Сначала на меня обрушиваются кошмары. Кажется, что я еще в той черной комнате. Мои дети… что с ними… И только потом боль в теле… осознание, что я проснулась.
Боюсь открыть глаза. Я еще в той комнате. Степа… мне же показалось. Он в другой стране. Он просто не мог быть там. Не мог меня спасти.
Почему даже в такой момент я его вижу?
Когда отпустит?
Перед глазами его лицо… Вениамин… он так сказал… Игра воображения?
Боль усиливается. С губ стон срывается.
Я столько прошла, а сейчас я просто боюсь открыть глаза.
Трусиха.
Делаю над собой усилие. Глаза распахиваю.
Белый потолок.
Шаги. И вот надо мной склоняется лицо незнакомой девушки. Белый халат.
- Где… - дальше горло сдавливает такая боль, что и слова не произнести.
- Вы в больнице. Все хорошо, - говорит мне.
У меня миллион вопросов, но я не могу их задать.
Снова проваливаюсь в темноту.
Кошмары отступают. Сон спокойный, умиротворенный.
Еще несколько раз просыпаюсь. Засыпаю. И снова мне кажется, что я вижу лицо Степана. Но только хочу что-то сказать, все пропадает. Снова сон, бред, галлюцинации. Я теряю ощущение реальности.
Но как-то я просыпаюсь и понимаю, что у меня на удивление ясная голова. Да, тело болит. Но мысли больше не путаются.
Бодро распахиваю глаза.
- Мам! – музыка для моих ушей! Голос сына!
- Родион… я не сплю…
- Мы ждали, когда ты проснешься, - он подходит ко мне, вижу его серьезное личико. Как он нежно гладит мою руку.
- Мы?
- Привет, Ви… - а вот этот голос из моих видений.
- Степа…
С другой стороны кровати он появляется. В его глаза тревога, тоска и что-то такое, что прям за душу хватает.
- С возвращением. Мы очень переживали.
- Сколько я тут?
- Неделю.
- Неделю валяюсь? Почти ничего не помню… обрывки какие-то… Сын? Вениамин? Сон? – вопросы начинают из меня сыпаться. Я слишком долго была в отключке и молчала.
- С Вениамином все нормально, он в безопасности. Ты быстро идешь на поправку. Врач переживал, что потребуется операция, но пока обошлось, - он делает еще шаг. И эти глаза, не сводит их с меня.
Мне как-то не по себе.
Я не привыкла к такому Степе.
Отворачиваюсь. Не могу на него смотреть. Я еще не понимаю, как ко всему относиться.
- Родя, тебе вреда не причинили?
- Все хорошо, мам. Ты видишь я здоров.
- Никита! – выкрикиваю громко. Выгибаюсь, тело пронзает болью. – Он… он…
- Жив. Там сложно… но выжил.
- Он? С ним что-то не так? – снова голову к Степе поворачиваю.
- Подлечится, будет нормально.
Родион глаза отводит.
Они явно мне что-то недоговаривают.
- А эти… птица… Г… - дальше произнести имя не могу. Сразу накатывает воспоминание о черной комнате.
- О них не беспокойся.
- Это не ответ. Я хочу знать все в подробностях.
- Не сейчас, - Степа наклоняется и целует меня в щеку. – Я так рад, что ты в себя пришла. Мы тебя ждали, любимая, - шепчет мне на ухо, жаром обдает.
Даже несмотря на мое состояние меня током пронзает.
Нельзя так на него реагировать!
Нервно сглатываю.
- Где Вениамин? Что с ним? – от Степы отворачиваюсь.
Зачем он будоражит меня. Где тот робот? Кто его подменил?
С роботом было все понятно, а с теперешним Степой я не знаю что делать и как себя вести. Он еще и спас меня…
- Он в Болгарии. Там документы надо еще сделать.
- У него есть… родители… приемные… - едва шевелю губами. Страшно.
Не представляю, как бы забирала у людей ребенка, которого они воспитывали много лет.
- Нет. С ним все в порядке.
- Хватит ходить вокруг да около! Скажи, как есть! Это меня еще больше нервирует!
- Мам, мой брат в детском доме. Но папа говорит, там нормальные условия, - спокойный голос Родиона, а у меня градом слезы.
- Нормальные условия? Для ребенка, у которого есть отец и мать? Дайте мне нож, я сама прирежу птицу! Я хочу к сыну немедленно! Вылетаем! – у меня куча желаний, то прибить гнид, то как можно скорее увидеть сына, аж на постели подкидывает.
Степа берет мое лицо в капкан своих рук. Большим пальцем по шершавым губам проводит.
- Не переживай, - шепчет. – Чем скорее ты на ноги встанешь, тем быстрее полетим.
- Да, мам. А пока ты бы могла за папу замуж выйти, это все упростит, - выдает мой не по годам смышленый сын. – Я узнавал, это спокойно можно сделать в больнице. Могу договориться.