Плохое время для чудес.

Глава 17

В которой Фейри Грин пробует красный эль

– Жрать хочу! – заявил Аллан О’Шиннах. – Именно жрать, стадия голода пройдена два часа назад. Предлагаю заехать за Мариленой, а потом в один из тех рыбных ресторанчиков на берегу. Хотя… ей потребуется не меньше часа на сборы, и я точно помру от бескормицы. Надо что-то придумать на этот счет.

–Хм…

Даже не оглядываясь, я могла уверенно сказать: неподалеку расположились минимум два уличных торговца жареной, точнее, сильно пережаренной рыбой, а также некто с большим котлом, торговавший гороховым супом на разлив. Плюс сырое подвальное заведение, но идущий от него слабый аромат печёной картошки уверенно перекрывался элем и джином. Не самые приятные запахи, однако я допускала, что человеку они могли казаться раздражающе аппетитными.

С другой стороны, перекус у лотошника лейтенанту пришлось бы брать за свои, а вот счет из ресторана мог отправиться в бухгалтерию Ночной Гвардии, как расходы по служебной надобности. За исключением редких приступов обострения скупердяйства, гвардейские клерки не очень придирчиво рассматривали всякие мелкие траты, а понятие мелкие там начиналось примерно с уровня миноносца.

– А как же полковник и Тайлер?

– Том опять отправился к сородичам, – пояснил Винсент, – и его там точно накормят. Худосочный вид нашего товарища вызывает у квадратных коротышек просто неудержимое желание раскормить его хотя бы до трапеции.

– А полковнику мы оставим записку, – добавил О’Шиннах. – Но я уверен, после столь длительной и содержательной дискуссии с местной полицией он предпочтет скоротать где-нибудь в обществе бутылок с бренди.

– Кард?! Напиться?! – я оглянулась на покинутое нами здание полицейского участка, но все окна кабинета суперинтенданта выходили на другую стену. – Мы точно говорим об одном и том же человеке?

– Даже на его любимом панцире в кабинете имеются пятна ржавчины. Особенно, – лейтенант, наклонившись ко мне, заговорщицким шепотом добавил, – с внутренней стороны.

– Все равно звучит как-то не очень.

– Предлагаю компромисс, – Винсент, мимикрировавший под провинциального учителя, поднял зонт, указав на вывеску рассыльной конторы. Рядом азартно сражалась в «марблы» троица мальчишек в кургузых пиджачках и многоугольных кепках, долженствующих изображать подобие униформы. – Отправляем послание Марилене, в него же вкладываем записку для полковника. Сами берем кэб и едем за Тайлером, а от гномского предместья до набережной с вожделенными ресторанами можно неспешно прогуляться. У нас действительно сегодня выдался тяжелый день и даже устав ордена допускает для подобных случаев некоторые… гм, послабления.

– Но…

– Не будь такой букой, Фейри, тебе не идет, – лейтенант попытался взять меня за локоть, но зацепился взглядом за пятна на жакете. – И компромисс должен звучать иначе. Например так: пока ждем Тайлера, берём по пиву! У гномов точно сыщется что-то даже для особо ушас… тонких ценителей!

– Пиво со вкусом шишек? – припомнила я одно из наиболее ужасающих воспоминаний недавнего времени.

– Ну не может все быть настолько плохо…

Словно в порядке компенсации за сегодняшние приключения, оптимизм Аллана оказался оправдан. В показанном кэбменом пабе нашлись не только традиционные гномские сорта «ложка должна стоять», но почти три десятка разнообразных бочонков менее каноничных вариантов. Обосновавшийся за стойкой коротышка в полосатой фуфайке и лихо сдвинутом набекрень котелке, скептически оглядел нашу компанию – «заходят в паб офицер флота, учитель воскресной школы и эльфийка», в самом деле звучит как начало пошлой шутки, – почесал нос и выставил перед собой три кружки, наполнив их до краев из разных бочек даже раньше, чем Аллан успел что-то сказать.

– Шелл и шесть грошей. Забирайте.

Проблему с рассчитанными на гномов низкими столиками мы также успешно решили при помощи залога в пол-скаттера. Придирчиво изучив и даже опробовав на зуб монету, повелитель больших и малых бочонков милостиво дозволил нам покинуть его заведение вместе с кружками – на три шага, до широкой чугунной скамейку в сквере напротив. Осталось только дождаться Тайлера. Гномы, разумеется, не позволяли человекам бегать без присмотра по их предместью, равно как и не дозволяли собственным отпрыскам заниматься столь малопочтенным видом деятельности. Но провода и трубы пневмопочты между домами явно намекали, что с передачей сообщений у бородатых коротышек все хорошо.

Хорошо оказался и доставшийся мне красный эль. С ярким фруктовым вкусом, в котором забавным образом смешались ощущения черной вишни, сливы, красной смородины и терпкость вина. Обычная же для пива горечь почти не чувствовалась, вытесненная нотами ванили. В сочетании с небосводом, расцвеченным мягкими глубокими тонами, от густого синего на дальнем краю, до алой полосы над морем, эль понемногу поднимал не только уровень алкоголя в крови, но и загнанную в глубины мысль, что мир вокруг не так уж и ужасен.

– Как пиво, как ощущения?

– Овсяный стаут неплох, – ответил Винсент прежде, чем я успела найти подходящие слова, – вяжущий, с горчинкой, как я и люблю. А общие ощущения препаршивые. Сегодня нас разгромили всухую, можно даже сказать, дважды поимели.

– Один-один, – лейтенант откинулся на спинку скамейки, поставив кружку рядом, – они ведь не донесли бомбу, подорвались по дороге. А вот у фонтана на площади нас действительно того. Фейри, твое здоровье, – добавил он, – вернее сказать, второй день рождения. Эх, не подумали взять закуски…

– Что такое: еще не видно, почти не слышно, но ты уже знаешь о его приближении? – загадала я.

– Не видно, не слышно, – Аллан озадаченно нахмурился, затем увидел выходящего из-за угла Тайлера и просиял. – Ну конечно же! Том и огромная корзина пирожков с мясом!

Как я успела заметить, гномы Скаузера с типичным для этой расы упрямством, даже поселившись в крупном порту, не считали морепродукты достойной пищей. В начинке пирогов Тома преобладала баранина с луком, чувствовалась также говядина с почками, а с краю пробивалось что-то птичье – курица или каплун.

– Свежих, прошу заметить, прямо из печи, – полугном опустил свою ношу на мостовую перед скамейкой, благо, по чистоте она могла дать фору многим столам в людских заведениях. Не удивлюсь, если моют её значительно чаще.

– А вот вы про меня не подумали, злые люди и нелюди.

– Иди путем правым, и обрящеши, – нараспев продекламировал Винсент что-то церковное и затем уже нормальным тоном добавил, – тебе нальют в счет нашего залога.

– Понял, – Тайлер нырнул в паб и почти сразу же снова объявился уже с кружкой в руках. То ли гном в котелке умел наполнять посуду с немыслимой скоростью, то ли он заготовил её заранее.

– О чем спорите?

– Фейри сегодня едва не убили.

– Из винтовки клана Уитвормантл, – подтвердил Том, – местные гномы об этом уже вовсю судачат.

– Откуда они узнали?

– Полиция, – аккуратно намотав скатерть с кирко-молотковой вышивкой на ручку корзинки, Тайлер выбрал пирожок и приглашающе кивнул остальным. – Не удивлюсь, если гномам отчет поступает раньше, чем суперинтенданту и содержит больше подробностей. Как заплашишь, то и пошушишь.

– Прожуй, а потом говори.

– Шушаюшь, шер!

Поскольку за пирогами потянулись все остальные, пауза затянулась. Наконец Тайлер смахнул с губ крошки, вытер о скатерть руки, передал её Аллану и снова взялся за пиво.

– История о винтовке, как уже сказал, вызвала у местных живейший интерес. Гораздо больший, чем все прочее, вместе взятое. Пара «охотничьих» лавок в предместье на деле торгуют по большей части рыболовными снастями. Да и то, в старом городе люди предпочитают своих же, проверенных временем, и ценой поменьше. Для гномов, сами понимаете, ловля рыбы не самое типичное занятие. Имеется несколько любителей странного, ходят на камни около старых маяков с этими новомодными катушками.

– То ли дело горная охота, – лейтенант нагнулся за вторым пирогом, – традиционная гномская забава.

– С горами тоже неувязка, – Тайлер двинул кружкой в сторону родового гнезда Лорингов, закрытого сейчас кронами деревьев и островерхой крышей, – со стороны моря часть склонов выглядят отвесно, но дальше начинаются скорее холмы, да и те пологие. Из дичи там имеются кролики, если очень повезет, можно подстрелить куропатку или даже фазана.

Том замолк, ожидая, пока мимо сквера прогрохочет, чуть покачиваясь на рельсах, паровой трамвай. Учитывая размеры, а, главное, перепад высот в Скаузере, подобные виды транспорта здесь так и остались в зачаточном состоянии. Думаю, линию в своем предместье гномы положили просто из любви к паровикам.

– Оленя последний раз добыли двести тридцать восемь лет назад, чему в анналах посвящен целый абзац. Говорят, недавно пара браконьеров повстречали странную тварь – выглядит как олень с короткими рогами, но при этом облаял их, словно пес и еще клыками сверкнул. Всего-то после бутылки джина на двоих…

Надеюсь, вспыхнувший у меня румянец остался незамеченным. Уж я-то точно знала: описанная алкогольная галлюцинация именуется мунтжак. Даже помнила, по чьей вине эти создания оказались за пределами Леса.

– Третий сын местного Старейшины, – продолжил Тайлер, – заядлый охотник, бывал и на хребте Глен-Мор и в других местах. Когда ему назвали стоимость «уитвормантла», он рассмеялся и сказал: за такие деньги винторогие козлы должны сами спускаться с гор и вешать свои рога на стену.

– Все настолько страшно? – уточнил Аллан.

– От полусотни броудов цена только начинается. И винтовка, и пули делаются с качеством ювелирного уровня. Процесс правильного заряжания тоже требует много времени, а также особой тщательности. Отсюда, кстати, – добавил Тайлер, – следует забавный вывод: мисс Фейри ничего не угрожало. По крайней мере, от стрелка, он мог выпустить пулю лишь в одну мишень.

– Не понял.

– Если не понимаешь вражеского плана, – брат Винсент поправил очки, на мгновение поймав отблеск заходящего солнца и став похожим на жуткого демона с красной луны, – предположи, что все удалось.

– Все равно не понял, – нахмурился О’Шиннах, – Винс, разжуй попроще.

– Убиты лидер студентов-агитаторов и его возлюбленная, – Тайлер с Алланом одновременно начали открывать рот, но монах резко махнул рукой, – не важно, являлась она таковой на самом деле или нет! Они мертвы и в деле замешана Ночная Гвардия. Можно не сомневаться, в ближайшее время студенты потребуют справедливого и беспристрастного расследования, а заодно и немедленного наказания виновных.

– Теперь уже я не понял, – признался Тайлер, – если считается, что виновные известны, зачем нужно расследование?

Винсент и Аллан переглянулись, при этом первый возвел руки к небесам, а второй просто закатил глаза.

– Нелюдь поганый, что с него взять, – лейтенант сделал вид, что собирается щелкнуть Тайлера по лбу, – наверняка еще и логикой пользуется, а ведь это имперская ересь.

– А толпа логикой не пользуется, – подхватил брат Винсент. – Том, прояви фантазию, рисуется красивая картина. Удайся акция бомбистов полностью, местная полиция и не только, встала бы на дыбы. Полковник Ночной Гвардии, его подчинённые, вдобавок, родственница самого…

– Не надо вслух! – быстро сказал Аллан.

– Хорошо, не буду. Но мысль вы все поняли, полагаю? После такого Скаузер бы подняли, перевернули, хорошенько потрясли, а все, что выпадет, прихлопнули, не особо разбираясь. И не особо заботясь, что произойдет дальше с городом.

– Но у них не вышло.

– Взорвать нас? К нашему счастью – нет. Но нашего неведомого противника это ничуть не обескуражило. Наоборот, в дело сразу пошёл следующий план, записка Чарли Тинсмита. Мы, увы, отреагировали наиболее предсказуемым образом, попытавшись устроить засаду. Но, уверен, даже не явись к фонтану мисс Грин… или любой из нас, кто заинтересовался бы спасланием, конечный результат остался бы неизменным.

Стоило брату Винсенту произнести эти слова, как я, наконец, вспомнила описание белого порошка из «листьев какого-то куста из колоний». Одним из последствий его действия, помимо замеченного мной пульсирующего румянца, являлась резко повышенная агрессивность, раздражительность, немотивировнные вспышки ярости. А уж если правильно мотивировать… монах прав, шансов уйти от фонтана живым у бедняги Тинсмита почти не оставалось.

– К победе в игре ведет не один путь, а все пути. Чувствуется стиль талантливого режиссера.

– Или дирижера.

– Заметь, не я это сказал, – Винсент откинулся на спинку скамейки, снова блеснув алыми стеклами очков. – Подобный спектакль действительно в духе прошлых игрищ Музыканта. Нестандартное применение винтовки для горных охот сюда тоже подходит. Наш заочный оппонент охотно использует в своих постановках технические новинки. Однако предположение не равно точному знанию. После Клавдиума мы все излишне сфокусированы на Музыканте и склонны видеть следы его деятельности повсюду.

– Можем погадать на кофейной гуще или вот на пене, – Аллан заглянул в кружку, – кстати, у меня закончился портер. Пойдем к морю или еще по одной?

***

– На камни не пройти, – Тайлер, прищурясь, разглядывал накатывающиеся на берег светлые полосы, – сегодня ночь двойного прилива, Айя и Сэльг в одной стороне.

– Да ладно тебе, – Аллан, присев на корточки, коснулся очередной волны, с тихим шипением прокатившейся по гальке. – Сколько тут, сотня футов? Полтораста? Вряд ли будет выше колена. Вода еще теплая, можем просто дойти.

– Пляжные кабинки уже убраны, – Марилена в замешательстве оглянулась, – и потом, у меня нет купального костюма… не только сейчас, я вообще не подумала взять его в Скаузер.

– Я тебя донесу, – пообещал О’Шиннах, – подниму повыше, даже капля не попадет.

– Но это же, – в свете Сэльга я не могла оценить, насколько покраснела Марилена, но голос у неё точно стал чуть другим, – не совсем прилично… ай!

– К демонам с красной луны приличия, – на обращая внимания на вскрик, Аллан ловко подхватил девушку на руки, крутанулся и шагнул в море. – Винс, донесешь Фейри?

– Не надо меня нести! – нагнувшись, я принялась распутывать шнуровку на ботнике. – Хочу пройтись.

Чистейшая правда, после дня в тяжелой обуви даже холодные покатые камешки под ногами буквально ласкали горячую кожу.

– С одним условием, – мне на плечи легко что-то колючее и остро пахнувшее нафталином, – я несу вашу обувь, вы несете мой сюртук.

– Мне и не холодно, это…

– …самообман, вызванный действием непривычного для лесных жителей алкоголя, – без тени насмешки прокомментировал Винсент. – Уже стемнело и бриз дует с воды.

– Ну хорошо, – сдалась я, – только сюртук накину после, на камнях. У этой страхо… старомодины слишком длинные полы для хождения по воде аки посуху.

– А я говорил, Винс,– донеслось со стороны ушедшего вперед лейтенанта, – тут нужна твидовая куртка.

– И это был бы образ не городского учителя, а деревенского браконьера, – крикнул в ответ монах. – У Аллана, – добавил он тоном ниже, обращаясь ко мне, – порой бывают очень странные представления о… гм, некоторых вещах. Он мне предлагал взять цилиндр, представляете? Школьный учитель в цилиндре!

– Я готова!

Вода и в самом деле оказалась теплой. Относительно – градусов 16 по новой гномской «водяной» шкале и примерно 60 по их же старой шкале Фаренгримма. А вот нагревшиеся за солнечный день гранитные глыбы еще сохранили тепло без всяких «относительно». Мне даже показалось, что камни в ночной темноте слабо светятся и я остановилась, пытаясь разобраться в этом сиянии. Но меня тут же бесцеремонно выдернули наверх, развернули лицом к городу и накрыли злополучным сюртуком. Колючим, пахнущим давешним нафталином, аптечной химией, а еще – кислым оттенком чернил, мелом и домашней стиркой дешевым «щелочным» мылом…

– Красиво, правда?

– Завораживающе.

В Скаузере фонарщики работали довольно быстро, сейчас уже повсюду виднелись жёлто-оранжевые пятна газовых огней. На оживленной набережной они почти сливалась, к фонарям добавлялись большие прямоугольники настежь распахнутых окон. Выше, вверх по склону, цепочки огней довольно быстро истончались, но затем вновь набирали плотность и яркость. Слева, в районе порта, мягкий желтый газовый свет уступал режуще-белому электрическому, справа переходил в редкие мерцающие красновато-оранжевые огоньки фонарей на рыбьем жире. А сверху, на фундаменте из ночной темноты, проступали контуры замка Лорингов.

– Похоже на ваши города в Лесу?

– Нет… не совсем. Для начала, у нас нет городов… таких, что вы считаете городом. «Место сосредоточия»… наверное, можно сказать про несколько поселений… деревень, объединенных общим… общими целями? Идеями? Родством?

– Понимаю, что вы пытаетесь сказать, Фейри, – мягко произнес Винсент, – в библиотеке ордена имеется трактат брата Майка: «Специфика горизонтальных связей в Лесном Союзе Триникли». Написан уже лет сорок назад, но ваше сообщество достаточно стабильно, чтобы считать его сохраняющим актуальность. Я спросил про внешнее сходство, а не внутреннюю суть.

– Внешне? – мысленно я попыталась совместить ночной Скаузер с мэллорном в ночном же наряде. – Ваши огни ярче и теплее. В Лесу не пытаются изгнать мрак прочь, его просто… разбавляют. Стаи светлячков, грибницы… холодной свет, бесконечное множество синих и зеленых оттенков. А еще… лодка! Плывет сюда!

Далекий плеск я уловила еще когда мы только вошли в море. Но сейчас звук весел стал другим, ускорившись – и теперь лодка плыла не мимо, а прямо к нам.

– Вечер перестает быть томным. Попробую угадать, – О’Шиннах крутанул головой, разминая шею и несколько раз быстро сжал и разжал кулак. – Ни у кого при себе нет револьвера, даже карманной крохи? Винс?

– Полковник приказал оставить большую часть арсенала в Клавдиуме, – сокрушённо вздохнул боевой монах. – А сегодня еще и полиция…

Лодка тем временем приблизилась на полсотни футов и замерла, проскрежетав днищем о гальку. Света двух лун вполне хватало, чтобы разглядеть сидевших в ней. Восьмерка молодых парней, у младшего едва наметились усики, тогда как у рулевого уже наросла густая бородка. Двое щеголяют фланелевыми рубахами, у остальных свитера или кофты простой вязки без узоров. И без воротников, отметила я, поняв, отчего местные могли коситься на меня, даже не разглядев торчащие из-под шапки длинные уши.

Бородач на руле что-то коротко произнёс – и трое самых младших тут же спрыгнули за борт и принялись тащить лодку дальше. Спустя десяток волн и пять футов сидевший на носу гортанно скомандовал: «хватит», выкинул за борт небольшой якорь и выбрался сам, а следом за ним полезли остальные, расходясь в стороны. Слаженно, как привыкшая к совместной работе команда.

Так могут окружать намеченную жертву волки, но те как раз переговариваются между собой. А эти двигались молча и от них сильно пахло рыбой. Акулы? Понятия не имею, как ведет себя акулья стая.

– Наверное, нам сейчас полагается в ужасе кричать и звать на помощь? – осведомился Висент. – Дамы, не желаете попробовать?

– Обойдутся!

В какой момент Марилена стянула юбку и намотала её на левую руку, я не заметила. Равно как и откуда появился в правой узкий длинный стилет. «Школа плаща и кинжала», популярная в Мальсе и запрещенная в Арании особым королевским указом уже лет четыреста.

– А как же приличия? – поддел подругу Аллан. – Они же увидят, какого цвета твои панталоны.

– К демонам с луны приличия! Они собрались испортить мой чудесный романтический вечер!

– Тяжелая железяка никому не нужна? – Тайлер подкинул на ладони гаечный ключ. – У меня их два и еще передаточная цепь.

– Про цепь звучит интересно, – Винсент поймал брошенную Томом стальную змею и несколько раз взмахнул, с жутковатым свистом рассекая воздух. – О, благодарю, очень кстати. Не привык драться голыми руками.

– Нам-то уж не ври, престонианец.

– Меня учили убивать, – спокойно пояснил брат Винсент, – быстро и эффективно. Но это несколько иное.

Восьмерка незваных гостей остановилась, не дойдя дюжины шагов. Бородатый вожак? Главарь? оказался напротив меня и даже при слабом свете «читать» его мысли получалось легко и просто, хотя обычно у меня даже со зверьми на тренировках не получалось. Впрочем, тут как раз эмоции оказались похожи на звериные, только сильнее, ярче. Основной фон – злость, не свежая, а застарелая, долго лелеемая злоба на всех в красивой и дорогой одежде, на желтые огни городских фонарей, на все…

Но сейчас к злости добавилось осторожное сомнение. Слишком уж спокойно выглядела добыча – два городских хлыща, их девки, мелкий пацанчик.Не пытаются бежать, звать на помочь, просто стоят и ждут. Подвох? Но в чём? Вступить в разговор, предложить откупиться? Не выйдет, больно уж девки смазливые, соблазнительные, парни уже настроились позабавиться, не…

Плеск быстрых шагов, короткий свист цепи – бородач осел прямо в море, схватившись за окровавленное лицо. Наверное, Винсент надеялся, что, выбив главного, заставит остальных дрогнуть, но вышло наоборот. Его выпад послужил началом общей схватки.