Посланники. Через Дух Андрэ Луиса

26 Слушая служителей

заметил, что работа на Месте Помощи проходит в атмосфере самой большой дружбы, не говоря уже о естественном уважении, связанном с иерархией.

Пока мы оживлённо спорили, Исмалия по-матерински принимала многочисленных работниц, даже если у некоторых из них были состарившиеся лица, и они казались намного старше жены администратора. Анисето преподавал нам важные уроки, выходившие из, казалось бы, второстепенных обстоятельств. Альфредо же принимал сотрудников разных уровней, не только в духе солидарности, но и с большим чувством. Он нежно улыбался или высказывал своё мнение без малейшего нетерпения или раздражения.

Такой климат согласия весьма благотворно влиял на меня. Всё здесь дышало порядком и пониманием, добротой и гармонией. Отеческое отношение администратора Места Помощи, проявлявшееся через энергию и дружбу, организацию и понимание, очень влекло меня. Я попросил разрешения у нашего координатора послушать пояснения, которые он давал этим многочисленным сотрудникам. Я подошёл ближе, впечатлённый его рассуждениями. В этот момент к Альфредо обратился, с большим интересом, один человек с приятными манерами. Это был очень скромный старик, говоривший с ним с большим почтением.

— Вы узнали что-нибудь новое?

— Да, Алонсо. Наши посланники поведали мне все детали. Ваша вдова до сих пор удручена; дети в добром здравии, но тоже тревожатся вашим отсутствием.

Бодрый старик утвердительно кивнул и добавил:

— Я так скучаю по ним!

В его глазах читалась покорная грусть человека, который чего-то желает, соизмеряя желание с величиной препятствий на его пути.

— Но вы, Алонсо, — взволнованно продолжил Альфредо, — не должны волноваться. Я знаю, что вы теперь трудитесь во имя будущего семьи. На Земле, в качестве родителей, нам удаётся притягивать Провидение в пользу наших детей. Но здесь мы с большей безопасностью и уверенностью можем предпринимать меры для их пользы. В мире не всегда нам удаётся действовать с необходимой оглядкой; но здесь нам лучше видны истинные интересы тех, кого мы любим. Возвышенное чувство — это всегда прямая дорога для нашей души; однако, мы не можем сказать то же самое о чувствах, выросших в земном окружении. Надо быть очень внимательным, чтобы не дезорганизовать дух. Ранящее чувство отсутствия, мешающее нам обратить внимание на Божественную волю, неуместно и бесполезно. Это недуг сердца, который толкает нас в бездонную пропасть мыслей.

Алонсо, перестав улыбаться, со слезами на глазах, заговорил умоляющим голосом:

— Я признаю, господин Альфредо, своевременность ваших наблюдений. Слава Иисусу, моя ментальная жизнь улучшается с помощью заданий, которые мне даны. Я действительно чувствую себя духовно обновлённым. Я знаю, что вы не стали бы предупреждать меня без всякой причины. Но я осмеливаюсь просить разрешения навестить мою супругу и детей. По вечерам, когда я сосредотачиваюсь на обычных своих молитвах, я чувствую вокруг их мысли. Эти мысли глубоко проникают в меня, притягивая всё моё внимание к Земле. Иногда мне удаётся немного отдохнуть, но с трудом. Я знаю, что они с болью в сердце призывают меня. Это меня отвлекает, и я уже не чувствую той твёрдости в работе журналиста, поэтому, я хотел бы разрядить ситуацию. Я признаю, что мои обязательства сейчас отличаются от тогдашних, и я должен подчиниться. Но поверьте, моя духовная борьба так велика. Я уверен, вы простите мне эту слабость. Какой глава семейства не почувствовал бы себя взволнованным, слыша тревожные призывы из своего дома, и не имея средств ответить на них?

Раскрывая большую озабоченность своей души, он вытер глаза и продолжил:

— Я хотел бы попросить их быть спокойными и мужественными, сказать им, что моё сердце всё ещё слабо и нуждается в поддержке; я бы хотел попросить их об этой помощи, чтобы я мог предаться своим теперешним обязательствам, не поддаваясь слабости. Может, вы могли бы теперь дать мне такое разрешение! Недалеко от нас есть группа друзей-спиритов…

Думаю, мне не трудно было бы передать несколько коротких слов, чтобы успокоить семью!

Альфредо, невозмутимый, не ответил отрицательно. Он, казалось, понимал всю тревогу скромного и симпатичного служителя. Я наблюдал в его светлом взгляде искренне желание дать ему такое разрешение. И с чрезвычайно симпатией к его скромному поведению он ответил:

— Нет ничего невозможного, мой дорогой Алонсо! Наши эмиссары смогут сопроводить вас во время своих регулярных путешествий. А пока, поверьте мне, на правах вашего друга, я продолжу заниматься достижением вашего покоя. Я не могу злоупотреблять властью. Я знаю, что у каждого свой опыт, но думаю, сейчас вам жизненно важно укрепить своё сердце. Надо покориться намерениям Вечности. Вас бы не разлучили с женой, если бы вам не был необходим новый опыт. В разлуке вы переживаете те же самые трудности, что и она в ваше отсутствие. Мне кажется, Алонсо, что Бог иногда оставляет нас одних, чтобы мы могли вновь чему-то научиться, улучшая тем самым своё сердце. Одиночество, хорошо используемое душой, предваряет чистую встречу. Кроме того, вам должно быть известно, что дети принадлежат Богу, что каждому из них надо брать на себя ответственность и думать о своей собственной реализации. Пока что они в слезах, в растерянности. В их наивных душах растёт возмущение. После вашего ухода в доме поселился беспорядок. Что мы можем, как не просить для них и для нас благословения Вечности? Им надо покориться справедливой реальности, а вы уже дали им всё, что было нужно. Теперь вам тоже надо расти и совершенствоваться в дороге, по которой мы призваны идти. Кем вы стали бы, мой дорогой, если бы позволили себе тотальное вторжение болезненного сентиментализма в свои мысли? Вы сильно привязаны к кровной семье, и я пока не чувствую, что вы готовы к тому, чтобы всё увидеть в вашем бывшем семействе, не переживая при этом. Недавно я позволил визит двум нашим коллегам в земную сферу, чтобы они могли увидеться со своими супругами, обнять своих детей. Но они оказались так неприятно поражены той ситуацией, что не смогли вернуться сюда, к своим обязательствам, оставшись внизу, привязавшись к семейным гнёздам, которые они покинули. Они не следили как следует за своими сердцами. Вдоволь наслушавшись плача своих земных семей, они окутались тяжёлыми флюидами атмосферы их домов, и по прошествии разрешительной недели, они не смогли подняться, чтобы вернуться. Они были подобны птицам, попавшим в клетку своих соблазнов. Ответственные за приём нового персонала вернулись в Место Помощи без них, к моему великому удивлению. И, откровенно говоря, я не знаю, когда они смогут вновь взяться за свою работу. Ущерб, перенесённый каждым из них, очень велик.

После небольшой паузы Альфредо заключил:

— Для полётов на большой высоте нужны сильные крылья.

Алонсо, слушавший его с широко открытыми глазами, с покорностью произнёс:

— Я отказываюсь от своей просьбы. Вы правы.

Обняв его, администратор сказал:

— Да просветит Бог ваш разум.

В восхищении я наблюдал, как другие сотрудники подходили, прося разъяснений, мнений, возвышая в моих глазах пример администратора-друга, который так уверенно и взволнованно ответил нашему собрату, показав ему, где его истинные интересы.