Посланники. Через Дух Андрэ Луиса

10 Опыт Жоэля

Направившись в другой конец салона, Виценте обратился к пожилому господину приятной наружности.

— Ну что, мой дорогой Жоэль, как у вас дела? — заботливо поинтересовался он.

Жоэль меланхолично ответил:

— Слава Божественной Доброте, я чувствую себя лучше. Я каждый день хожу на магнетические аппликации в Кабинеты Помощи. Это придаёт мне сил.

— А головокружения прекратились? — с интересом полюбопытствовал мой спутник.

— Сейчас я их чувствую только время от времени. И когда это происходит, моё сердце уже не так сильно бьётся.

В это мгновение Виценте светло заглянул мне в глаза и, улыбаясь, сказал:

— Жоэль также был в плотском мире с медиумической миссией, он может рассказать о своём очень интересном опыте.

Новый друг походил на выздоравливающего больного. Грустно улыбнувшись, он начал свой рассказ.

— Я начинал своё испытание на земле, но провалил его. Баталия была очень жестокой, в ней я показал себя очень слабым.

— Что меня больше всего тронуло в его случае, — по-братски вмешался в разговор Виценте, — это то, что болезнь сопровождала его вплоть до этого места, и она всё ещё тревожит его. Жоэль пересекал низшие слои с большими трудностями и в течение долгого времени. Он вернулся в Министерство Помощи, преследуемый странными галлюцинациями, связанными с его прошлым.

— Прошлым? — удивился я.

— Да, — скромно объяснил мне Жоэль, — моя медиумическая задача требовала самой большой очистки от чувствительности. Когда я принялся за выполнение служения, я обратился в Министерство Разъяснений, где прошёл специальное лечение для обострения своих ощущений. Мне необходимы были условия, адаптированные к осуществлению моих будущих обязательств. Мои друзья-помощники помогли мне, и я ушёл на Землю со всеми необходимыми условиями для успеха моей миссии. Но, к сожалению…

— Как случилось, что вам не удалась ваша работа? — спросил его я. — Только ли из-за достигнутой чувственности?

— Я провалил свою работу не из-за чувствительности, а из-за её плохого использования.

— Как это? — удивлённо спросил я.

— Вы без труда поймёте, мой друг. Представьте себя с потенциалом такого рода. Вместо того, чтобы помогать другим, я потерялся в самом себе. Сейчас я уже понял, что Бог даёт подобную чувствительность с тем, чтобы она имела эффект лупы, позволяя владельцу этой лупы определять правила поведения, улавливать опасность и преимущества дороги, определять общие препятствия, помогая своему ближнему и, конечно, самому себе.

А я стал поступать наоборот, не используя свою прекрасную линзу в добром направлении, но оставляя после себя болезненное любопытство. Я целиком посвятил себя расширению поля своих ощущений. В рамках своих медиумических работ, мне дозволены были воспоминания о прошлых существованиях, как необходимое выражение службы коллективных разъяснений, которая была бы благоприятной для мне подобных. Я же, увы, не последовал по этому доброму пути.

На мгновение прервав свой рассказ, он только усилил моё желание узнать о его личном опыте до конца. Наконец, он продолжил в том же духе:

— По первому призыву из высших сфер я бегу, спешу. Интуитивно я чувствовал ещё в себе вибрации воспоминаний, оживлявших обещания, данные мною в «Носсо Ларе». Моё сердце было полно священных намерений. Я буду работать. Я буду распространять очень далеко вибрацию вечных истин. Однако, при первых контактах со служением, ментальное возбуждение повернуло механизм моих воспоминаний, заснувших, будто винил в сапфире электрофона. Мне пришло на память предпоследнее моё существование. Я носил сутану в последний период Испанской Инквизиции. Меня звали Монсеньор Алеандр Пизарро.

Таким образом, я начал злоупотреблять этим чудесным средством, который наградил меня Бог.

Страстное желание великих сенсаций, которые можно сравнить с алкоголем, заглушающим все чувства, заставило меня забыть о своих священных обязанностях. Несмотря на послания и знаки, получаемые мной «сверху», я удовлетворялся лишь поисками своих воплощённых и развоплощённых спутников, которые участвовали в этих старинных религиозных войнах, ставя мне задачи определения каждого во времени и в восстановлении их биографических данных, забывая, таким образом, о настоящей конструктивной работе. Ментальное яснослышание стало очень ясным; несмотря на это, я не хотел слышать духовных моих благодетелей, говоривших мне о задачах, которые я должен был выполнить. Я избегал своих друзей, настойчиво просивших меня о служении на благо ближнего, поглощённый поисками тех, кто относился к Испании того времени. Я требовал новостей от служителей церкви, от политических деятелей того времени, от друзей-священников, которые крутились вокруг меня.

Но великодушные призывы продолжались. Частенько друзья нашей спиритической группы отвлекали моё внимание на серьёзные проблемы центра. Страждущие особы стучались в нашу дверь. Речь шла о ситуациях, которые взывали к нашей христианской сути. Мы строили планы создания сиротского приюта, должна была открыться медсанчасть, а также еженедельная служба по евангельскому воспитанию каждый вторник и субботний вечер. Но ничего не попишешь! Я не хотел знать ничего, кроме своих собственных исследований. Я забыл, что Господь дал мне воспоминания не за тем, чтобы я потакал своему тщеславию, а для того, чтобы понимать широту своих долгов, методы работы по разъяснению и успокоению страждущих в жизни. Против ожидания своих верных друзей, которые помогали мне приобрести эти возможности, я не участвовал в братской взаимопомощи и не интересовался утешительной доктриной, которая сегодня возрождает Евангелие Иисуса Христа среди людей. Я искал только тех, кто был вместе со мной в прошлом.

Таким образом, я обнаружил, с очевидными признаками личности, особ, ранее довольно знатных по отношению ко мне. Так, я узнал господина Хиджино де Сальседо, богатого землевладельца, который был моим могущественным защитником перед лицом испанских религиозных деятелей, и который воплотился сегодня в бедного, честного и умного человека, приносящего свою жертву в жизни. Я также узнал старого Гаспара де Лоренцо, хитрого инквизитора, любившего меня, и который воплотился в слепого от рождения паралитика. Таким образом, друг мой, жизнь моя текла от сюрприза к сюрпризу, от сенсации к сенсации.

Я, возвращавшийся на Землю с Воспоминаниями о строительстве чего-то полезного, превратил свои воспоминания в порок личности. Я упустил свою возможность искупления. И, что ещё хуже, я жил в каком-то галлюцинаторном состоянии. Моя ошибка повлекла за собой неуравновешенность мысли, а ментальный разлад — болезненные мучения. Я уже очень долго прохожу курс магнетического лечения.

В этот момент наш собеседник вдруг побледнел. Широко раскрыв глаза, словно перед ними вновь проходили сцены далёкого прошлого, Жоэль пошатнулся. Взяв его под руку, Виценте коснулся его лба, и прошептал тихим, но уверенным голосом:

— Жоэль! Жоэль! Не отдавайтесь во власть впечатлениям прошлого! Вернитесь к Божественному настоящему!..

И я увидел, как его глаза стали принимать своё нормальное выражение.