Предатель. Я сотру тебя! (СИ)

Глава 13

Салон был еще погружен в хаос, когда я услышала звонок в дверь. Настя вздрогнула, выронив тряпку, и бросила на меня встревоженный взгляд.

— Это он, — сказала я, поправляя стрелки в зеркале. — Впусти.

Она подошла к входу, осторожно приоткрыла дверь. На пороге стоял мужчина. Высокий, в черном пальто, которое казалось скорее доспехом, чем одеждой. Его лицо было узким, с резкими скулами и тонкими губами, покрытыми щетиной, словно он намеренно не брился неделю. Глаза — темные, пристальные, словно сканирующие пространство. Он держал в руках кожаный портфель, на котором блестели капли дождя.

— Олег Варламов, — представился он коротко, шагая внутрь. Его голос был низким, почти шепчущим, но в нем чувствовалась уверенность, как у человека, который всегда знает больше, чем говорит.

Я подошла, протянула руку. Он пожал ее — сухо, без эмоций.

— Елизавета Киреева. — Я указала на перевернутое кресло у стойки. — Простите за беспорядок. Сегодня у нас был… бурный день.

Олег оглядел салон, медленно прошелся по комнате, не обращая внимания на следы происшествия. Его взгляд задержался на зеркале с трещиной, потом на клочке рваной купюры, который я все еще держала в руке.

— Бурный день? — Он чуть усмехнулся, щетина на его подбородке дернулась от движения. — Нет, это не напряженный день. Это — выверенный удар. Тихий, точечный. У вашего мужа хороший вкус в методах.

Я сжала пальцы в кулак.

— Вы его знаете?

— Нет. Но я знаю тип людей, которые работают так. — Он положил портфель на стойку, открыл его. Внутри лежали документы, ноутбук, несколько дисков и… маленький диктофон. — Расскажите мне всё.

Я начала говорить. О СЭС, о сфабрикованных нарушениях, о детях, о звонке Бориса. Олег слушал, не перебивая, лишь иногда задавал уточняющие вопросы.

— Он предложил «замять» скандал, если вы поедете к нему? — спросил он, когда я закончила.

— Да. Но это не предложение. Это ультиматум.

Он кивнул, закрыл портфель.

— Хорошо. Теперь мой план.

Я ждала.

— Первое: мы не будем «заметать» скандал. Мы его раздуем. — Его голос звучал почти весело, но в глазах не было даже намека на улыбку. — Нам нужно, чтобы вся страна говорила о вашем салоне. Не о нарушениях, а о том, как бизнесмены используют государственные структуры, чтобы уничтожать конкурентов. Даже если конкуренты — их собственные жены.

— Но как? — спросила я.

— Очень просто. — Он достал телефон. — У вас есть видео с сегодняшнего дня?

— Настя снимала на телефон, когда пришла СЭС. И фотографии есть.

— Отлично. Мы их используем. Но не как опровержение. Как обвинение. Вы будете говорить не о себе. Вы будете говорить о системе. О коррупции. О давлении на малый бизнес.

Я нахмурилась.

— Но это же не правда. Мы не страдаем от системы. Мы стали жертвами Бориса.

— И это тоже правда. Но общественность любит большие истории. А система — это удобный козел отпущения. — Он посмотрел на меня, и щетина на его лице казалась почти агрессивной. — Вы хотите победить? Тогда перестаньте быть жертвой. Станьте символом.

Его слова ударили в самое сердце. Символ. Не Лиза Киреева, разведенная жена, а голос всех женщин, которых предали.

— А дети? — спросила я.

— Дети увидят. Их отец уже начал терять контроль. Он не ожидал, что вы будете действовать. — Он подошел к окну, посмотрел на улицу. — Ваш муж думает, что вы сломлены. Он ждет, что вы придете к нему, униженная, с просьбой о пощаде. Но если вы не пойдете, а начнете действовать открыто… он потеряет равновесие.

Я почувствовала, как внутри что-то холодеет.

— Вы умеете играть в такие игры?

— Я живу в них, — сказал Олег, поворачиваясь ко мне. Щетина на его лице мерцала в свете ламп, как тень от бороды, которой у него не было. — Но предупреждаю: если мы начнем, пути назад не будет.

Я посмотрела на него. Его лицо было непроницаемым, как маска. Но в глазах — огонь. Холодный, расчетливый, жаждущий действия.

— Я готова, — сказала я.

Он кивнул.

— Тогда начнем.