Предатель. Цена прощения

Глава 60

- Я сам только узнал, собирался с тобой переговорить, - ярость Адама вибрирует в воздухе.

- Ах, ну да, у тебя же с ней особые, - выделяет голосом слово, - Отношения. Она же тебе столько помогала. И ничего, что жизни других она калечила.

- Адам, угомонись. Ты всегда адекватно мыслил, сейчас точно не время для психов.

- Ах, я еще и псих? Может, мне вместо Каро в психушку отправиться, чтобы тебе легче было, - его кроет конкретно.

- Она может помочь. Это касается твоей сестры.

- Мы сами справимся. Синичкин один, нас много.

- Там есть нечто, что мы упускаем, - я сам не понимаю до конца, почему так цепляюсь за ее помощь.

Будто чувствую, что глубже чем Каро мы копнуть не сможем.

- Что? – складывает руки на груди.

- Если бы я знал, она была бы не нужна.

- Ага ищем то, фиг знает что. Она тебе мозги загадила!

- Адам, ты можешь повременить. Угомониться и поразмыслить на холодную голову, - остаюсь сдержанным.

- Холодную голову, - опирается о мой стол руками, нависает надо мной. – Она убила моего отца! Каким бы ни был Игорь – он мой отец! Она причастна к смерти родителей моей жены! Ты предлагаешь мне на все наплевать, раскрыть объятия и принять Каро в семью?

- У тебя с женой все прекрасно. Что тебе эта месть даст? Ты никого не вернешь. А твой отец сам сделал этот выбор. Каро лишь исполнила.

- Наемный убийца застрелил отца у моей жены на глазах! В ресторане за обедом! Она была беременна! – орет мне в лицо. – ты думаешь это можно забыть? Просто вычеркнуть? Я ее уничтожу, Степан, - бьет кулаком по столу. – Заставлю сожрать собственные кишки. И если ты станешь на моей дороге, пеняй на себя, - вылетает из моего кабинета так стремительно, что я не успеваю и рта раскрыть.

Мда… будет сложно.

Пишу Каро:

«Ты должна постараться, убедить меня, что твоя информация стоит твоей свободы. Иначе никто не сможет сдержать Адама».

«Мой пасынок взбесился?)».

«Не нарывайся».

После разговора с Адамом настроение отвратное.

Сосредоточиться на работе не могу. Потом еще мне звонит Кира и сообщает, что ей принесли приглашение на свадьбу Синичкина и Ви.

Настроение вообще скатывается под плинтус. Гаденыш время не теряет. Не удивлюсь, если он вообще захочет ее из города увезти подальше от нас.

Звоню своим людям, делаю втык, что до сих пор ничего не нарыли.

Но, судя по всему, Адам тоже без результатов.

Неужели Синичкин такой хитрозадый, что мог нас всех обвести, и шантажировать чем-то Виолетту?

Вот это чем мне не дает покоя.

Она всегда и всем давала отпор. Они никогда не прогибалась. Так почему согласилась играть по его правилам?

Что у него может быть такого?

Ответ я получаю на следующий вечер. Когда уже дохожу до точки кипения внутри. Когда нервы начинают жрать меня. И нет ни секунды покоя.

Мне звонит Каро с незнакомого номера.

- Извини, Степ, приехать не могу. Адам открыл на меня охоту. Нехорошо, ты же обещал меня защитить, - притворно вздыхает.

- Нет информации. Нет помощи.

- А как же она будет, - смеется, - Если Адам меня прихлопнет?

- Я сдержу его, когда у меня будут рычаги, аргументы. А так, слова, что ты поможешь, для него лишь пустое блеянье. И я уже начинаю сомневаться в твоей полезности, - отвечаю безразлично.

- Зря, Степ. Вы сколько лбами о закрытые двери бьетесь. А я тебе закину наживку. Но больше я ничего не скажу, пока ты не уладишь мою проблему, - томно воркует.

- Говори уже, - протягиваю лениво.

- Виолетта не потеряла тогда вашего сына. Мальчик жив.

Телефон падает из моих рук. Этого я никак не ожидал услышать. Молнией долбануло. Сердце в клочья. Шок такой, что оглушает.

Пальцы не слушаются. С трудом телефон поднимаю.

- Если ты брешешь…

- Нет, Степ. Тебе я бы не стала, - сейчас в голосе никакого пафоса, жеманности, странно, но слышу искренность.

- Как ты узнала?

- У меня свои каналы. Вы бы если и нашли, то очень-очень не скоро.

- Это Синичкин устроил? Где ребенок? С ним все хорошо? – держусь за подлокотник кресла, состояние чумное, дикое. Все никак новость осознать не могу.

- Слишком много вопросов, - к ней возвращается игривый тон. - И я на них отвечу, когда ты угомонишь Адама.