Посланники. Через Дух Андрэ Луиса

27 Клеветник

В то время, как Альфредо предавался воспитательным беседам с многочисленными своими подчинёнными, Анисето отвёл нас к небольшому изолированному строению и сказал нам:

— Послушаем другое учение.

Двигаясь в направлении нескольких изолированных комнат, наш инструктор, наконец, открыл одну из дверей. Мы увидели существо, абсолютно безумное, которое, казалось, было глубоко раздражено. Оно бросило на нас ничего не выражающий взгляд и громко закричало. Но Анисето приблизился к нему и любезно поздоровался.

— Как дела, Пауло?

Насколько я мог ощутить, слова произвели определённое магнетическое воздействие. Убогий глубоко изменился в своём поведении, и, всё ещё дрожащий и боязливый, внезапно успокоился и сел.

— Вам уже лучше? — благожелательно спросил наш координатор, дотронувшись до плеча больного.

При контакте с Анисето у больного прояснился разум, и он ответил:

— Мне лучше, слава…

Почувствовав колебание, наш координатор заговорил более жёстким голосом, как бы желая помочь ослабленной воле бедняги:

— Закончите фразу!

Сделав огромное усилие над собой, больной закончил:

— С…л…а…в…а… Б…о…г…у…

Наблюдая за страданием и нерешительностью убогого, я вспомнил больных в Исправительных Палатах, которым Нарциза уделяла большое и нежное внимание. Заметив мою внутреннюю растерянность, координатор объяснил нам:

— Вы видите разницу между спящими, безумными и страждущими? В «Носсо Ларе» нет спящих, а те, кто неуравновешен, в службах Восстановления. Они, в большинстве своём, чувствуют жестокую тревогу. Надо признать, что те, кто стонет и страдает, находятся на пути к улучшению своего состояния, и не важно, где они находятся. Любая искренняя слеза — это благословенный симптом обновления. Насмешники, иронизирующие и с отклонениями, которые не чувствуют боли, более достойны жалости, потому что остаются в странном мыслительном бездействии.

И указывая на больного перед нами, он подтвердил:

— Пауло — больной на пути к позитивному изменению. У него ещё нет полного понимания ситуации, но он уже плачет и страдает при воспоминании о своём грустном прошлом.

Я внимательно слушал эти рассуждения. Мне приходило на память, что больные, приведённые в «Носсо Лар» самаритянами, сильно страдали или проявляли боязнь теней. Единственным, кто абсолютно не осознавал своего собственного положения, был бедный вампир[10], который не смог найти убежища в Исправительных Палатах.

Наш инструктор, не имея ни малейшего намерения превращать больного в подопытного, с чувством посоветовал:

— Сконцентрируйте на Пауло своё ясновидение!

Вдохновлённый предшествующим опытом, я обрушил на него весь свой потенциал наблюдателя.

Понемногу мне стал представляться его ментальный экран, сформированный из компактных чёрных теней. С удивлением я обнаружил различные формы в движении. Это были женские лица, одно из них — лицо Исмалии, которое мне показалось больным, ослабленным, взволнованным. Там также были мужчины в полном отчаянии. В этих картинках я заметил и самого Альфредо, преждевременно постаревшего и уставшего. Раздавались таинственные голоса, проклинавшие Пауло. Женщины громко проклинали его; мужчины казались ужасными оккультными преследователями во внутреннем мире этого странного больного. Увидев лица Альфредо и Исмалии, двигающиеся на чёрной доске, я не смог сдержать своего любопытства и прервал детальный анализ, чтобы поинтересоваться у нашего координатора:

— Как объяснить этот феномен? Я в шоке!

И не успел я более широко выразить своё удивление, как Анисето ответил:

— Я знаю. Вы удивлены присутствием Исмалии и её мужа в воспоминаниях больного.

И видя моё недоумение, продолжил:

— Вы помните историю Альфредо? Перед нами — тот фальшивый друг, который разрушил его семейный очаг. Пауло не просто вредил нашим друзьям; он отравил души других женщин, предал других своих друзей и разрушил радость и покой других семей. Наблюдая за огорченной Исмалией и Альфредо в отчаянии в его воспоминаниях, мы увидели картинки, созданные клеветником в его собственных глазах. Наши друзья Места Помощи эволюционировали, перешли границу боли; они избежали чудовищ злопамятства и сегодня окутаны светом. Тем не менее, в качестве наказания за свои ошибки, Пауло представляет их себе такими, какими он видел их в то время. Преступник никогда не сможет избежать истинной вселенской справедливости, потому что, куда бы он ни шёл, повсюду он несёт в себе совершённое преступление. В плотских сферах, как и у нас, реальный пейзаж Духа — это его внутреннее поле. На самом деле мы живём с самыми близкими творениями нашей души.

Заметив, что мне трудно это понять, Анисето продолжил после паузы:

— Чтобы лучше понять всё это, вспомним распятие Божественного Учителя. Мы знаем, что Иисус поднялся в возвышенной славе тотчас же после наивысшей боли на кресте; тем не менее, мы всё ещё часто видим его распятым на кресте, растерзанным нашими ошибками, исполосованным нашими кнутами, потому что внутреннее видение толкает нас на это. Приговор Учителю был коллективным преступлением, и это преступление будет висеть на нас до того дня, пока мы снова не оденемся в Божественный свет искупления.

Яснее и быть не могло. Я вновь оказался перед благородным откровением.

— Долг обладает благословениями доверия. Но у долга есть привидения оплаты, — дополнил наш великодушный наставник с серьёзными нотками в голосе.

Я спросил его:

— А Пауло случайно оказался в Месте Помощи?

— Нет, его привёл сам Альфредо, который испытывал необходимость дисциплинировать своё сердце. Наш друг, руководящий сегодня этим домом любви, порвал с плотским миром с его вибрациями ненависти и отчаяния. Он много страдал вначале, хотя его никогда не покидала привязанность его супруги, полная отречения. Но он не мог видеть Исмалию, пока оставался привязанным к низшим проявлениям злопамятства. Поддержанный в «Кампо да Пас», он понял неизбежность того, что ему представлялось. Как только он достиг определённых заслуг, он вступился за своего неверного друга. Он нашёл его в глубине пропасти и так отдался своему собственному совершенствованию, что достиг положения администратора в Месте Помощи. Он привёл своего протеже в эти места и по сей день лечит его как брата. Не думайте, что муж Исмалии одержал духовную победу только потому, что желал её. Он желал её, но и сам искал, подпитывал её, и теперь осуществляет её. Каждый день, в течение нескольких лет, он говорит с Пауло. Поначалу он сблизился с больным по необходимости примирения; затем — уже в качестве благотворителя. Позднее, он достиг понимания ситуации; затем пришла жалость; наконец, он стал испытывать симпатию, и вот теперь в нём проснулось чувство истинного братства, возвышенной любви брата к своему бывшему врагу.

После короткого молчания он продолжил:

— Как видите, учение Иисуса, основанное на постулате: «стучите, и вам откроют», очень обширно. На физическом плане мы упорствуем перед дверью внешних вещей, ища лёгкости и преимуществ любого рода. Но здесь мы должны звонить в дверь нас самих, чтобы найти добродетель и истинное просветление.

Виценте, до сих пор молчавший, спросил:

— Пауло останется здесь навсегда?

Сделав неопределённый жест, наш инструктор заключил:

— Он скоро вернётся на Землю. Исмалия уже много раз просила и заступалась за него. Она не желает, чтобы он пришёл в полное сознание, чтобы почувствовал себя униженным присутствием своих собственных жертв. Одна из сестёр, которую он оклеветал, уже возвращается в мир воплощённых. И супруга Альфредо попросила ей принять Пауло своим сыном, как только будет возможно.