Проклятие Серых земель

Глава 12

В лагерь жителей Няньшань мы добрались уже затемно.

Я настолько вымотался, что едва не напоролся на выставленную Таем вокруг полуострова защиту. Пока я думал, как дать товарищу знать о нашем присутствии, Вэй, критически окинув взглядом барьер, подобрал валявшийся под ногами голыш и швырнул вперед. Камень беспрепятственно пролетел внутрь, барьер сгустился и сердито загудел.

— Что ты делаешь?

— Проверяю, как работает защита. Пока опытным путем мы выявили, что камни она пропускает. Теперь надо проверить на живых объектах.

Белобрысый с надеждой уставился на меня, явно предлагая стать тем самым подопытным живым объектом. Жаль, голыш не угодил ему в лоб. И откуда у этого шутника столько энергии для нелепых выходок⁈

В лагере послышались крики, поднялась суматоха, а затем в нашу сторону направилась группа людей. Первым, нервно держа наготове заклинание, шел Тай, за ним, вооружившись палками, следовало шесть крепких мужиков.

— Кто здесь?

— Я есть Криворук, — белобрысый вытянул вперед руку со скрюченными пальцами. — Великая вождь и любимая сын Черное Солнце! Мы есть свои. Мы приводить ваш друг и родич.

Узнав нас, Тай с облегчением развеял печать и махнул мужикам, давая понять, что все в порядке. Впрочем, те и сами уже опознали спасенных нами соседей, и вокруг воцарились суета и гам: как наши спутники, так и те, кто явился с Таем, торопились выяснить, все ли в порядке с их родными.

— Возвращаемся! — строго прикрикнул на них Тай: за пару дней, пока мы отсутствовали, он явно вжился в роль местечкового командира. — Здесь небезопасно. В лагере наговоритесь!

Он прав: вокруг Серые земли, ночь — кто знает, какие демоны вылезут из Диюй? Крестьяне опомнились, потянулись обратно на полуостров.

Мы последовали за ними.

— Никак не угомонишься? — попенял Тай Вэю. — Мы и правда чуть не приняли вас за разбойников.

— Не обращай внимание на этого придурка, — сказал я. — Нам тут пришлось заглянуть в деревню дикарей, и Вэй примерил шкуру одного из них. Шкура слезла, а дурость осталась. Хотя вру: дурость у него, похоже, врожденная и никакими превращениями не лечится.

— Сам ты дурак! — вернул подначку Вэй. — Кто дал поймать себя слепому шаману? Пока ты бессовестно дрых в пещере, мы с ласточкой сделали всю работу. Рассказать, как я встретил и победил легендарного Громилу…

— Будь добр, избавь меня от необходимости выслушивать твой хвастливый треп.

Сил остались крохи, и я не желал тратить их даже на выяснение, что же такого особенного было в этом Громиле, которым дикари пугали друг друга. Ся Мэй, наоборот, тут же оказалась рядом с белобрысым, взяла его под локоть и проворковала:

— А я вот с удовольствием послушаю. Сегодня такая прекрасная ночь! Давай прогуляемся, и ты мне поведаешь о своих подвигах?

Рядом засопела Яньлинь.

— В другой раз, уважаемая Ся Мэй, — улыбнулся Вэй. — Боюсь, сейчас я могу прогуляться только до матраса и забыться крепким сном.

— Я запомнила, — лукаво подмигнула белобрысому Ся Мэй. — Не отвертишься.

Негодница тут же оказалась рядом со мной, закапризничала:

— Саньфэн, отведи меня в повозку, я устала и хочу спать.

— Ты же только что готова была идти на прогулку? — удивился я такой перемене.

— А сейчас хочу спать! — топнула ножкой заклинательница Цветка.

Я подозвал одну из вышедший нам навстречу женщин и попросил устроить Ся Мэй на ночлег.

— Отпускаешь меня одну? — надула губки та, поняв, что я не намерен ее провожать. — А если на меня покусится страшная тварь?

— Таких глупых тварей в округе не водится, — буркнула Яньлинь.

Ся Мэй даже не взглянула в ее сторону, послала мне воздушный поцелуй и ушла вслед за крестьянкой.

Я облегченно выдохнул.

— Кто эта девушка? — поинтересовался Тай, провожая взглядом Ся Мэй.

— Внучка главы Дома Цветка, — ответил я.

— Мелкая развратница, — зло бросила Яньлинь.

— Не ревнуй, ласточка, — поддел ее Вэй. — Ты же знаешь, милая, что я люблю тебя и только тебя. Лоза-удавник и твои зелья — весомый аргумент не смотреть в сторону всяких цветов, сколь бы прекрасными… капризными они ни были. Я же не хочу, очнувшись утром, обнаружить, что снова превратился в того уродливого дикаря или кого похуже.

От негодования Яньлинь потеряла дар речи. Видя, как ее лицо наливается краской, я всерьез начал опасаться за здоровье белобрысого. Подруга собралась что-то сказать, махнула рукой, развернулась и гордо удалилась в сторону ближайшего костра.

— Похоже, ласточка совсем выдохлась, — покачал головой Вэй. — Раз обиделась на такую невинную шутку.

— Дурацкую шутку, — добавил Тай. — Впрочем, как и все остальные.

— Я тоже рад тебя видеть, господин зануда.

Тай лишь хмыкнул в ответ.

— Ладно, пойдемте к костру. У нас на ужин сегодня были пресные лепешки из коры. Возможно, что-то еще осталось.

— Лепешки? Из коры? — поморщился Вэй. — Это так нынче встречают героев?

— А ты хотел сушеный жук и жареный крыс по рецепту госпожи Кривоноги? — подначил его я.

— Если выбирать из этих двух вариантов… — задумался белобрысый, — лепешки звучат не так уж и плохо.

— Рыбный суп тоже не должны были весь съесть, — вмешался Тай. — Так что прекращайте болтать глупости, ужинайте, а потом расскажете, наконец, что там произошло.

Наше возвращение, между тем, взбудоражило весь лагерь. Воссоединившиеся родственники обнимались, делились пережитым, кто-то из женщин даже разрыдался на радостях. Чего я не ожидал, так это того, что крестьяне потянутся к нашему костру с благодарностями. Целые семьи кланялись, приглашали быть дорогими гостями, когда доберемся до Няньшань, и обещали просить о нашем благополучии духов предков.

Яньлинь скрылась в повозке, поэтому все лавры спасителей достались нам с Вэем. Белобрысый, на время позабыв про свои вечные шутки, принимал их серьезно, с достоинством, ничуть не смущаясь. Я же слишком вымотался для участия во всяких церемонностях, а потому молил богов, чтобы люди угомонились и оставили нас в покое.

Поговорить нам удалось лишь спустя пару часов, когда всеобщее возбуждение схлынуло, крестьяне вспомнили об усталости и разбрелись на ночлег. Пока Вэй рассказывал о наших злоключениях в селении вырожденцев, Тай время от времени качал головой, словно не веря, что мы решились на подобную авантюру. Финал истории в виде появившегося из ниоткуда заклинателя в светлом ханьфу и устроенного им хаоса привел Тая в недоумение.

— Белый Дом? — переспросил он. — Зачем небожителю понадобилось уничтожать каких-то дикарей из Серых земель?

— Мы как-то постеснялись спросить, — ехидно сказал Вэй. — Точнее, были слишком заняты тем, что пытались спастись от его печати.

— То, что мы уцелели после атаки, иначе как чудом не назовешь, — подтвердил я. — Не знаю, какой ранг этот парень занимает на Небе, но он легко сравнял бы с землей не только деревню дикарей, но и наш Дом тоже.

— Прям-таки и сравнял бы? — засомневался Тай.

— Сравнял бы, — неохотно подтвердил мои слова белобрысый. — Тот заклинатель, взбреди в его голову такая идея, оставил бы от нашей деревни одни воспоминания. А также от леса и всего прочего ли так на двадцать окрест. И ни глава, ни старейшины не смогли бы ему помешать. Демоны Диюй! — Вэй с досадой цокнул. — Страшно даже представить, какая между нами разница в силе!

Мы замолчали, задумавшись.

— Как бы наша затея с освобождением крестьян не вылилась в проблемы для Дома, — угрюмо сказал Тай. — Если в этом замешаны небожители…

— За это, думаю, не стоит волноваться, — возразил солнечный гений. — Скорей всего, он даже не заметил, что внизу, кроме дикарей, был кто-то еще. Прилетел, швырнул свою печать и поспешил обратно на Небо к стынущему чаю. Слоны не интересуются муравьями.

— Да? А чего он тогда вообще приперся в эту глушь? Зачем ему сдались какие-то дикари?

— Не нам судить о делах Белого Дома, — отрезал белобрысый. — Может, друзья Криворука ограбили кого-то из приближенных к небожителям, и они решили раз и навсегда положить конец бесчинствам горе-поклонников Черного солнца.

Тай не ответил, но было видно, что слова Вея его не убедили. Белобрысый меж тем продолжил:

— Меня больше заинтересовала та звездочка, которая за несколько секунд превратила три сотни дикарей в пепел. Насколько я успел разглядеть, Белый смешал в ней все цвета спектра. Жаль, я не успел рассмотреть течение фохата в его теле. Возможно, это натолкнуло бы меня на мысли, как объединять оттенки разных Домов.

Вот же ж! Пока мы с Ся Мэй имели все шансы сгореть заживо вместе с вырожденцами, солнечный гений раскладывал на составляющие печать небожителя. Ну не свинья ли? Мне нестерпимо захотелось врезать ему по роже.

— В любом случае, доложим старейшинам, и пускай они сами разбираются с этим, — подвел я итог разговору, затем повернулся к Таю. — Расскажи лучше, как дела в лагере.

— Рассказывать особо нечего, — пожал плечами Тай. — Народ, в основном, мается дурью. Добыча и приготовление пищи — вот и все, чем мы развлекались без вас.

— А барьер на всякий случай поставил? — прищурился Вэй.

— Не совсем, — признал Тай. — В прошлую ночь на лагерь снова напали те странные волки. Хорошо, я был неподалеку и помог отогнать их. Успели потрепать двоих женщин. Не сильно, но тем не менее.

Похоже, одного Криворука тварям оказалось мало, и они пришли за десертом из няньшаньских крестьян. Теперь ясно, чего все так всполошились, когда Вэй потревожил барьер.

— Этой ночью не приходили? — спросил я.

— Пока Дракон миловал. Но я все равно оставил защиту.

— Благоразумно.

— Вы как хотите, а я спать, — поднялся Вэй. — Чую, с обузой из крестьян ползти нам до родного Дома целый день, а то и больше. Силы сами собой не восстановятся.

— Загляни к Ся Мэй, — подколол я его, — у нее как раз переизбыток сил, уверен, охотно поделится с тобой.

— Я смотрю, ты сегодня решил освоить искусство смеяться над собой и другими? — улыбнулся Вэй. — Похвально. Над выражением лица и интонациями тебе еще работать и работать, но в целом потенциал есть.

Я погрозил белобрысому кулаком. Тот подмигнул мне и удалился в повозку. Опередил, гад! Я тоже собирался спать, но теперь придется выждать, пока белобрысый уснет, иначе опять придется слушать дурацкие шутки.

Вокруг стихали последние разговоры. Лагерь окутывала тишина.

Тай крепко задумался над чем-то: подозреваю, ему не давал покоя небожитель. Я же просто наслаждался сытостью в желудке и ночной прохладой. Глаза слипались, и в какой-то момент мне стало так тепло и хорошо, что не то, что двигаться, даже мыслить не хотелось. Так я и уснул, убаюканный потрескиванием костра.

Проснулся рывком. Костер потух, хотя угли под слоем золы еще тлели. В лицо светила показавшаяся из-за горизонта луна. Тело странно дрожало, будто от озноба. Рядом вскакивали люди, кто-то испуганно кричал, кто-то ругался. Стоявший рядом Тай обеспокоенно крутил головой, будто пытаясь что-то разглядеть в ночной тьме.

Что стряслось? На нас напали? Кто? Снова те твари?

Наполнивший ночь вой пробрал до костей. И подтвердил догадку.

— Прошли сквозь твой барьер? — спросил я.

— Пока нет. Но лучше быть начеку. Вчера они тоже не сразу полезли.

Я поднялся, поправил одежду, растер руками лицо, прогоняя остатки сна. Заметил спешащего к нам Жэ Ху. Приказал ему:

— Соберите женщин и детей в одном месте и приглядывайте за ними. Мы проверим защитные печати.

— Повадились эти демоны к нам шастать, — зло сказал крестьянин. — Но вас-то теперь четверо заклинателей. Небось зададите им такого перцу, что больше носа из своих нор не покажут!

Я бы не был так уверен. Заклинатели мы, конечно, заклинатели. Вот только фохата после встречи с небожителем у меня не осталось от слова «совсем». Сомневаюсь, что у Вэя и Яньлинь ситуация намного лучше.

Тварь завыла снова.

Я призадумался. Затем метнулся к повозке, вытащил изнутри кнут, проверил нож на поясе, амулеты и зелья в сумке. С досадой цокнул: давно я не оказывался в таком нелепом положении, привык рассчитывать на собственные силы, а не всякие цацки. Но как-нибудь волей Великого Дракона (а лучше без него), справимся.

Я, приноравливаясь, хлестнул кнутом: не печать «Шипастой плети», но сойдет, особенно, если смочить его в антидемоническом эликсире, которым Дом снабжает обычных людей для защиты от мелких пакостников. Поспешил вслед за Таем.

Перепуганные селяне, словно овцы, шарахались в разные стороны, сталкиваясь друг с другом и мешая нам пройти. Хорошо, Жэ Ху внял моим словам и попытался кое-как организовать это стадо: тут и там звучали громкие голоса, призывающие не поддаваться панике и собираться в центре лагеря под защитой мужчин.

Увы, не все им внимали, а может, не слышали во всей этой кутерьме. Несколько растерянных женщин топтались на месте, не зная, что делать и куда бежать. Чуть поодаль ревела, зовя маму, девочка лет пяти. Я подхватил малышку на руки, всучил женщинам и велел двигаться вслед за остальными. Спустя несколько секунд их нагнала растрепанная мать девочки, забрала ребенка.

Поискал глазами ушедшего вперед Тая. Тот окликнул меня откуда-то слева. Заметив в толпе его ханьфу, я побежал навстречу.

— Здесь рядом, — бросил он.

Пронзительный вой хлестнул по ушам.

Мы бросились на звук и вскоре выбежали на северную окраину лагеря. Людей здесь уже не было.

Замер в неподвижности камыш. Слева журчала река, и по черной поверхности протянулась серебристая дорожка лунного света. Бледно-зеленым мерцала печать защитного барьера, а по другую сторону стояла дымчатая тварь и, не мигая, смотрела на нас фосфоресцирующими голубыми глазищами. Та самая, которая напала на Яньлинь, а затем утащила Криворука? Или просто похожая? Демон их разберет!

Недолго думая, я хлестнул кнутом, но волк совершил какой-то немыслимый прыжок в сторону, уклонившись от удара. Опустившись на лапы, он выщерился, словно насмехаясь надо мной.

— Бесполезно. Я даже начальными печатями бил, — сказал Тай. — Верткие, как змеи.

Хватай у меня фохата хоть на одну старшую печать, было бы проще. Но с фохатом любой белобрысый умник справится, а я попробую обойтись тем, что есть.

Как ни странно, амулеты, которые мы брали на случай, если понадобится восстановить приграничный барьер, все еще валялись в сумке: не истратились по назначению, не выпали по дороге, и даже дикари побрезговали или побоялись трогать вещи проклятого. Энергии в этих камешках самую малость, но создать небольшую клетку на шести опорных точках хватит. Поймаем зверя, а потом будет думать, что дальше делать.

Когда я кинул первые два амулета справа от волка, тот озадаченно принюхался. Следующие два, едва не угодившие в воду, встретил рычанием и вздыбленной на загривке шерстью.

Рычи-скалься, только постой на месте еще немного. Я швырнул пятый амулет твари за спину, затем шестой прямо перед носом, замыкая контур — и опоздал на какую-то долю секунды.

Волк туманом утек в сторону, уклоняясь от удара моего кнута, перескочил через печати Тая, попытавшегося прижать тварь к реке. Издевательски проскользнул по самой границе ловушки, и кнут впустую щелкнул по воздуху — слишком далеко, все-таки полоске выделанной кожи далеко даже до начальной печати.

Теперь нас разделяло шагов десять — ровно на два больше, чем длина моего импровизированного оружия. Решил выманить нас от барьера? Не дождешься, тварь!

С другого конца лагеря раздался душераздирающий вой.

Волк прислушался, а затем что есть силы рванул вдоль барьера. Кому-то удалось ранить одну из этих тварей? И наш зверь тут же побежал на помощь своему собрату? Демоны! Мало нам проблем! Похоже, эти твари обладают еще и подобием разума!

— Давай за ним! — крикнул я Таю и бросился вслед за тварью

Мы безнадежно отстали в первые же секунды.

Потерять цель не боялись. Вдалеке над землей повисло странное белесое облако, и волк явно направлялся к нему.

Когда я приблизился, понял, что это не облако вовсе, а бесчисленное множество белых крохотных лепестков, собравшихся в подобие роя. Роем управляла Ся Мэй, которой явно доставляло удовольствие играть с волками в догонялки. Заклинательница то поднимала его выше, атакуя волков сверху, то делила его на две части.

Рядом с заклинательницей Цветка стоял Вэй. Белобрысый щелкнул пальцами, и из облака вырвалась шипастая плеть. Одна из тварей, взвизгнув, припала на лапу. Второй щелчок — и ее соплеменник откатился с распоротым боком.

— Так им! — победоносно воскликнула Ся Мэй. — Братец Вэй, хочу еще!

Вэй кивнул, в кои-то веки собираясь удовлетворить желание цветка. Но твари стали осмотрительнее и держались на расстоянии, так что большинство атак белобрысого пропадали втуне.

Ночь прорезал вой. Долгий, призывный. Звучал он от леса за полем.

Волки встрепенулись, навострили уши, рыкнув, бросились прочь от барьера и скрылись в ночи.

— Ура! Победа! Братец Вэй, мы прогнали тварей!

Ся Мэй попыталась повиснуть на шее у белобрысого, но тот в самый последний момент увернулся.

— Ты — настоящий герой! — Ся Мэй предприняла еще одну безуспешную попытку прильнуть к белобрысому. — А героям полагается награда.

— Что ты, сестрица Ся Мэй⁈ Без твоей помощи я бы не справился, а потому и без награды обойдусь, — улыбнулся ей, уклоняясь, Вэй. — Разве что… покажешь потом, как ты складываешь печати?

— Покажу, — томным голосом пропела Ся Мэй и подмигнула. — И пелену, и…все, что захочешь.

— Простите, что отвлекаю вас от важной беседы, — перебила внезапно появившаяся Яньлинь. — Но у нас еще один раненый.

Ся Мэй метнула в заклинательницу полный ярости взгляд.

— Как? — изумился Тай, прислушался к чему-то, растерянно покачал головой. — Я бы почувствовал, если бы кто-то из волков прорвал барьер.

— Барьер на месте, — подтвердил белобрысый. — И неплохо работает. Сам проверял.

Судя по задумчивому виду Вэя, броском камня дело не ограничилось.

— Тем не менее потерпевший мальчик, говорит, что волк беспрепятственно прошел к самым шалашам и набросился на него. Хорошо, мальчишка забился в щель между камнями и тварь не смогла его утащить, только когтями зацепила. Мы вовремя подоспели и прогнали ее.

— Всего лишь прогнали? Фе! Мы с милым братцем Вэем убили аж двоих волков, — гордо заявила Ся Мэй.

— Очень рада за тебя и братца Вэя, — желчно ответила Яньлинь.

— Как остальные деревенские? — я поспешил перевести разговор в безопасное русло.

— Напуганы, но в порядке. Ты сам-то зачем полез в бой без фохата? — попеняла мне подруга. — Жить надоело?

— Не мог же я сидеть в стороне и оставить вам все развлечение?

— Братец Саньфэн очень храбрый! — Ся Мэй не пойми когда оказалась рядом и взяла меня под руку. — Это сразу понятно! С первого взгляда!

— Меня сейчас стошнит, — пробурчала Яньлинь.

— Пойдем отсюда, — прежде чем я опомнился, цветок потащила к центру лагеря. — Я не хочу этого видеть! Это даже звучит дурно! А пахнуть, полагаю, будет еще хуже! Девушка не должна прилюдно себе такого позволять!

Казалось, я отчетливо слышал за спиной скрежет зубов Яньлинь.