Посланники. Через Дух Андрэ Луиса

13 Размышления Виценте

Я ещё не был сыт уроками, но узнал очень много полезного для себя. Впечатлённый тем, что мне дано было услышать, я уже не упрашивал Виценте побыть ещё немного в Центре Посланников.

Полные новых надежд, мы оба отправились посетить огромные сады Центра. Впечатляющие розарии наполняли своим ароматом светлую и лёгкую атмосферу.

— Я под огромным впечатлением, — пробормотал я. — Кто бы мог сказать, что эти существа до такой степени были ответственны?

У меня не было ни одного знакомого медиума или человека и подобной духовной ориентацией в Спиритизме, что оправдывало моё теперешнее удивление.

Виценте, улыбаясь, уточнил:

— Вы, дорогой мой, происходите из Исправительных Палат, где работы очень чётко очерчены и расписаны. Может, отсюда и ваше удивление. Но со временем вы увидите, что здесь существуют места подобных споров об утраченных возможностях. Вы уже бывали в помещениях Министерства Просветления?

— Нет.

— Они находятся там, внизу, в громадных павильонах детских садов. Там тысячи сестёр, потерпевших неудачи в материнстве, ищут возможности восстановить свою энергию и свой путь.

Там у нас есть Центры Подготовки к Отцовству, где большое количество наших братьев изучают таблицу нереализованных задач и со слезами на глазах вспоминают равнодушное к долгу своё прошлое. В этом же Министерстве у нас есть Медицинская Специализация, где благородные профессионалы медицины, также провалившие своё дело, обсуждают святые возможности роста, которые они упустили.

Прервав его, я заметил:

— Мы с вами — врачи, однако, мы не там.

— Да, — объяснил мне Виценте, — к сожалению, мы провалили возможности по всей линии: не просто в функциональном качестве, но, что особенно важно, в качестве людей. Я вам рассказывал, сколько я страдал, но вы не знаете ещё, что я наделал.

— Это так, — согласился я с ним, почувствовав укол в душе, напомнивший мои условия несознательного суицида.

— В Министерстве Просветления у нас есть Институт Администраторов, где уже обработанные Духи стараются восстановить свои собственные силы и исправить ошибки, содеянные ими во время земного служения. В Рабочих Полях Министерства Восстановления существуют тысячи рабочих, возобновляющих великие задачи послушания.

Нас много — проваливших свои земные миссии, и заметьте, что все те, кто прибыли в такие зоны как «Носсо Лар», должны уважать друг друга, как самых счастливых людей.

Здесь есть также два Небесного Министерства — Министерство Возвышения и Министерство Божественного Союза, чьё святое влияние возвышает уровень наших мыслей, даже когда мы не ощущаем этого напрямую. Стаж здесь, Андрэ, представляет собой милость Божью, и с тем, чтобы мы могли больше работать, мы никогда не возвращаем этой колонии эквивалента нашего сбыта. Наша ситуация напоминает ситуацию беженцев, попавших в настоящий рай, у которых есть шанс возвыситься через реализацию конструктивного служения. Что же касается наших остальных спутников…

Виценте надолго замолчал, и потом продолжил:

— Для многих из них прерывается их ученичество в самых низких регионах. Это несчастные люди, узники самих себя через цепь сожалений и соблазнительных воспоминаний.

А что касается медицины, то коллег по духовному банкротству несть числа. Человеческое здоровье-это божественное наследие, и быть врачом здесь — значит, быть духовником. Те, кто получают этот профессиональный титул в рамках реализации и не используют его для блага ближнего, платят очень дорого за то равнодушие, которое они проявили. Те же, кто злоупотребляют этим титулом, считаются преступниками. Иисус был не только Учителем, он был и врачом. Он оставил миру модель исцеления во имя Царства Божьего. Он предоставлял помощь телу и веру душе.

Однако мы, дорогой Андрэ, во многих случаях на Земле, далеко не всегда облегчали страдания тела, но почти всегда убивали веру.

Слова, посеянные моим другом, были словно лучи света, что освещали мой дух. Всё было истиной, простой и красивой истиной. Я ещё не думал о всём величии божественного служения Иисуса-врача.

Он излечивал злокачественные лихорадки, исцелял прокажённых и слепых, возвращал подвижность паралитикам. Но на этом Он отнюдь не останавливался. Он оживлял больных, давал им новые надежды, приглашал их к пониманию Вечной Жизни.

Я глубоко задумался, когда мой спутник снова заговорил.

— У меня есть друг, такой же врач, что и я. Вот уже несколько лет он находится в низших зонах, мучимый двумя жестокими врагами. Он провалил свою миссию и как врача, и как человека.

Будучи известным хирургом, после завоевания известности и уважения всеми, он стал падать в ужасную пропасть, влекомый туда своим финансовым благополучием. День за днём крупные финансовые дела отвращали его мысли от почётных обязательств его профессии, когда он попадал в сферу обычных банкиров. Если бы у него не было духовной защиты, такое отношение могло бы скомпрометировать жизненные возможности многих людей. Служение бедняги сошло почти на «нет», и некоторые пациенты, развоплотившиеся во время его операций, в своей физической смерти винили его безответственность, считая, что их смерть в тот момент не была предусмотрена. И с тех пор они стали ужасно его ненавидеть. Духовные друзья хирурга смогли некоторых из этих Духов просветить. Однако двое из них, самые невежественные и злобные, упорствовали в своей ненависти к нему и ждали у ворот его могилы.

— Это ужасно! — вскричал я. — Если он не виновен в их развоплощении, как они могут так мучить его?

Более строгим тоном Виценте объяснил мне следующее:

— В действительности, он не виновен в их смерти. Он ничего не сделал, чтобы прервать их физическое существование, но он ответственен за недружелюбие и непонимание, которые движут этими существами. Так как, не будучи уверенным ни в своём долге, ни в своей совести, он считал себя виновным по причине других ошибок, допущенных им по недосмотру.

Любая ошибка ведёт за собой слабость, и потому наш коллега к тому времени не достиг ещё достаточной силы, чтобы избавиться от своих палачей. Он не выкупает у Божественного Правосудия своих несуществующих преступлений; он исправляет некоторые серьёзные ошибки и учится распознавать их, понимать благородные обязательства и практиковать их, чтобы, наконец, открыть счастье тех, кто умеет быть полезным, с верой в Бога и в самого себя.

Значение хорошо исполненного долга, Андрэ, это ослепительный свет днём и благословенная подушка ночью, даже если все люди будут против нас. Наш друг злоупотребил своим ремеслом и вошёл в болезненное испытание.

— А, да, теперь я понимаю. Там, где ошибка, может быть много волнений; если мы выключаем свет, мы можем упасть в пропасть.

— Именно.

Мы долгое время шли рядом, разглядывая дороги в розах. Виценте, молчавший всю дорогу, казался удивлённым в той же мере, что и я. После долгих размышлений он братски попросил нас вернуться домой, потому что, как он сказал, Анисето должен был ещё поговорить с нами насчёт совместного служения.