Посланники. Через Дух Андрэ Луиса

17 Рассказ Альфредо

После нескольких мгновений, ушедших на приведение себя в порядок, Альфредо пригласил нас перейти к столу, который благородная Исмалия накрыла с большим количеством фруктов.

Сами хозяева замка были сама любезность. Слуги приходили и уходили. Великая радость читалась на их лицах. Слова Альфредо и наблюдения Исмалии были полны интересных и поучительных идей.

— Какое у вас общее впечатление от служб? — спросил Анисето у Альфредо.

— Прекрасное, по отношению к возможностям реализации того, что они нам предлагают; однако, у меня другое мнение насчёт теперешней ситуации. Зоны, где мы служим, полны болезненных новостей. Современный период, в человеческом плане, полон разрушительных конфликтов, а противоречащие друг другу вибрации, которые достигают нас, могут разрушать любые, самые неопределённые намерения. Воплощённые и развоплощённые ввязываются в разрушительные баталии. Здесь нет ничего хорошего.

— Число нуждающихся, зовущих на помощь увеличилось?

— Во много раз. Наша продовольственная и медицинская продукция расхватывается голодными и больными. У нас пятьсот сотрудников, но сейчас мы не в состоянии ответить на все обязательства. Огромно количество страдающих. В другое время наш пейзаж не закрывался тенями в течение недель. А теперь…

В этот момент Исмалия извинилась и направилась внутрь. И так как Альфредо неотрывно смотрел на меня, я решил высказаться:

— К счастью, у вас есть преданная супруга.

Анисето и Альфредо практически одновременно улыбнулись, и администратор сказал нам:

— А! Друзья мои, у меня пока ещё неполное счастье. Моя супруга и я, у нас есть божественный обет вечного союза, но я ещё не достоин постоянного её присутствия. Она — сама небесная доброта, а я всего лишь человеческая сущность.

После небольшой паузы он мягко продолжил:

— Анисето знает мою историю. Но вы не знаете её. Я был бы рад поделиться некоторыми воспоминаниями, с двойной пользой: я ещё раз облегчу своё сердце, и, кроме того, мои ошибки смогут послужить примером для новых служений, которые вы будете исполнять на Земле.

Мы с Исмалией хранили наше сокровище: тем не менее, извращённые воры следили за нашим счастьем. У меня были большие обязательства на материальном плане, но, далёкий от понимания высокого долга супруга и отца, я не стремился отвечать на правомерные требования моего очага и моих двух детей, которых послал мне Бог.

Исмалия была провидением нашего дома. Что касается меня, я забыл, что добродетель во все времена была терзаема пороком. Таким образом, моя благородная супруга стала жертвой злобных намерений моего фальшивого друга, с которым у меня были общие интересы в сфере финансов.

Многие годы моя супруга молча страдала от этих преследований. Когда мой злосчастный партнёр понял всю бесполезность своего преступного отношения, в отчаянии, он постарался отравить мой разум.

Он начал с того, что постоянно предупреждал меня о поведении моей жены, выдвигая несправедливые обвинения. Моим слугам он исправно платил, а мою жену выслеживал как супругу и как мать. Этот человек имел на меня большое влияние и, по причине общих интересов, объединявших нас, моя супруга никогда не осмеливалась выдать его.

За это время, из-за постоянной лжи, мой семейный круг становился невыносимым. Я больше не мог доверчиво и беззаботно, как раньше, наблюдать за своей женой. Я видел зло в малейшем из её жестов и старался найти иной смысл в её самых безобидных фразах. Я дошёл до того, что открыто стал обвинять её. Исмалия молчала и только плакала.

В конце концов, наш преследователь обратился за помощью к своему приятелю. Тот спрятался ночью в комнате, соседней с моей, как мелкий воришка. Меня предупредили о присутствии какого-то человека у меня дома. Это было последнее из доказательств всех моих сомнений. Я вошёл в комнату, полный отчаяния, стал кричать и обвинять жену. Исмалия тихонько поднялась, тревожась за моё душевное состояние. Я не обращал внимания на её мольбы, ища в комнате того, кто замарал мою честь… Я открыл дверцы старинного шкафа в нашей комнате. В этот момент я увидел лицо человека, выходившего из темноты соседней комнаты. И раньше, чем я успел что-либо предпринять, он исчез в окне, оставив меня задыхаться от злобы и ненависти. Я бросился за ним, заряжая ружьё и стреляя куда попало, но пули мои не достигали цели.

Тогда я вернулся в дом и обнаружил в прихожей абсолютно новую шляпу, которую незнакомец оставил после себя. Это добавило мне злости, и я, с глазами, полными крови, изрыгая проклятия, захотел убить Исмалию, которая стояла у меня в ногах на коленях, с лицом, мокрым от слёз. Однако, какая-то сила, происхождение которой я не мог понять тогда, парализовала мою руку в её смертельных намерениях.

Оставаясь глухим к её призывам, я удалился из дома, проклиная всё на свете. Назавтра я вспомнил о своих отцовских правах и принял все необходимые меры, чтобы Исмалия, к тому времени превратившаяся в статую боли, была отослана к своим родителям. Я нанял гувернантку для детей и сразу же после этого сел на пароход в Европу, где пробыл более трёх лет. Я никогда не пытался проверить факты, и хотя мой разум находился под постоянной пыткой, я глушил свои интимные чувства и никогда не спрашивал о том, как живёт моя любимая оклеветанная жена. Однажды, когда я находился на французском побережье, я получил письмо от одного из родственников, который рассказал мне, что случилось с Исмалией. После двух лет тревог, в одиночестве и ностальгии, она заразилась туберкулёзом и умерла в страшных моральных муках. Тогда я решил вернуться, устроиться в Рио, чтобы вновь заняться воспитанием детей, храня в своём сердце боль вдовства.

Прошли годы, один за другим, и вот меня призвали к изголовью моего бывшего партнёра. Бедняга перед смертью признался в своём отвратительном преступлении, прося у меня прощения, которое я, к сожалению, не смог ему дать.

С того самого времени я бесповоротно впал в безумие. Усталый, постаревший, я поехал к родителям Исмалии, чтобы хоть как-то исправить несправедливость. Но смерть не оставила мне этой возможности, и вот я вернулся в сферу развоплощённых в очень грустных духовных условиях.

В этот миг Альфредо вынужден был сделать паузу перед тем, как продолжить:

— Конечно же, я получил от Исмалии всю необходимую мне поддержку. Однако, к несчастью для меня, мы разделены. Я не заслужил благословения чистого союза. Она идёт рядом со мной, но живёт в более высоком плане, который требует от меня больших усилий, чтобы достичь его. Я уже очень давно занимаюсь служением в нашем Месте Помощи, отдавая всего себя просвещению невежд и облегчению страданий, а моя святая Исмалия приходит сюда раз в месяц, чтобы поддержать меня в своей борьбе.

— А она не могла бы окончательно переехать сюда? — спросил Виценте, так же, как и я, сильно взволнованный этой историей.

— Я знаю, что Исмалия работает ради этого, что её идеал вечного союза похож на мой идеал, исходя из того, что высший находится всегда в положении дающего низшему; но я знаю также, что она предупреждена более просвещёнными особами о необходимости приложения усилий и одиночества в моей работе. Мне надо узнать цену счастья, чтобы не презирать снова благословения Божьи. Моя супруга желает спуститься, чтобы снова быть со мной, но прежде надо, чтобы я научился подниматься, и поэтому мы не получили ещё разрешения на окончательный духовный брак.

Видя наше волнение, Альфредо заключил:

— Я освобождаюсь от преступлений торопливости. Через преступную импульсивность я потерял покой, семейный очаг и свою нежную супругу. Как вы теперь уже знаете, я никого не убил, никого не обокрал. Я просто сам себя отравил. Клевета — это невидимое чудовище, которое нападает на человека через слух и зрение, оставленные без присмотра.