Предатель. Цена прощения

Глава 43

Виолетта

Я просто не воспринимаю слова Родина всерьез. Да, он никогда не шутит. Но сейчас, видимо, из-за появления Синичкина он решил поступить так. По только ему ведомым соображениям.

Раньше он хорошо относился к птице. Меня это даже бесило. Сейчас же его появление воспринял с отстраненным спокойствием.

- Рад, что вы живы, - сказал безразлично и пошел к себе в комнату.

Молчал Родион и по дороге в ресторан.

А сейчас выдал… такое, что в голове не укладывается.

Это же невозможно. Я знаю, от кого он рожден. Я уже приняла это.

Я едва держусь, изображая счастливую семью. Наступаю себе на горло.

На удивление, у меня даже неплохо получается. Сказываются годы тренировок, когда я училась смеяться и быть позитивной, когда душа обливалась кровью.

Вот и сейчас внутри я закипаю от ненависти. К своему стыду, вру подругам.

Хотя хочется крикнуть во все горло: «Он меня шантажирует! Дайте мне прибить его голыми руками!».

Держусь.

Играю роль.

Даже когда с какого-то перепугу на женские посиделки приперся Степан.

Я еще удивилась, какого он приперся?

Теперь в голове начинают вращаться шестеренки… Родион ходил к нему. Теперь Степан неожиданно приходит. Безумная новость, что Родион его сын. У этих всех событий есть связь.

- Мама, я никогда не шучу, - заявляет мой сын.

- Степ, ты что переспал с Каролиной? – хмурится Кристина.

- Я не спал с Каро, - Степан остается невозмутим. Даже слова моего сына, не вызвали ни одной эмоции на его лице.

- Тогда я вообще ничего не понимаю, - Кира вздыхает.

- Я тоже, - Ксения теребит прядь своих волос.

- Давайте, во всем разберемся, - Синичкин первый берет себя в руки. Даже улыбочку выдавливает.

- Тут не в чем разбираться, это бред! – выпаливаю.

- Мам, я понимаю, тебе нелегко, я тоже не сразу справился с этой правдой. Но ты должна была ее все равно узнать, - Родион гладит меня по голове.

- А как ты узнал? Откуда это взял? – перевожу растерянный взгляд на сына.

- Дедушка оставил мне письмо. Он там все подробно объяснил.

Письма… отец всем оставлял эти письма.

Мне нет. Мне только недвижимость, деньги и пару ободряющих слов, о том, что он меня любил в завещании.

Неужели и Родион получил весточку?

Сцепляю руки в замок. Меня трясет. Я пока не могу воспринимать это… Слишком много всего… Синичкин… мой сын… игра в счастливых супругов…

А теперь они хотят сказать, что я воспитывала сына Степана?

Бред!

Не верю!

- И ты мне ничего не сказал? Как ты вообще получил это письмо?

Девочки затаились. Мне кажется, они даже дышать боятся.

- Дедушка мне лично его дал. Я ждал когда мне исполнится восемь, и открыл его, - Родион говорит спокойно, никаких эмоций… в этом он так похож на Степана… грудину сдавливает, нечем дышать.

- И ты молчал? Все сам переваривал? Не поделился со мной?

- Мне нужно было пройти через это самому. Проанализировать, - слишком взрослый ответ для девятилетнего ребенка.

Запускаю руки в волосы. Взъерошиваю их.

- Я узнал пару дней назад, - подает голос Степан.

- И ты… ты в это веришь? У тебя есть объяснение, как это могло произойти? – впиваюсь в него диким взглядом.

- Мне бы не хотелось это все обговаривать при всех, - его слова спокойные, выверенные, холодные.

- Степан, тут все свои. Мы все равно все узнаем. К чему эти тайны, - а Синичкин напротив играет рубаху-парня. Такой жизнерадостный добряк.

Тошно.

- Если им для начала надо вдвоем поговорить, пусть поговорят, - подает голос Кира. – Это же… да слов у нас всех нет. Если это правда.

- Мне надо позвонить Адаму, - Ксения достает телефон.

- Вот не надо еще моего брата вмешивать! – останавливаю подругу. – Потом он все равно узнает! – повышаю голос.

Ксения молча прячет телефон обратно в сумочку.

- Девочки, давайте снизим градус напряжения. Нервы не лучший помощник, - птица говорит мягко и ласково.

Он будто рад всему происходящему. Или мне это кажется?

- При всех, так при всех, - изрекает Степан. – Каролина сделала аборт. Она не была беременна. Родион родился от моей мимолетной связи с девушкой. Ребенок ей был не нужен, а твой отец принял такое решение, - его слова вонзаются в сердце. Вспарывают старые шрамы, оставляю новые.

Поднимаюсь с места. Подхожу и со всей дури залепляю Степану по физиономии.

- Ублюдок! Как же я тебя ненавижу! – вскакиваю с места и убегаю.