Предатель. Я сотру тебя! (СИ)

Глава 58

Вечер в квартире Лизы был наполнен непривычным оживлением. Катя, вопреки своему обычному уединению в комнате, крутилась на кухне, помогая расставлять тарелки и без конца переставляя столовые приборы.

— Мам, а он точно не будет говорить заумными фразами? Как тот твой партнер по выставке, от которого я засыпала? — спросила она, в пятый раз поправляя салфетки.

— Нет, — улыбнулась Лиза, снимая с огня кастрюлю с ароматным рагу. — Олег… он другой. Обычный.

— Обычный пиарщик, который спас мамин бизнес, — в дверях появился Миша, снимая наушники. — Я погуглил его, между прочим. Репутация безупречная. И, говорят, с чувством юмора проблем нет.

— Ты его сталкерил? — фыркнула Катя.

— Я проявил разумную осмотрительность, — с достоинством парировал брат. — Кто приходит в нашу крепость, тот должен быть проверен.

Лиза смотрела на них и чувствовала, как понемногу размягчается тот камень тревоги, что лежал у нее в груди. Они волновались. Для нее. Это было и трогательно, и слегка комично.

Ровно в семь раздался звонок. Лиза глубоко вздохнула, сняла фартук и пошла открывать.

На пороге стоял Олег. В его руках была не деловая папка, а большая коробка дорогого бельгийского шоколада и скромный, но изящный букет гербер. Он был в джинсах и темном свитере, выглядел расслабленно и… немного нервно. Это было ново.

— Проходи, — улыбнулась ему Лиза, пропуская его в прихожую.

— Я как на первое свидание, — тихо признался он, передавая ей гостинцы.

— Хуже, — так же тихо парировала она. — Это экзамен.

В гостиной царила напряженная тишина. Миша оценивающе осматривал Олега с ног до головы, Катя пряталась за его спиной.

— Олег, это мои дети, — сказала Лиза, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Миша и Катя. Ребята, это Олег.

— Привет, — первым нарушил молчание Миша, делая шаг вперед и протягивая руку. Рукопожатие было крепким, мужским. — Слышал много хорошего. Про пиар.

— Стараюсь не ударить в грязь лицом, — легко ответил Олег, пожимая ему руку. Его взгляд перешел на Катю. — Катя, здравствуй. Мне мама рассказывала, что ты здорово рисуешь.

Катя, покраснев, вылезла из-за спины брата.

— Здравствуйте, — прошептала она, уставившись в пол.

— Привет, — поправил он мягко. — «Здравствуйте» — это для моей бабушки, а она, слава богу, далеко.

Уголки губ Кати дрогнули в подобии улыбки.

Ужин проходил сначала натянуто. Миша задавал вопросы, больше похожие на допрос: о карьере, о взглядах на жизнь, о хобби. Олег отвечал спокойно и обстоятельно, без тени раздражения. Он не пытался казаться идеальным, иногда подтрунивал над собой, рассказывая о своих провальных проектах.

Лиза молча наблюдала, с трудом сдерживая улыбку. Она видела, как постепенно напряженность спадает. Миша, получив исчерпывающие ответы, перестал быть следователем и стал просто собеседником.

Переломный момент наступил, когда речь зашла о современном искусстве. Катя, обычно молчаливая на эту тему, не выдержала и вступила в спор с Мишей, который считал, что инсталляция из мусора — это не искусство, а позерство.

— А по-моему, это как раз отражает время! — горячо возразила Катя. — Потребления, переизбытка…

— То есть куча старых покрышек в галерее — это гениально? — фыркнул Миша.

— Ребята, — вмешался Олег, и все взгляды устремились на него. Он улыбнулся. — Я однажды видел инсталляцию, которая представляла собой три засохших кактуса в горшках из-под майонеза. Называлось «Одиночество миллениала». Я простоял перед ней десять минут, пытаясь понять, чувствую ли я это одиночество. В итоге я просто почувствовал жалость к кактусам.

Неловкое молчание длилось секунду, а потом Катя фыркнула. Потом засмеялся Миша. И наконец, не выдержав, рассмеялась Лиза. Абсурдность ситуации разрядила атмосферу окончательно.

После ужина Миша неожиданно заявил:

— Мне пора, у меня завтра ранняя пара. Олег, было приятно познакомиться. — И, кивнув на прощание, он удалился, бросив Лизе многозначительный взгляд, который явно говорил: «Одобряю».

Катя, помолчав, сказала:

— А я пойду… досматривать сериал. Спасибо за шоколад… Олег.

И она тоже скрылась в своей комнате.

На кухне остались они вдвоем. Лиза мыла посуду, а Олег стоял рядом, вытирая тарелки.

— Ну что? — спросила она, не глядя на него. — Выжил?

— Еще как, — он рассмеялся. — Миша — серьезный парень. Сразу видно. Дал бы мне год условно, если бы мог. А Катя… она чудесная. Очень глубокая.

— Она просто застенчивая.

— Нет, — Олег покачал головой. — Она не застенчивая. Она просто очень аккуратная. Бережет свое пространство. Это мудро.

Лиза вытерла руки и обернулась к нему.

— Спасибо. За то, что нашел к ним подход.

— Мне не пришлось его искать, Лиза, — он посмотрел на нее, и в его глазах не было ни капли притворства. — Они твои дети. В них твоя честность. И твоя сила. Быть рядом с ними — честь для меня.

Он не стал задерживаться, понимая, что на сегодня эмоций и так достаточно. Проводив его до лифта, Лиза вернулась в квартиру. Было тихо. Она заглянула в комнату к Кате. Та сидела на кровати с планшетом, но не смотрела в него.

— Ну? — спросила Лиза, садясь на край кровати.

Катя пожала плечами, стараясь сохранить безразличный вид, но не выдержала и улыбнулась.

— Нормальный. Не зануда. И кактусы жалко.

Лиза рассмеялась и обняла дочь. Потом зашла в комнату к Мише. Он сидел за ноутбуком.

— Одобряешь? — спросила она прямо.

— Пока — да, — кивнул он, не отрываясь от экрана. — Умен, не подлизывается, с чувством юмора. И смотрит на тебя… правильно. Но я за ним глаз да глаз.

Лиза улыбнулась, выходя из его комнаты. Ее крепость, ее главное достояние — ее дети — приняли нового человека. Они дали ему шанс. А это было больше, чем она могла надеяться.