Плохое время для чудес.

Глава 23

В которой Фейри Грин попадает в темный подвал

Крик родился высоко в небе. Отчаянный, пронизывающий до костей… и очень быстро приближающийся вопль. Оборвавшийся с отвратительно-влажным звуком удара, уже ставшим привычным. Но все равно – болезненным, как противная, ноющая боль в плече. Всего-то пятнадцать выстрелов подряд, люди заряжали, а я стреляла по возникающим из дыма темным силуэтам, пока расчет многостволки не сменил, наконец, застрявший зарядный блок.

– Да пребудет душа сего бедолаги в миру, – булочник в том самом миру, а на войне со вчерашнего утра ставший капралом ополчения Мэтью Пудль очертил «святой круг» и, приподнявшись, выглянул из-за баррикады. Из домов напротив громыхнули выстрелы, одна пуля свистнула над головами, еще две выбили каменную крошку из булыжников.

– Стреляют плохо, – как ни в чем не бывало заметил Пудль, – но много. Мистер лейтенант, откуда у них столько зарядов?

– Во-первых, Пудль, обращаясь к офицеру, не забывайте добавлять «сэр». Во-вторых, «зеленушки» забыли подать мне рапорт, – лейтенант стащил с ноги ботинок и озадаченно уставился на дыру в шерстяном носке. – Но могу предположить, что изрядно добра они смогли накрабить в форте Правой Клешни. К береговым «бамфордам» положено иметь полсотни зарядов на ствол, а стволы у этих пушек большие. У вас вроде тут стоят пятнадцатидюймовки, верно?

– Понятия не имею, сэр, в форте я бывал один раз, в День Коронации. Но если вы про те пушки, что стояли за бруствером, стволами в сторону моря, они вправду огроменные.

– Вот-вот. Кроме «бамфордов» наверняка имелись и несколько батарей калибром поменьше, противодесантные и все такое. А теперь с порохом у «зеленушек» все хорошо. На пули сгодиться переплавленная картечь. Туда идет более твердый сплав, чем положено для ружейных пуль, но вряд ли орков и гоблинов скорость износа нарезов беспокоит в той же мере, что и чиновников Казначейства. К слову, – чуть повысил голос Аллан, – что-то наши приятели расшумелись. Опять готовятся к атаке?

– Готовятся, сэр! – Пудль еще раз выглянул из-за баррикады, на этот раз – из-под прислоненного к ней дивана. Снова громыхнули выстрелы, на землю посыпалась набивка: конский волос, ошметки ткани, вата и стружка…

– Но не прямо сейчас. Минут через… – булочник вытащил из кармана часы, открыл крышку… с очень озадаченным видом приложил к уху и потряс.

– Поделка овражных гномов? Должно быть, остановились от сотрясения, – участливо прокомментировал эту пантомиму лейтенант. – Вот я свой «астрономический» хронометр вообще не стал брать, как чувствовал.

– Есть и другой способ, сэр, – капрал, запрокинув голову, посмотрел на затянутое низкими серыми облаками небо. Слева к серости примешивалась широкая черная полоса, подожжённый еще вчера вечером удачным выстрелом штабель бочек с какой-то маслянистой жижей еще горел.

– Пушка или замковая катапульта? – догадался Аллан. – Фейри, зафиксируй.

– Ага.

– Ставлю шелл на катапульту, – лейтенант не стал доставать кошелек, ограничившись похлопываньем по карману, – сегодня они бахают реже. Должно быть, наконец сообразили, насколько бессмысленно стрелять по этим домишкам бронебойными снарядами с донным взрывателем.

– Только сегодня сообразили? – удивился один из ополченцев слева от меня.

– Там же орки, не забывай. К тому же им наверняка просто нравится бахать из такой большой дакки. Слышал шутку: «а представь, как долбануло в Арании!». Уверен… о, летит.

На этот раз никто не кричал. Просто продолговатая фигурка, смешно растопырив палочки ручек и ножек, вылетела из-за стен замка и по широкой дуге устремилась вниз. Точка падения пришлась на крышу рядом с нашей позицией, причем по касательной – тело даже не пробило черепицу, а скатилось вниз, на улицу. Женщина, судя по длинным светлым волосам… сказать большее по упавшему лицом вниз голому трупу сложно.

– Сейчас пойдут, – лейтенант привстал. – Эй, парни, приготовились!

Из-за баррикады донесся вой, хлопнуло несколько выстрелов и, – я тоже решилась приподняться – вся улица заполнилась зеленошкурыми. Топоры, копья, кривые мечи, утыканные гвоздями дубинки, оскаленные пасти в красно-белой боевой раскраске. Дикарям требовалось пробежать не больше сотни ярдов и, конечно же, нестройный винтовочный залп не мог их остановить.

– И-и-и, взяли!

Снятая с носовой части разбившегося «Сборища несуразностей» многостволка помнила, по словам возившегося над импровизированным лафетом Тайлера, еще дедушку нынешней королевы.Для её подъема к специально выложенной «амбразуре» требовалось шестеро, для разворота во время стрельбы – трое, не считая крутящего ручку. Зато вылетавшие из пучка стволов снопы огня и дыма отлично гасили атакующий порыв. Тех, кого не разрывало пулями.

В этот раз из дымной тучи к баррикаде выбежал всего лишь один орк. Рубанув зачем-то афишную тумбу – повалить её мы так и не смогли, хоть и долго пытались – он оглянулся, оценил степень одиночества и, опустив дубину, озадаченно поскреб затылок. Наверное, было бы забавно дождаться окончания мыслительного процесса, но кто из ополченцев оказался слишком нетерпелив и прострелил орку голову.

Больше из дымного тумана никто не вышел.

– Чего стали, мухи навозные?! – рявкнул Аллан. – Забыли, что делать?! Многостволку в укрытие! Пустой зарядный блок снять! Стволы пробанить! Шевелитесь! Я сказал, шевелитесь, а не суетитесь, дурни бестолковые!

– Не стоит с ними так сурово, сэр, – посоветовал Аллану «старина Чойзи». Командир полувзвода ополченцев числился отставным сержантом, но, судя по дорогим ботинкам и шелковому жилету под старой армейской курткой, в мирной жизни сумел повысить свой социальный статус. Видимо, поэтому и счел, что может позволить себе некоторые вольности даже в отношении офицера.

– Парни впервые увидели эту штуку только вчера днем. Откуда бы им взять сноровку тренированного расчета?

– Или найдут, где взять, – пожал плечами лейтенант, – или умрут. Быстро. А так переживут еще пару атак. И еще… эй, скажите, что я сплю! Это ведь не может быть наяву?!

Восьмёрка матросов, пригибаясь, тащивших за петли два деревянных ящика в самом деле выглядели слишком… чистыми для окружающей нас действительности. А вприпрыжку бегущий за ними юный – заметно моложе Аллана – офицер, придерживающий саблю, чтобы не путалась в ногах и вовсе выглядел гостем из иного мира. От него даже пахло чем-то вроде розовой воды на мандариновых корках.

– Лейтенант О’Шиннах? – офицерик попытался откозырять, но Аллан ударом по плечу заставил его пригнуться. Вовремя, поскольку пороховой дым уже начал рассеиваться и неосторожно показавшегося «людишку» попытались подстрелить сразу двое.

– Что вы, демоны вас возьми, такое?

– Виноват, сэр. Мичман Торнтон, прислан сменить вас и ваших людей. Вам и мисс Грин приказано прибыть в штаб генерала Грамлея, к полковнику Карду.

– Надо же, – вслух удивился Аллан. – Полковник о нас вспомнил, не прошло и полгода.

– Сэр?

– Не обращайте внимания, мичман, это я о своем. Приходилось иметь дело с, – О’Шиннах ласково похлопал по блоку стволов, – такой игрушкой?

– Именно с этой моделью – никак нет, сэр, – мичман, забывшись, опять попытался выпрямиться, — это же многостволка Монтойи, верно? Одна из первых, я думал, их везде давно уже заменили…

– Значит, разберетесь, – «порадовал» его Аллан. – Ничего сложно здесь нет, просто система замыкания более сложная и неудобная, винтом вместо рычага. Буквально перед вашим появлением мы отбили атаку, так что полчаса у вас есть. Если очень повезет, даже целый час.

– П-понятно, сэр…

Мичман все же нашел возможность заглянуть за баррикаду – через щель между двумя шкафами. Хватило его ненадолго. Калибр старой многостволки описывался фразой «в ствол можно сунуть палец», причем палец явно не эльфийский. А «зеленушки» пробовали атаковать нас четырежды и теперь улица впереди являла собой наглядную иллюстрацию фразы «ковер из трупов», причем не всегда целых.

***

– Что значит: «гномы уходят»?

Отсутствие угрюмых бородачей я заметила еще по дороге, но не сделала каких-то глобальных выводов. Да и сейчас, даже после слов полковника, мозг упрямо не желал осознавать случившееся. Впрочем, что тут осознавать? Пять сотен коротышек являлись костяком нашей обороны. Если они уйдут…

– Разве я недостаточно ясно выразился? – Кард приподнял бровь, но в мерцающем свете огарка вряд ли этот жест разглядел кто-то, кроме меня. – Старейшина Хальмир Громоклин сообщил мне: их отряд возвращается в предместье. Для особо непонятливых акцентирую: сообщил, то есть поставил в известность, а не спросил разрешения. Орочий вождь, этот… все время забываю…

– Дрогнар Кровавый Клык, – подсказала я.

– …так вот, он сделал местным гномам предложение. Или они уходят к себе, или Орда идет на их предместье, не считая потерь, пока там не останется ничего живого.

Поставить подобный ультиматум, подумала я, вполне в духе орка. Особенно этого Дрогнара. Что не говори, а у него прослеживался и четкий план, и определенный стиль, путь и кроваво-жуткий. А вот как гномы могли ему поверить?! Понятно же, что любые обещания продержатся ровно до мгновения, пока Дрогнар добивает оставшихся без поддержки людей. А затем Орда все равно развернется на гномское предместье.

– Я понятливый, сэр, – вздохнул Аллан. – И даже догадываюсь, как отреагировал на эту новость генерал Грамлей.

– Да уж, реакцию генерала предсказать несложно, – слабо улыбнулся Кард. – Хотя Грамлей честно пытался сдержаться, всего лишь один стул сломал. Но понять его можно. Даже с гномами он уже потерял треть своих людей. А без них…

– Без них мы не продержимся, – спокойно произнес Кард. – Доморощенных вояк сметут первой же атакой. Второй, если очень сильно повезет. По совету вашего приятеля Макфарлейна я вызвал два десятка моряков из форта Левой Клешни…

– А-а, так вот откуда эти чистюли…

– Откровенно говоря, – полковник словно не услышал фразу Аллана, – я бы предпочел не ослаблять гарнизон, а наоборот, усилить его. Даже по штату в фортах числилась только треть от полного состава, фактически же их имелось не больше четверти. Форт на Правой Клешне орки захватили в самом начале восстания. Второй пока наш, мы пытаемся вывезти оттуда как можно больше припасов, но… – Кард зло скривился, – если «зеленушки» атакуют его всерьез, я не поставлю на защитников и гроша. Как витиевато выразился ваш Макфарлейн: готовность этих фортов отразить атаку со стороны города затерялась где-то между рапортами об успешном строительстве и сметой израсходованных средств.

– Классическая проблема игры от обороны, сэр, – Аллан кивнул на прицепленную к шкафу карту Скаузера. Судя по виду и дате, напечатали её примерно три десятка лет назад для какого-то праздника. Поэтому на рисунке в изобилии присутствовали всякие узоры, завитки, мифические и не очень рыбы и звери, а новые предместья Скаузера либо изображались довольно условно, либо вовсе отсутствовали. Но «старый» город, где сейчас шли основные бои, за последний век особо не изменился… до вчерашнего дня.

– Противник выбирает место для концентрации усилий. Как ни растягивай оборону, ты не можешь стать сильным везде. Уверен, вы это и сами понимаете, сэр, да и генерал Грамлей тоже.

– Пониманием дыры не заткнешь, – вздохнул полковник. – Поэтому слушайте. Гномы оставили нам два десятка винтовок и пневматический миномет. Не спешите подскакивать, – быстро добавил он, – им займётся Тайлер. У нас будет своя… проблема.

– Судя по тону, сэр…

В Арании не бывает землетрясений, мы находимся в середине тектонической плиты. Редкие удары из древних разломов служат для гномов одной из важных реперных точек их летописей. Последнее случилось за дюжину лет до моего рождения, и я вовсе не рассчитывала…

…что под ногами подпрыгнет пол, с потолка ударят фонтаны пыли, а шкаф обрушиться на пол, едва не задев по дороге Аллена. Дремавшая на кушетке у стены Марилена вскинулась, глянула безумно-сонным взглядом и, пробормотав «было близко», вновь уронила голову на подушку.

– …вы собрались обратиться за помощью то ли к лорду Ричу, – лейтенант стряхнул с плеча кусок штукатурки, – то ли к Вечному врагу.

– Право же, не знаю, какой вариант выглядит менее предпочтительным, – Кард снял фуражку, но не стал её отряхивать, а просто положил на стол рядом. – Однако в этот раз оба названных вами джентльмена своих услуг не предложили.

– Вы… – поднимавший шкаф Аллан замер на полпути, словно каменный попиратель балконов… – нет… сэр. Только не говорите, что вы заключили сделку с Камдсбери!

Стены и пол снова вздрогнули, но в этот раз подземный великан топнул ножищей заметно дальше. Единственным заметным ущербом стал погасший остов свечи, напоследок обиженно плюнувший струйкой вонючего жирного дыма.

– Сделку я не заключал, – в темноте лицо Карда выглядело как чуть более светлое пятно. – Но пришлось достигнуть… некоторых договоренностей.

Мне даже не требовалось вслушиваться в скрежет зубов со стороны лейтенанта. О’Шиннах и не пытался скрыть, что единственная договоренность, которую он согласился бы заключить с Роландом: копать могилу глубиной в четыре ярда или хватит и трех?

Хлопнула крышка люка. Кто-то сдавленно выругался, пахнуло известью и чесноком, а затем темноту прорезал слепяще-яркий луч «гномской подземельной» лампы.

– Сэр? Полковник?

– Мы здесь.

Луч перескочил на лицо Карда, заставив его болезненно скривиться и прикрыть глаза ладонью.

– Виноват, сэр, – вошедший опустил фонарь. – Там пришли… ну, эти. Прикажете вести сюда или как?

– Сам поднимусь, – буркнул полковник, – здесь как-то неуютно стало. В особняке напротив, как я помню, имелся ресторан?

– Так точно, сэр, «обеды у Томпсона». Но все закрыто, вы с генералом приказали жителям уходить в старый город…

– Так возьмите топор или лом и откройте! – повысил голос Кард. – И найдите кого-то, способного приготовить кофе и чай, не спалив при этом полкухни!

***

Искать топор или лом приставленному к полковнику ополченцу не пришлось. Из-за орочьей пальбы роскошные витринные окна осыпались грудой осколков, так что попасть внутрь ресторана особого труда не составило. Внутри же все поверхности ожидаемо присыпало штукатуркой, но в остальном заведение выглядело вполне достойно. Крахмально-белые – после отряхивания и переворачивания – скатерти, хрусталь и фарфор на столах, стулья из красного дерева, с мягкой бархатной обивкой, банкетки вдоль стены. На одну из них тут же улеглась Марилена, так и не проснувшаяся толком. Кажется, она провалилась обратно в сон даже раньше, чем коснулась подушки, даже не почувствовав, как Аллан заботливо накрыл её пледом и некоторое время стоял на коленях рядом, держа за руку.

Хорошо, что кроме меня, в ту сторону никто не смотрел. Камдсбери, должно быть, по привычке, сел в главе стола, спиной к стене. Двое пришедших с ним «ну, этих» явно чувствовали себя «не в своей тарелке». Один – классический «старый рыбак», возраста «от сорока до шестидесяти», любимый многими аранийскими портретистами типаж. Седые волосы, обветренная и потрескавшаяся от соленой воды кожа, свитер грубой вязки, парусиновые брюки с кучей заплат и тяжёлые ботинки с толстой подошвой. Палитра запахов тоже полностью совпадала с образом: рыба, водоросли, соль, горячая смола, дешевый табак и эль.

С его соседом определиться так легко не вышло. На вид чуть больше тридцати, хлопковый жилет поверх светлой рубашки, темные шерстяные брюки на подтяжках… и пропитавшаяся кровью повязка на голове. В запахах тоже преобладали гарь и кровь, оттеснив на задний план следы угля и машинного масла.

С третьим же гостем, вернее, гостьей все обстояло проще – и одновременно сложнее. По запахам свежей выпечки, чая и кофе я бы определила её в кондитерши несмотря на строгое темно-синее платье, подходящее скорее учительнице. Впрочем, я и так прекрасно помнила, как выглядит хозяйка «Цветка и чая». А вот зачем Камдсбери пригласил её на встречу с полковником?

– Начну представления с дамы, согласно этикету, – привстав, Роланд слегка поклонился, – полагаю, вы знакомы с почтенной миссис Маппет. Однако я все же позволю вам представить мадам Камиллу Ламберт, сapitaine de frégate.

– Мадмуазель, Роланд, мадмуазель.

– О, простите.

– Судя по флотскому званию, – задумчиво произнес Кард, – вы не из «бюро по статистике», а состоите в штате у «дядюшки Жака», то есть вице-адмирала Массё. Но, признаюсь, это еще больше запутывает дело. Понимаю, что спрашивать не совсем корректно…

– Да бросьте, полковник, – махнула кружевной перчаткой мадмуазель Ламберт. – Не считай я свое задание полностью снятым с повестки, вы бы меня не увидели… тут, я имею в виду. Хотя, признаюсь, впервые увидев, как вы выходите из дома напротив, я изрядно разволновалась.

– А откуда… – Кард осекся, – понял. От Шарля Ванье или как его звать на самом деле. Мне говорили, что его в итоге обменяли. Как он, кстати, себя чувствует?

– Просил в случае встречи передать, что все хорошо и плечо уже почти не болит, – улыбнулась Камилла. – Но вас ведь волнует не здоровье Шарля, а нечто другое? Например, четыреста карабинов и примерно полторы сотни револьверов. Еще почти сотня найдется у этих, – мадмуазель Ламберт указала на своих соседей по столу, – мужественных джентльменов, если они хорошо поищут.

– Карабины случайно не системы Эжена Улье? – подал голос Аллан.

– Случайно да, – развернулась к нему коррезка. – Уже нашли один из схронов? Или… ну конечно! Тот разгром в порту…

– Вообще-то…

Дверь в зал распахнулась и двое ополченцев осторожно вкатили сервировочный столик с кофейником, чайником, сахарницей, кувшинчиками для воды и сливок, а также россыпью чашек. Кажется, данный набор составили впопыхах из трех или четырех сервизов, не особо глядя на сочетаемость расцветки. Впрочем, и чай и даже кофе пах довольно вкусно.

– Четыреста карабинов, револьверы… – Кард подождал, пока предназначенную ему чашку заполнят на две трети, затем указал на кувшинчик для сливок, – невероятно кстати, не спорю, но… зачем? Здесь, в Скаузере, держать резидента вашего уровня, да еще контрабандой протаскивать уйму оружия... звучит как совершеннейшая бессмыслица.

– Примерно это я и сказала, – парировала мадмуазель Ламберт, – когда впервые узнала про ваш план морского вторжения в Морбиан и Вилен через Скаузер.

– Вторжения?! – растерянно повторил полковник, затем в его глазах мелькнул огонек понимания… и Кард расхохотался. Громко, заливисто, согнувшись почти к столешнице и стуча по ней кулаком, так что уже выставленные чашки начали жалобно звенеть, подпрыгивая на блюдцах.

– Ох, – просипел он, – прошу простить… но, Творец свидетель, никак не мог сдержаться. Вторжение в Коррез… ну кто бы мог подумать. Секретная информация, полученная от агента с высочайшим уровень доступа, верно?

– Даже будь мне это известно, – чопорно произнесла Камилла, – вы ведь не ждете, что я каким-то…

– Коммодор Редгейв, помощник одного из Лордов Адмиралтейства, – продолжая нервно хихикать, выдавил Кард. – Воистину бесценный источник важнейшей информации для Корреза и Вальдека. Он же старший клерк Дженкинс, имевший по долгу службы доступ к чистым бланкам для переписки особой важности… а также возможность иногда списывать их как испорченные и просить сослуживцев о той же услуге. Схема почти безупречная… собственно, после ареста ему смогли предъявить в качестве обвинения лишь это мелкое воровство казенного имущества. При всей сложности и путанности нашего законодательства, запрета подданым Её Величества продавать иностранцам свои буйные фантазии, в Арании пока что не существует.

Не знаю, насколько сильно переволновалась мадмуазель Ламберт при виде Карда, но сейчас она отлично выдержала удар – её подлинные чувства выдала лишь давешняя кружевная перчатка, стиснута в кулачке до белизны костяшек.

– Что ж… – медленно произнесла она, – это… многое объясняет.

– Если вы закончили со шпионскими байками, – вмешался Роланд, – позвольте представить остальных. Стивен Дойл, один из неформальных лидеров местных рыбаков, а рядом с ним Генри Редфорд, бывший глава профсоюза рабочих консервной фабрики, затем бунтовщик и разыскиваемый преступник, а со вчерашнего дня… право, Генри, затрудняюсь определить нынешний твой статус.

– Да я сам в непонятках, – признался Генри, – вроде как числюсь по-прежнему в розыскных листах, но при этом на баррикадах вместе с полицейскими деремся.

– Сгорели твои розыскные листы, – хмуро буркнул Дойл, – вместе с участком, вчера под вечер. «Зеленушки», должно быть, в газовую трубу попали, первый этаж разом полыхнул. Горело знатно, едва успели соседний дом сломать, чтобы огонь дальше не пошёл.

– Сгорели, значит, – повторил Редфорд, а затем его словно прорвало. – Я и сам теперь как сгоревший, один пепел остался. «Зеленушки»… мы же их за людей считали, ну, за таких же. Агитацию вели, – он с какой-то горячечной обидой уставился на Камдсбери, – мол, враги у нас общие, аристократы и фабриканты, кто на нашем трудовом поте наживается.Понятно, всякое бывало, люди-то темные, несознательные, но по большей части дружно жили, бок о бок. Детишки так вообще вместе игрались, им по малолетству-то что. Эх…

Он замолк, уставившись куда-то вниз, на пол. Никто из сидящих не рискнул нарушить эту тишину, даже доносившаяся из разбитой витрины оружейная трескотня затихла, осталось лишь тихое шуршание опавших листьев.

– Некоторые нас предупреждали, – тихо и словно бы сдавлено продолжил Редфорд, – только как поверить в такое? Когда ветераны из колоний рассказывали, я тоже не верил, думал, врут по пьяному делу, сочиняют. Но дружину все-таки поднял… почти три сотни парней, револьверы, пяток бомб. Казалось тогда – сила, а вышло… парни дрались отчаянно, слов нет, просто… орки, они же здоровые, на такого втроем выходить надо, а гоблины помельче, но сами толпой норовят… а некоторые, – с какой-то тоскливой обидой добавил он, – уходить не хотели. Парни там из последних сил… а они за свои тряпки с кастрюлями хватаются. Мол, всю жизнь копили, как оставить. Ну и дожидались… – Генри махнул рукой, – мы в один квартал опоздали, прибежали, когда уже все… всех. Только кровь на улицы текла, прямо из дверей, по лестницам ручьями. Мы внутрь домов, а там… орки, те больше по-простому, дубиной башку размозжить или отрезать, а вот гоблины, те изобретательные… на всякое. Потом уже видел, они дом зажгли, а у тех, кто выбегал, руки-ноги ломали, а потом обратно, в огонь.

– Нелюдь, она нелюдь и есть, – сердито проскрипел Дойл, – понавезли на наши головы, а теперь выгребать. День и ночь напролет баб с детишками к Утячьему мысу возим, а это, считай, десяток миль. Пять часов при хорошем ветре, а если лавировать или грести, так же больше. Нам бы хоть один пароход, из тех, что в порту застряли, да хоть бы парусник побольше.

– А еще лучше воздушный флот, чтобы покончил с «зеленушками», – спокойно произнес Кард. – Мечтать мы все умеем, давайте ближе к делу. Нужно срочно усилить ополчение генерала Грамлея оружием и людьми. В первую очередь… лейтенант, что там за шум на улице?

– Сейчас проверю, сэр!

Отодвинув стул, Аллан направился к разбитой витрине, но дойти так и не успел. Оставшаяся посредине окна деревянная рама внезапно брызнула веером щепок и О’Шиннах, отлетев назад, неловко покачнулся и упал.