Посланники. Через Дух Андрэ Луиса

41 Среди деревьев

Несколькими минутами позже мы дошли до небольшого крестьянского особняка, окружённого гостеприимными деревьями; цветущие апельсиновые деревья и банановые пальмы, насколько мог глаз видеть, раскинулись веером, а псидиумы издали казались зелёными точками. Мягкий ковёр из трав приглашал отдохнуть, а тихий ветерок что-то шептал в листве деревьев.

Анисето глубоко вздохнул и сказал:

— Хотя развоплощённые и не устают как земные создания, они не обходятся без отдыха. Обычно ночные наши операции активны и утомительны. В служении на Земле только треть наших духовных братьев работают днём.

Заметив наше любопытство, он продолжил:

— И это, кстати, весьма разумно. Земной день принадлежит служению воплощённому Духу. Человек должен учиться действовать, подтверждая понимание Божественных законов. По крайней мере, определённое количество часов он должен быть наедине с уроками и опытом, касающимися его. День и ночь для него представляют страницу книги жизни. Чаще всего, человек в одиночестве пишет страницу дня, чернилами своих чувств, словами, мыслями, намерениями и действиями. Обратная сторона страницы, то есть, ночные размышления — мы помогаем ему задумываться над уроками и исправлять свой опыт, когда Господь позволяет нам это.

Когда координатор умолк, наше внимание привлекла окружающая нас красота. Дружелюбное и гостеприимное поле обладало отличной от других атмосферой; тяжёлые испарения большого города сменились лёгким ветерком, напоённым приятными запахами. Я думал о доброте Господа, Который давал нам новые возможности, когда Анисето заговорил вновь:

— Везде природа разная. Нет двух частей земли с идентичным климатом. Каждый холм, каждая долина — это разные климатические выражения. Но надо признать, что луга в любом уголке сферы воплощённых — это резервуары самых насыщенных и мощных жизненных принципов. Обычно мы, духовные сотрудники, высоко ценим воздух раннего утра, когда атмосфера тоже отдыхает, свободная от частиц пыли, превращённых в бациллы и другие низшие проявления. Сегодняшние работы не дали нам отдохнуть раньше…

Мы расположились на мягкой траве, а Анисето, видя наше желание узнать больше, продолжил:

— В лесу сильная плотность из-за малых эманаций, потому что сюда не проникает ветер. И тогда воздух становится удушающим элементом из-за чрезвычайно сильного выделения низших миров.

В городе атмосфера компактна, и воздух такой же удушающий из-за ментальной плотности самых низших человеческих скоплений. В этом отношении, в провинции — идеальная окружающая среда…

С удовольствием указывая на шелестящие ветви деревьев, он утвердительно сказал:

— Здесь господствует относительный и уравновешенный покой земной природы. Ни дикости девственного леса, ни удушающего эффекта человеческих флюидов. Загородная местность — наш великодушный центральный путь, возможная гармония, желанный отдых.

Убаюканные пением нескольких одиноких птиц, мы отдохнули несколько часов, под прекрасной защитой храма природы.

С первыми признаками сумерек Анисето предложил нам прогулку по окрестностям. Я чувствовал, что мы очень хорошо отдохнули. После нескольких минут ходьбы я заметил, что недалеко от нас находилась целая толпа духовных работников. На мой вопросительный взгляд наш ментор ответил:

— Поле — это и обширная мастерская для активной работы наших сотрудников.

И, указывая на приходивших и уходивших служителей, он сказал:

— У растительного мира много сотрудников. Вы, возможно, не знаете, но многие братья готовятся к новому воплощению, чтобы служить низшим мирам. Работа с Богом — это везде живая школа.

В этот момент наше внимание привлекло какое-то движение на дороге недалеко от нас. Мы направились туда вслед за Анисето, который, казалось, догадывался о происшедшем. И мы увидели очень интересную сцену: мужчина лежал в луже крови, рядом с тележкой, запряжённой мулом, который выказывал признаки большой тревоги. Две воплощённых сущности впопыхах оказывали раненому первую медицинскую помощь.

— Его надо отвезти на ферму, — удручённо сказал один из них. — Боюсь, у него пробита голова.

Большое число развоплощённых помогало этой маленькой группе. Один из духовных братьев, вероятно, руководитель, принял нас с почтением и симпатией, быстро объяснив ситуацию. Извозчик получил удар копытом, и ему срочно надо было помочь.

После восстановления спокойствия, я увидел, как руководитель группы подозвал охранника дороги и сказал ему:

— Глицеро, как вы позволили такому случиться? Вы же напрямую отвечаете за эту часть дороги.

Подчинённый с уважением и доброжелательно ответил:

— Я сделал всё, что мог, чтобы спасти бедного отца семейства. Но мои усилия, из-за его неосмотрительности, оказались напрасными. Каждый раз, когда он проезжает здесь, я стараюсь защитить его, но у бедняги никакого уважения к природным дарам Бога. Он невероятно груб с животными, которые помогают ему зарабатывать свой хлеб насущный. Он только и делает, что кричит и впадает в гнев, бьёт и ранит животных. Его мысли закрыты для благодарности, он не выпускает из рук плётки. Сегодня он настолько плохо обращался с бедной скотиной, что сам больше походил на животное, лишённое разума от гнева и неблагодарности, чем на человека. Поэтому моя духовная помощь здесь оказалась неэффективной. Измученный вспышками гнева своего хозяина, бедный мул ударил его копытом. Что мне оставалось делать? Своё обязательство я выполнил.

Руководитель, внимательно выслушав служителя, не колеблясь, ответил:

— Вы правы.

Он взглянул на Анисето, как бы ища поддержки. Тогда наш координатор сказал:

— Поможем этому человеку в рамках наших возможностей. Исполним наш долг и воспользуемся этим уроком. Неосторожный работник сам себя наказал. Гнев был санкционирован его собственными последствиями: зло преследует зло. Если низшие существа, наши братья в великом очаге жизни, предоставляют нам возможность служения, мы, в свою очередь, должны давать им возможности воспитания. Никто не может воспитывать, ненавидя при этом, или созидать что-либо полезное в гневе и жестокости.

Указывая на двух приятелей, которые несли раненого в ближайший дом, он невозмутимо заключил:

— Как обычный человек, наш бедный друг помучается несколько дней в постели. Ему понадобится какое-то время, чтобы восстановить своё органическое равновесие. А как вечный Дух, он только что получил нужный и полезный урок.

Всё ещё не переставая удивляться, я заметил безмятежность нашего ментора, но уже начал понимать, что никто не может проявлять неуважения к природе, не получая в ответ обязательного болезненного шока.