Предатель. Я сотру тебя! (СИ)

Глава 24

Слова дочери бились о как камни. Лиза сидела за рулем, окаменев. Телефон в ее руке был ледяным. Экран светился именем «Катюша» — финальным аккордом сегодняшнего кошмара.

Сначала — победа над ботами, хрупкая. Потом — родители, их слезы, тревога о Кате под катком свекрови. А теперь... этот звонок. Не ссора. Выплеск ненависти, вывернутой наизнанку.ю

«Папа плачет... из-за тебя!» Ложь. Гнусная ложь в устах ее ребенка.

Сжатые пальцы побелели на руле. По щекам текли слезы — впервые за все дни ада. Давление, клевета, боты... Она держалась. Как скала. А теперь... трещина. Отчаяние и леденящее бессилие накрыли с головой. Дышать стало нечем. Мир сузился до искаженного голоса и холодного пластика. Голова упала на руль. Плечи затряслись. Сдавленные, глухие рыдания вырвались наружу — звук крушения плотины.

Темнело. Фонари зажигались, отбрасывая длинные тени. Лиза пыталась взять себя в руки. Но руки дрожали так, что ключ прыгал, не попадая в скважину. Каждая попытка — пытка, напоминание о беспомощности.

Резкий стук по стеклу.

Лиза вздрогнула, резко подняла голову. В расплывчатом видении — лицо. Олег. Его взгляд — мгновенная, острая тревога. Он пригнулся, вглядываясь.

— Елизавета Анатольевна? — его голос, приглушенный стеклом, прозвучал резко в тяжелом молчании, наполненном эхом крика Кати. — Что случилось? Откройте! Пожалуйста!

Лиза механически нажала кнопку. Дверь приоткрылась. Олег распахнул ее шире. Его глаза метнулись от ее заплаканного лица к трясущимся рукам, сжимающим телефон, к светящемуся экрану с именем дочери. Все стало ясно. Глубокая складка легла между бровей. Ни паники, ни пустых восклицаний. Только готовность.

— Так, — произнес он четко, почти по-командирски, но без давления. Его голос стал якорем. — Глубокий вдох. Выдых. Еще раз. Хорошо. Вы не можете сейчас ехать. Совсем. — Он сделал шаг назад, освобождая пространство, но не уходя. — Варианта два. — Он перечислил, глядя ей прямо в глаза, заставляя сосредоточиться на его словах, а не на внутреннем хаосе: — Я поведу вашу машину, вы поедете за мной на такси. Или я вызову такси для вас прямо сейчас, а вашу машину отвезу позже, когда вы успокоитесь. Выбирайте. Быстро.

— Я... я сама... — выдохнула Лиза, голос хриплый, слабый.

— Нет, — перебил Олег мягко, но с железной уверенностью. — Вы в шоке. Это абсолютно нормально после такого. Решайте: такси или я веду вашу машину, а вы со мной? Я не оставлю вас здесь одну.

Его решимость, его абсолютная уверенность начали пробиваться сквозь туман отчаяния. Лиза почувствовала крошечную опору. Она слабо кивнула.

— Поедем... вместе. В моей машине. Ты поведешь.

— Хорошее решение, — одобрил Олег, как будто она только что разработала безупречную PR-стратегию. — Пересаживайтесь на пассажирское. Ключи. — Он протянул руку. Его пальцы были твердыми и теплыми, когда он бережно взял ключи у нее из дрожащей ладони. Он помог ей выбраться из водительского кресла, его рука под локоть была лишь легкой, поддерживающей точкой опоры. Никаких лишних прикосновений. Никаких попыток обнять. Только помощь.

Лиза опустилась на пассажирское сиденье. Олег сел за руль, отрегулировал зеркала, сиденье. Он не завел двигатель сразу. Повернулся к ней. Его взгляд был спокойным и уверенным.

— Готовы? — спросил он. — Мы едем к вам домой. Прямо сейчас. Тишина. Сон. Поняли?

Лиза кивнула, утирая ладонью остатки слез.

— Завтра будет новый день, — продолжил он, заводил двигатель. Ровный гул наполнил салон, заглушая прошлое. — И завтра мы придумаем, как быть. Вы не одни.