У нас на дорогу только уйдет…

– Час, не больше, – отодвинув штору, Кард глянул на серую громаду замка. – На кэбе до станции, затем подъемник. В прошлый раз нам потребовалось больше времени на подготовку из-за необходимости ушивать платье, но сейчас…

– Но сейчас у меня вообще нет платья для бала! Сэр!

– Вообще-то есть, – снова подала голос Марилена…

– Нет, – простонала я, – не надо! Только не это! Не говори, что ты его взяла! Только не…

– …тот самый подарок герцога Молинари, который ты вручила мне со словами: «никогда и ни за что в жизни не одену этот красно-черный эклектичный кошмар эпилептика! Разве что на его похороны, гамма как раз подходящая!», – безжалостно добила меня подруга. Бывшая подруга, злобно подумала я, такое не прощают!

– Прости, Фейри. Не знаю, как оно попало в багаж, наверное, горничная впопыхах сунула. Но нам действительно надо попасть на этот бал хотя бы вчетвером.

– Второе приглашение я закончу рисовать где-то через час, – сообщил Винсент, – Насколько я понимаю, имя гость вписывает сам, следовательно, и списка приглашенных гостей тоже не будет.

– Типично для провинциальных балов, – пояснила Марилена. – Если Лоринги будут дотошно следовать всем писаным и особенно неписаным формальным правилам, в Скаузере на их бал соберётся не так уж много гостей. Зато без именного списка всегда можно сделать вид, что приглашение случайно попало «не в те руки».

– В самом деле, Фейри, – с легким удивлением произнес О’Шиннах. – Не понимаю, из-за чего ты переживаешь. Всего лишь провинциальный бал, а ты прыгаешь, словно белка, у которой выгребли все запасы орехов.

– Но это же бал! – я развернулась к Марилене, но предательница лишь слегка пожала плечами. – Мне надо время на подготовку.

– Тебе-то?! Брось, ты можешь явиться туда хоть в ночнушке.

Благовоспитанная человеческая барышня в ответ на подобное заявления наверняка запустила бы в лейтенанта чем-то тяжелым и хрупким. Но подобное поведение совершенно не подобает истинному Перворождённому. Я просто зашипела, согнула растопыренные пальцы и двинулась к Аллану с явным намереньем нанести ему на физиономию побольше боевой раскраски, раз уж никто не собирается помочь с моей собственной.

О’Шиннах с достойной эльфа стремительностью отпрянул в угол и, подхватив стул, выставил её перед собой на манер щита.

– Уберите от меня это!

Чья-то рука схватила меня за плечо.

– Достаточно, мисс Грин.

– Лучше уберите руку. Сейчас прольётся чья-то кровь… и она может стать и вашей… сэр!

– Хватит, Фейри, – повторил полковник. – У вас еще целый час на подготовку. Марилена поможет.

– Час!? Да мне и четырех не хватит.

– Вот видите, вы уже торгуетесь, – руку полковник все-таки убрал. – Аллан прав, явление эльфийки на провинциальном балу в любом случае вызовет сенсацию и станет предметов для долгих, гм, обсуждений местных кумушек. Признаюсь, я бы предпочел как раз менее сенсационный вариант. Но расклад сделан и в игре лишь те карты, что на столе.

– Вам это дорого будет стоить, сэр!

– Разумеется, – кивнул полковник. – Двойные сверхурочные и отдельная надбавка «за риск».