По южным странам

Во владениях Нептуна

На борт теплохода «Грибоедов» погружены последние ящики. В сборе все пассажиры — участники экспедиции Академии наук СССР по наблюдению солнечного затмения в Бразилии. Исходной точкой маршрута избрана Лиепая, известная как незамерзающий порт. В самом деле, этот порт замерзает только в редкие зимы. Нам не повезло. Зима 1946/47 года оказалась именно такой редкой зимой. Отплытие было назначено на 25 марта, но выйти в марте мы не смогли. Много кораблей зазимовало в Лиепае в тот год. Они стояли у причалов с трюмами, полными грузов, и ждали у моря погоды. Ждали погоды и мы.

Участники экспедиции знакомились друг с другом и осваивались с кораблем. Возглавлял экспедицию директор Пулковской обсерватории А. А. Михайлов. Кроме астрономов в ее состав входила группа физиков. Солнечное затмение должно было произойти 20 мая. Лучшие условия по продолжительности наблюдения полной фазы затмения ожидались в Бразилии.

К этой большой астрономической экспедиции была присоединена небольшая группа ботаников: директор Ботанического института имени В. Л. Комарова Академии наук СССР, член-корреспондент Академии наук СССР Борис Константинович Шишкин, профессор Сергей Васильевич Юзепчук из этого же института (единственный из участников, бывавший в Бразилии; он путешествовал по Южной Америке с 1926 по 1929 год), профессор Леонид Федорович Правдин из Института леса Академии наук СССР и я, старший научный сотрудник Ботанического института.

Бразилия — страна богатейшей тропической флоры. Оттуда мы должны были привезти живые тропические растения для восстановления оранжерей Ленинградского ботанического сада, разрушенных авиабомбами и снарядами во время войны. Кроме того, мы хотели ознакомиться с некоторыми типами растительных сообществ тропиков и собрать гербарий тропических растений.

Только 8 апреля к нам подошел «Сибиряков» — большой двухтрубный ледокол. Он тоже бросил якорь, но, кроме отбивания склянок, не подавал никаких признаков жизни.

13 апреля, проснувшись утром, я посмотрел в иллюминатор: ледокола нет. Оказывается, он с 7 часов утра ушел на разведку. Капитан «Сибирякова» передает, что поведет нас на буксире, так как канал во льду заплывает, и «Грибоедов» может поломать винт. Звенит телеграф, начинают работать дизели, с ледокола подают конец. Наш сосед «Мичурин» поднимает флаги: «Счастливого плавания». Проходим ворота волнореза. Многослойные груды льда надвинуты с наружной стороны на волнолом.

В ответ на напутственные сигналы «Мичурина» «Грибоедов» отвечает флагами: «Благодарим» — и дает три прощальных гудка. Ледокол, уверенно давя ледяные поля, пробивает путь в торосах. Вскоре мы уже на чистой воде. Капитан поздравил нас с началом плавания и пожелал успешного проведения работ и благополучного возвращения. «Сибиряков» шел впереди, мы за ним, уже своим ходом.

20 апреля показались берега Англии. Открылись высокие меловые обрывы близ Дувра. Это место хорошо известно по снимкам во многих учебниках геологии. 21 апреля утром миновали Портсмут и подошли к Саутгемптону. Приняли на борт лоцмана. Он повел нас к порту, но, не дойдя двух миль до берега, поставил «Грибоедова» на якорь. В Саутгемптоне мы должны получить вакцину против желтой лихорадки.

25 апреля. Идем Атлантическим океаном. Ветер южный, слабый, но на океане крупная зыбь. Корабль сопровождают чайки. Видели несколько шилохвостей и одного баклана. Вечером впервые наблюдали свечение моря. В пене у носа корабля, вдоль бортов и за кормой вспыхивают искры величиной с абрикос или яблоко. Каждая светится всего две-три секунды и гаснет, но тут же вспыхивают другие, так что пена кажется непрерывно мерцающей от тысяч светящихся существ. Свечение не прекращалось до глубокой ночи.

29 апреля. Прошли Канарские острова, не видя их. Появилась новая гостья — канарейка. Она полдня пожила на «Грибоедове» и улетела. Должно быть, птицы используют суда для отдыха при перелете с материка на остров или обратно.

30 апреля. Мы уже в тропической области, прошли тропик Рака. Видели несколько стаек летающих рыбок. На теплоходе живут три горлицы и пять ласточек. Ласточки совсем ручные, залетают в каюты и усаживаются рядом с людьми и даже на протянутую руку. Океан спокойный. После обеда — торжественный ужин (завтра праздник) и вино по случаю перехода через тропик.

1 мая. На задней мачте поднят Государственный флаг СССР. Подошли к островам Зеленого Мыса. Их ожидали увидеть утром, но они все не показывались из-за сизой дымки, затянувшей горизонт. А теперь вдруг справа по курсу открылась высокая громада острова Санту-Антан, одна из гор которого достигает высоты 1980 метров. Острова показались слева по курсу. Ближайший к нам, Сан-Висенти, возвышается до 600 метров над уровнем океана. В северной части острова большая песчаная отмель, пески передуваются ветром и заносятся в глубь острова через гребень невысокого увала. Близ песчаной полосы небольшое селеньице из полусотни домиков, только двенадцать из них крыты черепицей и побелены, остальные под соломой. Стены их почти нельзя отличить от почвы. Должно быть, это рыбачий поселок. Несколько суденышек шныряют у берегов. Ни одного дерева, даже кустика. Безжизненное красноватое плато, местами со светло-желтыми полосами принесенных с берега песков. На западной стороне удобная гавань и городок Минделу (или Порту-Гранди — великий порт). По внешнему облику похож на наш Красноводск. Он так же расположен по склонам красноватых гор, окружающих вдающуюся в них бухту.

Острова Зеленого Мыса получили свое название от Зеленого Мыса — наиболее выдающегося к западу выступа Африки. Здесь проходит северо-восточный пассат, он несет сухой и горячий воздух, который пересиливает влияние окружающего океана. Растительность очень бедна. Нет ни влажных вечнозеленых тропических лесов (а их можно было ожидать в тропической области Атлантики), ни жестколистных лесов, нет даже саванны. А ведь лежащая намного севернее Мадейра покрыта вечнозелеными лесами, и там роскошно произрастают пальмы, бананы, кофейное дерево, апельсины, лимоны и многие другие тропические и субтропические деревья.

Заметную роль на островах играют заросли древовидных молочаев и тамарисков. Из-за сухих и жарких ветров и малого количества осадков (250–300 мм в год) здесь не удаются влаголюбивые культуры. Острова Зеленого Мыса — замечательный пример влияния северо-восточного пассата на природу океанических островов, под его воздействием африканская пустыня оказалась как бы переброшенной на многие сотни километров в океан.

На южной стороне острова Сан-Висенти почти отвесно обрываются скалы — темно-вишневые, иногда серовато-черные. Здание маяка похоже на маленький замок. Недалеко от него, в удалении от берега, крохотный поселочек. В полосе прибоя под берегом заметна зелень. Вероятно, это морские водоросли.

Горлицы и ласточки улетели с «Грибоедова». Вступаем в полосу почти зеркально неподвижного океана. Часто вспугиваем летающих рыбок и стаи каких-то коричнево-черных птиц, по полету напоминающих чаек, а по размеру — чирков.

4 мая. Легкие кучевые облака отражаются на пологой океанской волне. Воздух так чист, что видно каждое облачко, появляющееся из-за горизонта. Как никогда, прекрасен океан. После заката солнца пересекли экватор.

Ночью ярко сверкает Южный Крест — большое созвездие южного полушария. Наша родная Большая Медведица как-то нелепо перевернулась, а Полярную Звезду почти нельзя различить на мерцающем небосводе у самого горизонта.

5 мая. Под вечер прошли мимо островов Фернанду-ди-Норонья. В противоположность островам Зеленого Мыса они сплошь покрыты сочной зеленью. Вероятно, это густая трава и кустарники. Местами видны рощи деревьев. Острова принадлежат Бразилии. Здесь размещается бразильская каторга. Недурная вывеска в океане, оповещающая о приближении к Новому Свету.

К ночи ветер стал шквалистым, качка килевая. Нос корабля высоко вздымался над волнами, на секунду, казалось, замирал и падал вниз. В этот момент винт выступал над водой и вхолостую вращался в воздухе. «Грибоедов» скрипел, снова взбирался на гребень волны, взвывал винтом и снова проваливался. Брызги от удара волн долетали до мостика и врывались в иллюминаторы кают-компании. За ужином снова оказались пустые места за столом.

8 мая. Становится холоднее, наивысшая температура 26,5°, но вода в океане крепко держит свои 28°. Идем уже торной океанской дорогой, по пути часто встречаем корабли. Днем прошли полосу абсолютного штиля.

Вскоре после заката засветилась вся поверхность океана. Сила света от фосфоресцирующей пены была такая, что легко можно было рассмотреть стрелки часов (в темноте тропической ночи!).

Вдруг к кораблю метнулось несколько торпедообразных тел. Это были дельфины. Казалось, что и они светятся. Их скопилось у носа до полутора десятка. Временами они высовывали морды на поверхность, сопели и шумно вбирали воздух. Несколько минут продолжалось это состязание в скорости с кораблем, а потом поодиночке дельфины «сходили с ринга» — делали бросок в сторону и, описав светящуюся дугу, исчезали из поля зрения.

Высоко поднялось на небосводе созвездие Южного Креста, на боку лежит созвездие Ориона. Полярная Звезда и Малая Медведица не видны совсем. Мы уже прошли восемнадцатый градус южной широты.

9 мая открылись берега Бразилии.