Предатель. Цена прощения

Глава 70

Виолетта

Очень сложно открыть глаза. Тело не слушается. Во рту все пересохло. Не сразу вспоминаю, что приключилось накануне. А когда сознание полностью возвращается, выгибаюсь дугой, сажусь и резко распахиваю глаза.

Я в темном сыром помещении. Так темно, что абсолютно ничего не разглядеть.

- Родион… - тихо зову. Громче крикнуть нет сил.

Тишина мне в ответ.

- Родя…

Пытаюсь ощупать пространство. Может сын спит где-то рядом. И не слышит?

О том, что могли с ним сделать, стараюсь не думать. В темноте страх в разы усиливается.

Я лежу на каком-то матрасе, на ощупь так ощущаю. Ползу по помещению. Но кроме каменных стен и пола ничего больше не могу нащупать.

- Родион… - зову, задыхаясь от страха, который с каждой секундой душит сильнее.

Это же Герман нас выкрал. Я узнала татуировку. Он узнал, что птицу взяли и решил действовать…

Вот зачем Адам вмешался…

Степа… он там, где-то с моим сыном… Мальчик жив… А я могу его не увидеть. Мысли становятся все мрачнее.

Не знаю сколько я провожу вот так вот ползая, исследуя пространство. Даже дверь нахожу. Но она заперта. Когда мне кажется, что я уже схожу сума и темнота меня поглощает, дверь внезапно открывается.

- Очухалась, - он входит с фонарем, ослепляет и отталкивает меня так сильно, что я отлетаю к противоположной стене. Больно ударяюсь, едва сознание не теряю. Но не позволяю себе расклеиться. Мне надо держаться, мне надо как-то спасти сына.

- Где Родион? – стараюсь не показывать своего страха.

- В надежном месте.

Стоит с фонарем и с самодовольной ухмылкой меня рассматривает.

- Что тебе надо? Тебя же найдут! Ты не с теми связался!

- Вы взяли Серегу, я взял тебя, все справедливо. Он со мной не рассчитался. Значит, это сделаешь ты.

Он смотрит на меня самоуверенно, упивается властью.

- Ты хочешь денег? Отдай мне сына, выпусти нас и я заплачу.

Он смеется, смех острый, режущий. Такой смех явно ничего хорошего не сулит.

- Не так все легко. Серега на тебе помешался. Сначала этот недоносок мне жизнь портил, потом Серега, вместо дел, вместо нормальной жизни, заставлял тебя пасти. Ты мне уже, - проводит указательным пальцем по горлу. – Тошнотворная телка. Забила Сереге баки, из-за тебя он прое… столько, всех нас подставил. Надоело мне это все.

- Давай договоримся, - говорю миролюбиво.

Я не в том положении, чтобы угрожать. Я в его власти. Значит, надо усыпить бдительность психа.

- Уже когда он меня к Тайке послал, сказал, что ему одна телка нужна, - скалится, - Я уже тогда заподозрил неладное. Но мы же с ним давно. Вся чернуха на мне, а он чистенький. Мы многое прошли. Я не отказал, а надо было уже тогда ему мозги на место вставить. С каждым годом ему все хуже становилось, одержимость его сжирала, а я рядом, терпел, пытался помочь. Ты все испоганила, сколько лет жизни у нас украла, - его несет, он все больше злится, а это ничем хорошим не закончится. – Он из-за тебя столько наворотил. Все по одному месту пошло. Во всем ты виновата.

- Герман, я же не знала. Мне Сергей не нужен был.

- Вот и фигово! Если бы дала, он бы угомонился. Но ты же у нас за придурком адвокатишкой таскалась и ему подобными. Всякие отбросы у тебя в почете. От телок одни проблемы!

- Так давай решим проблему…

- Решим, - рычит.

- Ты только скажи, что с моим сыном?

- Он жив… пока жив… А ты перепишешь все свои бабки на меня. Все до копейки! Смухлевать не выйдет, у меня списочек имеется твоего имущества. Перепишешь, все баки со счетов перекинешь и… - замолкает и смотрит на меня.

А мне страшно, потому как это пауза перед ударом.

- Если я перепишу, где гарантия что мы с Родионом выйдем? Что ты нас отпустишь? – все же задаю вопрос.

- В любом случае живой ты отсюда не выйдешь. Или переписываешь все, и я делаю вашу смерть безболезненной. Или ты отказываешься, тогда будешь смотреть, как малый постепенно сдыхает, а потом… потом никто не позавидует твоей участи. Так какой вариант ты выбираешь?