Предатель. Цена прощения

Глава 39

Виолетта

Я же просто съезжаю по стене в ванную. Ноги отказывают.

Не верю, своим глазам. Не хочу верить!

Этого не может быть!

- Как… - хриплю.

- А я смотрю, ты очень рада меня видеть. Твое тело еще шикарнее, чем я помню, - его глаза продолжают меня разглядывать.

Хочу прикрыться. Спрятаться. Чтобы меня смыло в водосточную трубу. Только бы не видеть. Не слышать.

- Уходи…

- Что значит ходи? Я же только пришел, - широко улыбается.

Мне надо собраться. Надо взять себя в руки. Надо дать отпор.

Но шок слишком сильный.

Я не сплю. Все происходит в реальности.

- Ты же помер, - понимаю, что несу бред.

Но в мыслях полный хаос. Презираю себя за слабость. Но ничего не могу с этим сделать.

- Воскрес, - разводит руки в стороны.

Синичкин изменился. Появилась уверенность в движениях, хищный блеск в глазах.

От него прежнего мало что осталось. Это я понимаю даже в своем состоянии.

- Ты столько лет скрывался.

- Зато сейчас ты так счастлива, да дорогая, - медленно облизывает губы.

- Выйди. Мне надо одеться.

- При мне. Ты что стесняешься своего мужа?

- Ты мне не муж! Наш брак был фиктивным! – выкрикиваю.

Быстро направляю душ на волосы и смываю шампунь.

Нельзя показывать свою слабость. Это потом мне будет дорого стоить.

- А теперь будет настоящим, - заявляет с уверенностью.

Что-то мне подсказывает, что у него есть сильные козыри в рукавах. Иначе он бы так просто не заявился.

Обновленный Синичкин не станет выслушивать оскорбления в свой адрес, умолять меня попробовать и дать ему шанс, он будет ломать меня и брать свое.

Это все читаю в его глазах. Жутких. Пугающих.

Я никогда прежде не видела подобного взгляда.

Нахожу в себе силы подняться и замотаться полотенцем.

- Я рассчитывал на более горячий прием, - проводит рукой по моей ноге.

- Не трогай меня! – отталкиваю его со всей силы.

Выхожу из ванной.

Он за мной идет.

- А я буду. Тебе придется отработать все то, что ты мне задолжала за эти годы, - летит мне в спину.

- Я же твой труп видела! Как ты умудрился? – резко разворачиваюсь.

То, что я больше не обнажена придает сил. Презрение к нему бурлит в венах. Шок проходит, его заменяет злость. Отлично.

- Что не сделаешь ради, любимой, - его довольная рожа безумно раздражает. – Тем более, я же оставил тебе такое состояние.

- Я не прикасалась к твоим деньгам. Адам помог найти управляющего, который и ведет бизнес. Забирай свои деньги, корпорацию и проваливай из моей жизни.

- В курсе. Дорогая, я знаю обо всем, что происходило с тобой эти годы. И я был уверен, что мои финансы в надежных руках.

- Зачем ты это все провернул?

- Тогда я зашел в тупик. Нужно было время. Чтобы все изменить. И сейчас мы сыграем по моим правилам, дорогая, - снова этот алчный пожирающий взгляд. – Не забывай, мы все еще муж и жена.

- Это легко исправить! Я разведусь с тобой! Можешь даже не сомневаться!

- Не разведешься. Ты будешь любящей и примерной женой. Будешь удовлетворять меня в постели со всей страстью, на которую ты способна, - подходит ко мне слишком близко. Лица касается его горячее дыхание.

Меня передергивает.

- Ты размечтался, птица! Это возможно разве что в твоих извращенных фантазиях, - нервно смеюсь ему в лицо.

- И ты воплотишь все мои фантазии, - обхватывает двумя руками мое лицо. – Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал.

- Пошел ты! – плюю ему в лицо.

- Я уже пришел к тебе, - облизывает мое лицо языком. – Какая же ты сладкая.

- Отвали от меня!

- Я бы советовал тебе быть вежливее, если хочешь увидеть своего ребенка, - медленно чеканит каждое слово.

- Что ты сделал с Родионом?! - легки спирает, страх расползается по телу.

- При чем тут твой подкидыш. Я говорю, я твоем родном ребенке, дорогая, - самодовольно лыбится.

- Мой ребенок… ты прекрасно знаешь, что его нет…

Он давит на самые болезненные точки. Ранее никогда так не поступал.

- Хм… уверена, - отступает от меня на шаг. Достает телефон. Что-то там ищет и поворачивает экран ко мне. – Вот он только родился, тут ему год, два года, три, четыре, пять… А вот если хочешь увидеть, как он выглядит сейчас, тебе придется хорошо постараться, чтобы загладить свою вину передо мной.