Посланники. Через Дух Андрэ Луиса

28 Светская жизнь

Наступил вечер. Меня привели в изумление возвышенные аспекты небесного свода Места Помощи. Всё было окутано светом сапфирной луны. Небо было похоже на бесконечное покрывало прозрачно-голубого цвета, усеянное блестящими звёздами. Дневные облака исчезли. Любуясь вечерней красотой, Альфредо заметил:

— К счастью, магнетические феномены далеки от нашего круга. Но аппаратура продолжает регистрировать великий конфликт с низшими силами.

В момент, когда я собирался сделать свой комментарий о красоте небесной, тихо прозвенел звонок. Кто-то стоял у входа. Альфредо и Исмалия улыбнулись, когда руководитель Места Помощи тихо произнёс:

— К нам друзья из «Кампо да Пас».

И, приглашая нас принять новых друзей, он весело добавил:

— Здесь у нас тоже есть своя светская жизнь. Почему мы должны быть лишены её? Надо уметь жить.

Обрадованный этой весёлой ноткой, я последовал за друзьями, с невыразимым изумлением глядя на красивую карету, которую тянули две грациозные белые лошади. Это была комфортабельная забавная карета, очень похожая на старинные публичные экипажи времён Людовика XV, которые я часто видел на старинных гравюрах. Внутри кареты находилась одна небольшая семья из самой близкой к нам колонии, которая, судя по тому, что сказал мне Альфредо, была в трёх лье от нашего Места Помощи.

Альфредо любезно представил нас всех, за исключением нашего координатора, который был старинным другом гостей. Это была супружеская пара Баселаров, которых сопровождали две молодые дамы. Руководитель группы казался рано повзрослевшим, но в прекрасной форме. Жена, казалось, была в полном своём расцвете, внешне очень деятельная, как и обе её дочки.

Была великая радость. Никакого формализма при встречах, как это случается на Земле. Жесты каждого, простота, естественные чувства, сердечные фразы всё это говорило об абсолютной искренности. Мы оставались в социальном кадре, недоступном для притворства. Возвращаясь внутрь дома, в самое сердце семейного торжества, я заметил, что вновь прибывшие были давними друзьями, они приехали на встречу с Исмалией. Она казалась мне очень счастливой. Исмалия разослала послания нескольким семьям Места Помощи и за несколько минут замок был полон людей, приехавших присоединиться к собранию.

Я чувствовал себя незначительным человеком рядом с новыми друзьями, которых я внимательно слушал и оглядывал.

В самом начале встречи я услышал, как Анисето спрашивал у господина Баселара:

— Как идёт работа?

— Хорошо, до сих пор хорошо. Но ты не можем посвящать много времени нашим воплощённым братьям. Необходимо учить служению, — ответил гость.

— Понимаю, понимаю. Кстати, человеческий прогресс — это вопрос не дней. Не будем строить иллюзий.

Заметив, что Виценте и я могли бы присоединиться к дискуссии, Анисето, указывая на нового гостя Альфредо, объяснил:

— Наш друг Баселар — руководитель Группы Помощи у наших воплощённых братьев. У него большой опыт в этой области, он знает людей как никто другой. Вы можете многому научиться у него.

— Не так уж и многому, друзья мои, — весело откликнулся господин Баселар, — не так уж и многому. Я — простой служитель, исполняющий свой долг по усилению божественного милосердия. Я не много могу делать из-за своих природных недостатков.

— Мы уверены в большой пользе ваших слов, — заметил Виценте, молчавший до сих пор.

— Всё, что вы нам скажете насчёт проблемы помощи, будет для нас ценным уроком, — сказал я в свою очередь.

Новый друг посмотрел на нас и спросил:

— Вы были врачами на Земле?

— Да, — хором ответили мы.

Подумав мгновение, господин Баселар заметил:

— Мне всегда нравилось дискутировать с друзьями, использующими профессиональные термины. Но что касается моей работы, то я мало что могу сказать действующим врачам.

— Напротив, — возразил я, — ваши пояснения обогатят наш опыт.

Наш собеседник улыбнулся и объявил:

— Не верьте этому. Вспомните ваших обычных больных. Очень редко они думают о превентивной медицине. Почти все без исключений, они ждут, пока болезнь даст о себе знать, и тогда уже ищут необходимое лечение. Им нужна анестезия для помощи скальпелю, они нарушают режим лечения при малейшем улучшении состояния. Они перестают лечиться, как только замечают первые признаки выздоровления, они ненавидят боль, которая восстанавливает равновесие организма, они недовольны, когда им прописывают слабительное, и предпочитают лекарства с приятным вкусом. И почти всегда они хотят знать больше врача. Этот синтез в приложении к больному телу представляет в нашей работе результат программы помощи больным Духам, воплощённым на Земле, и тяжёлых случаев, потому что мы не можем манипулировать душами, словно хирург, оперирующий миндалины. Мы вынуждены готовить соответствующее ментальное поле к началу посева новых мыслей, следить за их ростом, помогать малейшим росткам и ждать времени созревания. Наша борьба не так проста, потому что если мирской врач всегда находит людей, готовых помогать им на корысть больных, то перед нами всегда легионы элементов, противостоящих нашей восстановительной и лечебной деятельности. Обычно врач помогает тому, кто этого желает, как минимум, в случаях большой опасности; тогда как мы, друзья мои, должны очень часто помогать тем, кто этого не желает, потому что живёт под завесой глубокого невежества.

— Вы правы, — пробормотал я после того, как услышал эти логичные сравнения. — Но в противовес этому, у нас есть большое число воплощённых сотрудников в мире, готовых принять участие в работе.

Господин Баселар выразительно помолчал и заметил:

— Не всегда. Сотрудничество — это другая проблема. Большинство братьев, предлагающих себя к служению, уходят отсюда при своём полном согласии. Но на планете они хотят жить в покое, и очень немногие избегают этого. Очень редко мы находим воплощённых собратьев, которые любят работу просто как работу, без мысли об оплате её. Большинство ищут немедленной оплаты. В этих условиях они не замечают, что их мысли превращаются в чёрную комнату, наполненную бесполезными элементами.

Извращая доводы, они также искажают зрение. Они видят муки там, где небесный пейзаж, видят каменные горы там, где путь превращается в славный подъём. От ошибки к ошибке растут континенты великих фантазий. И тогда уже обзор земного опыта всё сильнее побуждает их к животным требованиям. Достигнув этого, редко кто возвращается к своим священным обязанностям, чтобы внять величию Божественных благословений.

Наш собеседник сделал паузу и продолжил:

— А извинения? В области духовной помощи, вы сами это увидите, сколько придумывается предлогов существами на Земле, чтобы избежать очевидности Божественной истины в своих обязанностях! Мажордомы ответственности говорят о превышении долга, служители покорности ссылаются на отсутствие возможности. Те, у кого есть финансовые возможности, следят за собранным наследством, те, кто получил благословение бедности, жалуются и возмущаются. Молодые не считают себя достаточно зрелыми, чтобы культивировать у себя возвышенные реальности, самые пожилые считают, что им это уже не надо, женатые жалуются на семью, холостяки — на своё одиночество, больные говорят, что им это не под силу, тогда как здоровые личности не испытывают нужды в этом. Редким воплощённым собратьям удаётся жить без противоречий.

Господин Баселар, казалось, был готов продолжать разговор, но к нему и Анисето, вместе с Альфредо, подошли две девушки и попросили о помощи в разрешении какой-то личной проблемы.