Предатель. Цена прощения

Глава 55

Она смотрит на меня с вызовом. А я впервые за много лет теряюсь. Не могу начать говорить. Смотрю на Виолетту иным взглядом. Не затуманенным злостью, обидами и ревностью.

Да, я ревновал ее всегда. Хоть никогда бы себе в этом не признался. Я ругал ее мысленно последними словами, этим прикрывая свое отчаяние. Ведь она была с ними, а не со мной.

А с кем она была реально?

Мне она была верна. А дальше… дальше был Стрельцов, он с ней возился, он ее вытягивал из депрессии, не я.

И в этом я могу винить только себя. Какие бы ни были козни, но я упустил, я проглядел, я повелся. И она имела право быть с другими.

Смотрю на нее, дух захватывает. Я много лет не позволял себе ее пристально рассматривать. А сейчас залюбовался. Она ждет. Надо говорить… а слова, все не то…

Как вывернуть ей душу и показать, что там? Ведь ей только и показывал… давно. А потом, никому туда хода не было.

Сейчас я готов. Но я отвык показывать эмоции. Многолетняя привычка дает о себе знать.

- Хочу поговорить о Родионе, - она сидит, я так и стою по центру кабинета.

- Только попробуй у меня сына забрать! Ты его не получишь! И твои адвокатские ухищрения тебя не помогут! Размажу, загрызу, уничтожу! – глаза ее яростью сверкают, в них плещется ненависть.

Она действительно меня ненавидит.

Ощущаю как ее ненависть кожу жжет. Как окутывает меня черной тучей. Задыхаюсь.

- Виолетта, у меня и в мыслях подобного не было. Ты его мать, ты его воспитала. Но и меня не спросили, когда все это проворачивали. Я не знал о сыне. А если бы знал, никогда не отказался. И сейчас хочу с ним видеться.

Он презрительно выгибает бровь. Откидывает назад свои роскошные волосы.

- Насколько ты понял, Родион необычный парень. И я не могу и не буду ему запрещать общаться с тобой, если он этого хочет. На данном этапе да, он высказал такое желание. Я с этим считаюсь, - ледяной голос, в глазах пламя. – Потому я препятствовать не буду. Но попробуй только паршиво влиять на моего сына. Рассказывать ему какую-то дичь!

- Виолетта, ничего подобного и в мыслях не было. Я просто хочу его узнать. Стать ему отцом, хочу сказать иначе, показать, как мне важен сын, сколько эмоций внутри. А с губ срываются сухие слова, без малейшей эмоциональной окраски.

- Общайся с Родионом. Со мной не стоит. Максимально минимизируем наши контакты. Я не хочу видеть твою рожу, Степан, - выплевывает мое имя как ругательство.

А вот с этим я не согласен. Узнав правду, теперь я просто не могу отойти в сторону.

- Нам есть, что обсудить. Я знаю, Адам тебе рассказал.

- Мне с тобой нечего обсуждать, - поджимает губы.

- Виолетта, я бы хотел перед тобой извиниться. Я во многом ошибался. И сожалею, что не разобрался тогда в ситуации.

- Засунь свои извинения, да куда хочешь, - фыркает. – Мне не интересно. На этом считаю разговор закончен. И не стоило напрягаться, договариваться с директрисой. Насчет Родиона мы могли по телефону обсудить. Так что впредь избавь меня от созерцания твоей мерзкой рожи.

Она бьет словами. И я заслужил. Принимаю удары.

- Я знаю, у тебя проблемы. Синичкин вернулся. Он тебе чем-то шантажирует? Я ведь могу помочь.

- Синичкин тебя не касается. Это моя жизнь. И в ней тебе места нет, - поднимается со стула. – Была не рада повидаться, - идет к выходу.

- Виолетта, ты же одна не справишься. Если не я, то поговори с братом, - говорю ей в спину.

- Я не одна. И всяко лучше, чем связываться с такой падалью как ты, - хлопок двери, и я остаюсь один в кабинете.

А ее слова продолжат вонзаться в сердце острыми ножами.